Дерзкий поцелуй

Мак-Алистер обернулся к ней.
— Вы голодны?
— Я бы не отказалась перекусить.
Ее желудок еще не успокоился после давешних приключений, но полдень уже давно миновал, а с утра ей пришлось довольствоваться лишь чаем и яблоком.
— В таком случае, мы обедаем.
Они расстелили одеяло на мягкой земле неподалеку от берега и разложили на нем хлеб, сыр и фрукты. Поскольку Мак-Алистер на этот раз захватил с собой больше чем достаточно припасов, то Эви наелась еще до того, как успела расправиться хотя бы с половиной того, что он предложил ей.
Покончив с едой, она принялась задумчиво рассматривать пруд. Его зеленая, темная и мрачная поверхность выглядела далеко не так привлекательно, как сверкающие и прозрачные воды ручья, вдоль берега которого они двигались сегодня весь день, но для того, чтобы окунуть в него руки — или ноги, — вполне сойдет. И тут ей в голову пришла блестящая идея.
— Мак-Алистер?
Он недовольно фыркнул, как обыкновенно ведут себя мужчины, показывая, что слушают, но даже не удосужился поднять голову, чтобы взглянуть на нее.
— Как вы полагаете, причал крепкий?
Мак-Алистер удостоил его короткого, но внимательного взгляда.
— Похоже.
— А в пруду есть рыба?
— Очевидно.
— А вы можете ловить ее голыми руками в пруду?
На этот раз Мак-Алистер поднял голову и улыбнулся.
— Это будет труднее, но, тем не менее, вполне возможно. Вы хотите, чтобы я научил вас?
— Если у нас нет времени, то…
— У нас есть время. — Он доел яблоко, встал и раскрошил в ладони кусок хлеба. — Вряд ли мы сумеем поймать что-либо в это время дня, да еще в пруду, но я покажу вам основные принципы.
Эви буквально запрыгала от восторга.
— Замечательно!
— Похоже, это вас заинтересовало, — небрежно заметил он.
Она лишь пожала в ответ плечами и последовала за ним к причалу.
— Меня интересует все, что позволяет чувствовать себя независимой.
— Вам нравится быть независимой?
— Мне бы хотелось думать, что я способна на это.
Он с интересом посмотрел на нее.
— Почему?
— Ну, в первую очередь потому, что это означает свободу. Полагаю, вам, как отшельнику, знакомо это чувство. Ведь ваше существование зависит от вас самого.
— Оно также зависит и от вашей семьи, которая разрешила мне жить у вас.
— Много лет вы живете так, что вас практически никто не видел. Думаю, вы с легкостью могли бы избежать ненужного внимания со стороны Уита и леди Терстон.
— Вероятно.
Он первым поднялся на причал и предостерегающе выставил руку, проверяя надежность конструкции собственным весом.
— Прочный, — наконец вынес он приговор, пройдясь от одного конца мостков до другого.
И хотя подняться по ступенькам высотой в шесть дюймов она могла и сама, все-таки Эви с благодарностью приняла предложенную им помощь и последовала за Мак-Алистером на причал.
— Именно поэтому вы и поехали с нами? И мне помогаете тоже из этих соображений?
— Из каких? Из-за того, что у мистера Хантера надежный причал?
Она одарила его ледяным взглядом.
— Из-за того, что чувствуете, себя в долгу перед моей семьей.
Мак-Алистер остановился и обернулся к ней.
— Но я действительнов долгу перед вашей семьей, — негромко проговорил он.
Что ж, это был не тот ответ, на который рассчитывала Эви, но зато ему нельзя было отказать в честности или искренности.
— Я все равно бы поехал с вами, — добавил Мак-Алистер, — в долгу я перед ними или нет.
Ага, вот это уже намного лучше.
— Вот как?
Эви выразительно закатила глаза, когда получила в качестве ответа уже хорошо знакомую ей кривую улыбку.
— Ну вот, вы все болтаете и болтаете. Вы что, намереваетесь заговорить меня до смерти?
— Какая разница, почему я поехал с вами? Вы же все равно не верите в главную причину.
Разница была, и очень большая. Причем настолько большая, что даже самой себе Эви не призналась бы в этом, отчего и поспешила перевести разговор в более безопасное русло.
— Получается, вы бы предпочли, чтобы я всерьез поверила в грозящую мне опасность и всю дорогу билась в истерике?
 
— Нет. — Он с любопытством взглянул на нее. — А вы и впрямь бились бы?
— Нет.
По крайней мере, Эви хотелось так думать. Но поскольку в подобном положении она не оказывалась еще ни разу, утверждать это с уверенностью она бы не взялась.
Мак-Алистер вновь повернулся к пруду. Он обвел взглядом причал, выбирая подходящее место.
— И что же вы сделали бы по-другому? — небрежным тоном поинтересовался он.
— Если бы на самом деле существовал маньяк, намеренный причинить мне вред? — Эви равнодушно пожала плечами. — Откровенно говоря, я как-то не думала об этом. Ну, я бы точно возражала против присутствия миссис Саммерс.
— Почему?
— Потому что это было бы нелепо — подвергать ее опасности из-за того, что она вознамерилась охранять мою добродетель. — Она сдула непослушную прядь волос, упавшую ей на лоб. — Учитывая обстоятельства, это нелепо в любом случае, существует заговор на самом деле или нет.
— Но ведь вы не возражали против отъезда из Халдона?
— Разумеется. А почему я должна была остаться и подвергнуть опасности людей, которых люблю?
— Если такой маньяк существует, то опасности подвергаемся мы — Кристиан, мистер Хантер и я, — многозначительно заметил Мак-Алистер.
Когда он обернулся, чтобы взглянуть на ее реакцию, она сладко улыбнулась ему.
— Да, но я почти не знаю никого из вас троих.
— Я понял вашу мысль.
Она рассмеялась и устремила взгляд куда-то вдаль, на другой берег, тогда как Мак-Алистер присел на корточки и стал напряженно вглядываться в темную и мутную воду.
— Честно говоря, не знаю, что бы я сделала. Скорее всего, не стала бы показывать письмо никому и постаралась бы поскорее уехать из Халдона.
— И уладить недоразумение своими силами?
— А почему из-за меня должен пострадать кто-нибудь еще?
— Они будут страдать очень сильно, если с вами что-нибудь случится. Вы ведь не считаете себя неуязвимой, я надеюсь?
— Таковых не существует в природе.
— Некоторые люди отличаются большей хрупкостью по сравнению с остальными.
Она принялась раскачиваться на носках, сверля его спину гневным взором.
— Вы что же, полагаете меня хрупкой?
— Нет. Я бы назвал вас утонченной.
Он коснулся воды кончиками пальцев.
— Утонченная, — медленно повторила она. — Вот, значит, как.
Мак-Алистер, решила Эви, слишком долго был лишен прелестей общения с представительницами прекрасного пола, и поэтому никак не отреагировал на ее оскорбленный тон. Даже не поморщился.
— В вас чувствуется мягкость и доброта, — рассеянно продолжал тот. Выпрямившись, он принялся пристально вглядываться в грязную воду под ногами. — Здесь слишком глубоко.
Мягкая и утонченная. Хотя Эви не намеревалась заходить настолько далеко, чтобы полагать себя грубой и несгибаемой, все-таки она считала, что ее можно назвать сильной и умной.
— Мне почему-то кажется, что у вас сложилось обо мне неверное представление.
Он обернулся и бросил на нее короткий взгляд, один-единственный, зато унизительно-снисходительный, который привел ее в ярость.
— Нет, я так не думаю. Вы — леди с головы до пят. Настоящая леди, — добавил Мак-Алистер после некоторой паузы.
— Настоящая леди.
Боже, до чего же приторное описание. Мак-Алистер вновь вернулся к созерцанию пруда.
— М-м, и чуточку наивная при этом. Пожалуй, с причала мне ничего не поймать.
— Наивная?
Ну, это уже оскорбление.
— Самую чуточку. Полагаю, это как-то связано с вашей утонченностью. Точно, лучше перейти на противоположный берег.
Хрупкая, утонченная, добрая и наивная?Однако, недостатки есть и у настоящей леди.
  
15
 
Даже через много лет Эви не могла без смеха вспоминать о том, что случилось. Она изумленно спрашивала себя, что на нее нашло, почему она решилась на такой детский, глупый и опрометчивыйпоступок: толкнуть огромного, сильного и опасного Джеймса Мак-Алистера в грязную воду пруда.