Дерзкий поцелуй

  
Алисса Джонсон
 
Дерзкий поцелуй
 
 
 Посвящается Джо, Сонди и Трейси. 
 
 Вы всегда поддерживаете меня и стоите за меня горой, даже если не понимаете, куда меня занесло. 
 
  
Чего хочет мужчина
 
— Вы не разбираетесь в мужчинах и не понимаете их.
Несколько мгновений Эви беззвучно шевелила губами, прежде чем ответить:
— До сих у меня не возникало трудностей с пониманием Уита и Алекса.
— Они — члены вашей семьи, это совсем другое дело.
— А что, семейные узы отныне способны изменять пол?
— Нет, это просто совсем другое дело.
— Не понимаю, что вы имеете в виду.
Она с вызовом скрестила руки перед собой, отчего ее грудь стала еще соблазнительнее и призывнее. Когда же Мак-Алистер с трудом поднял глаза на ее лицо и увидел, как она в гневе прикусила пухлую нижнюю губку…
Желание, которое грызло его изнутри, подобно дикому и свирепому зверю, наконец-то прорвалось наружу.
Он шагнул вперед, испытывая странное, почти извращенное наслаждение оттого, что глаза у нее внезапно расширились в испуге, а дыхание прервалось.
— Они никогда не хотели поцеловать вас так, как мужчина целует женщину, — хрипло проговорил он.
Руки ее бессильно упали.
— В общем, да, но…
Он сделал еще один шаг вперед, и она попятилась.
О, как же ему нравилась эта игра! Он наслаждался доселе незнакомым ему чувством могущества, сознавая, что она полностью находится в его власти. В кои-то веки, хотя бы один-единственный раз, но она вынуждена будет отступить.
— И еще они не думают об этом, не думают каждую проклятую секунду каждого дня.
— Я… надеюсь, что нет, не думают.
Он безжалостно надвигался на нее.
— Они не пытаются представить себе, каково это — остаться с вами наедине, вот так. Как той ночью, в лесу. Или в гостинице.
Она перестала пятиться назад и с мужеством отчаяния вскинула голову, глядя на него в упор.
— А почему вы должны воображать себе это? — запинаясь, пролепетала она. — Вы же знаете, что я тоже хочу поцеловать вас.
Он подавил уже готовый сорваться с губ стон и бережно коснулся большим пальцем ее нижней губы.
— Потому что воображение мужчины не ограничивается одним поцелуем.
  
1
 
Мисс Эви Коул давно уже пришла к выводу, что неведение, вопреки распространенному заблуждению, отнюдь не является благом.
В мире вполне достаточно несчастных дураков и глупцов.
Себя же она, не без веских на то оснований, полагала вполне счастливой молодой женщиной, и никто из хорошо знавших эту особу не осмелился бы обвинить ее в грехе невежества или неведения. Она всегда была в курсе происходящего.
Потому что прилагала к этому недюжинные усилия.
Вот как сейчас, когда она присела на корточки у огромных, украшенных затейливой резьбой, дубовых дверей в библиотеку поместья Халдон-Холл, перенеся вес тела на здоровую ногу и заглядывая карим глазом в замочную скважину. Пожалуй, она должна была бы испытывать чувство вины за то, что подслушивает частную беседу. Но, обнаружив, что является предметом оной, она ощутила уж никак не вину, а возбуждение, щедро приправленное досадой на то, что оказалась на месте событий чересчур поздно для того, чтобы узнать все подробности разговора.
Однако же сия молодая особа и без того поняла, что ее тетка, вдовая леди Терстон, и два друга семьи, мистер Уильям Флетчер и миссис Мэри Саммерс, уединились сейчас по другую сторону роскошных старинных дверей с намерением обсудить животрепещущий вопрос — как преодолеть упрямство Эви Коул и подыскать ей супруга.
Это было бы почти забавно, если бы не было столь оскорбительно.
Мистер Флетчер, удобно устроившийся на кушетке, подался вперед и настойчиво заговорил:
— Но разве есть лучший способ завоевать сердце женщины, чем спасти ее от нешуточной опасности? Я вполне могу устроить так, что на будущей неделе Эви получит из Лондона письмо угрожающего содержания. И тогда ее рыцарь уже на следующий день бросится на ее защиту. Быстро, просто, легко и действенно.
 
Против ожидания ни его план, ни энтузиазм не произвели на леди Терстон решительно никакого впечатления. Невозмутимо долив молока в чашку с чаем и передав ее миссис Саммерс, она равнодушно обронила:
— У вас ничего не выйдет, Уильям.
Он вновь откинулся на спинку кушетки, придав своей и без того внушительной фигуре выражение непоколебимой уверенности.
— У вас есть лучший план?
— Сложность заключается отнюдь не в плане, хотя я и не одобряю его. — Миледи долила молока и в свою чашку. — Весь вопрос в том, что то, чего вы намерены достичь, совершенно неосуществимо.
— Нельзя заставить полюбить против воли, — многозначительно заметила миссис Саммерс, жеманно поводя своими костлявыми плечами.
— Особенно если речь идет об этих двоих, — добавила леди Терстон. — Я, например, совсем не уверена, что они подходят друг другу. Более того, Эви категорически отказывается выходить замуж.
— А я отказываюсь принимать ее отказ всерьез. — Мистер Флетчер возбужденно провел рукой по тому, что осталось от его некогда пышной шевелюры. — Я дал слово своему другу, когда он уже лежал на смертном одре, и намерен сдержать его.
Миссис Саммерс удостоила его жалостливым взглядом.
— Вас вынудил дать подобное обещание человек, который — будь он жив — первым упрекнул бы вас в том, что вы чересчур серьезно относитесь к вопросу выбора спутника жизни. Покойный герцог Рокфорт был здравомыслящим человеком, невзирая на его склонность к шуткам и розыгрышам. Я очень сильно сомневаюсь, будто он ожидал от вас, что вы с успехом обеспечите матримониальное будущее пятерых его детей.
— Однако, когда мы устраивали брак вашей Софи, вы не были столь категоричны. Равно как и вы, — добавил мистер Флетчер, поворачиваясь к леди Терстон, — в случае с Уитом и Мирабель.
— Да, но ведь то были Софи, Уит и Мирабель, — невозмутимо заметила леди Терстон. — А не Эви.
— Тем не менее обещание было дано, и я намерен сдержать его.
И мистер Флетчер выдержал долгую и многозначительную паузу, которая тянулась секунд тридцать, никак не меньше. «Демонстрируя незаурядную силу духа и решимость», — подумала про себя Эви. Ей уже не раз доводилось испытывать на себе подобный прием, правда, в исполнении леди Терстон. Следует признать, он всегда производил на нее неизгладимое впечатление.
— По крайней мере, я намерен попытаться, — заключил мистер Флетчер.
Леди Терстон пренебрежительно пожала хрупкими плечиками:
— Что ж, если вы настаиваете, не смею вам мешать.
— Да, настаиваю. А начну я с того, что…
К сожалению, Эви не суждено было узнать, с чего именно намеревался начать мистер Флетчер. В коридоре послышался веселый смех и приближающиеся шаги, так что ей пришлось поспешно ретироваться в малую гостиную. Сомнительно, чтобы прислуга начала болтать, но все-таки лучше не рисковать.
Впрочем, она услышала достаточно, чтобы по своему обыкновению быть в курсе происходящего.
Эви потихоньку выскользнула из боковой двери малой гостиной, а леди Терстон и миссис Саммерс тем временем терпеливо слушали Уильяма Флетчера, который излагал им окончательный вариант своего плана.
Леди Терстон рассеянно разглаживала на коленях бледно-зеленый шелк своего домашнего платья. На тех, кто знал ее недостаточно хорошо, эта миниатюрная женщина с негромким голосом и круглыми розовыми щечками производила впечатление хрупкой и нерешительной особы, которая нуждается в постоянной опеке и внимании.
— Впечатление это, следует признать, было в корне ошибочным, и рассеивалось оно поразительно быстро.
— Ваш план и в самом деле… составлен очень тщательно, — признала она после того, как Уильям закончил. — К несчастью, вы исходите из неверной предпосылки. Подобными действиями вы лишь напугаете Эви, только и всего. Этого я не допущу. И я не позволю вам использовать ее заботу о женщинах, подвергшихся насилию, в качестве источника вымышленной угрозы. На мой взгляд, это слишком похоже на правду.