Босс. Служебное искушение (СИ)

Во мне одновременно вскипает желание взбрыкнуть, послать его подальше… и такая же сильная, безумная жажда сорваться, наброситься на него, почувствовать его силу. Но я не делаю ни того, ни другого. Я выбираю третий путь — тот, от которого сердце стучит в горле.
Медленно, словно во сне, я нахожу молнию сбоку и начинаю расстёгивать её, не отводя взгляда от Жигулина. Каждое движение будто обнажает не только тело, но и душу. Что мы творим? Я ясно понимаю — у этого обязательно будут последствия. Возможно, те, что ранят. Но отказаться и уйти сейчас — выше моих сил.
  
За последние дни я слишком много думала о нём. Слишком часто ловила себя на том, что прокручиваю в голове… именно это. Нет, я не из тех, кто легко отдаётся первому встречному. Но когда напротив тебя стоит мужчина, от одного взгляда которого тает самоконтроль, и он давит, тянет, манит — сказать “нет” кажется просто невозможным.
Он шумно вдыхает, когда я поднимаю руки, стягивая платье через голову. В этот момент бутылка с его вина глухо ударяется о пол. Я даже не успеваю полностью освободиться от ткани, как Антон резким, нетерпеливым движением притягивает меня к себе и наклоняется… Его губы находят мой живот, оставляют горячие поцелуи, и в следующее мгновение я ощущаю влажный, дразнящий след его языка.
Я отбрасываю платье в сторону, руки сами ложатся ему на плечи — и только это удерживает меня на ногах. Колени предательски подкашиваются, и я понимаю, что если он продолжит в том же духе, я просто потеряю над собой контроль. Одно его прикосновение, и я уже дрожу.
Страх и желание сплетаются во мне в тугой, сладкий узел. Я знаю, что лечу навстречу огню, как мотылёк, и всё же не могу остановиться.
— Вкусная, Вера, — произносит он, и моё имя в его устах звучит так, словно он смакует его не меньше, чем моё тело.
Он делает шаг назад, садится на кровать. Затем берёт меня за руку, мягко, но с тем напором, который не оставляет выбора, тянет к себе ближе. Когда я оказываюсь между его колен, он поднимает голову, и его губы находят мои — жадно, горячо, с хриплым стоном, будто мы уже давно шли к этому. Я отвечаю, сама не замечая, как цепляюсь за его плечи, чтобы удержать равновесие.
Пара глубоких, прерывистых поцелуев — и вдруг он меняет угол, скользит губами по линии моей шеи, оставляя там влажные следы, от которых у меня по коже пробегает дрожь. Его руки опускаются ниже, и в следующий момент Антон ловко подхватывает мою ногу, сгибает её в колене и ставит ступнёй на своё бедро.
— Что ты?.. — вырывается у меня, но фраза обрывается тихим, сорванным «ах…», когда его пальцы скользят туда, где я уже безумно чувствительна. Движения медленные, уверенные, словно он точно знает, куда прикасаться, чтобы я забыла, как дышать.
Я сглатываю, пытаясь хоть как-то справиться с нахлынувшей волной. Он не спешит, проводит подушечками пальцев, будто изучая, как я реагирую, и с каждой секундой собирает всё больше влаги, которая предательски выдаёт моё желание.
Удовольствие накрывает меня жаркой, всепоглощающей волной — такая сладкая пытка, что я почти теряю контроль. Кажется, ещё секунда — и я сорвусь в бездну, но Антон внезапно убирает руку. Я жалобно, почти по-кошачьи, срываюсь на тихий стон:
— М-м-м… не могу…
— Сейчас, девочка, — его голос низкий, обволакивающий, от которого мурашки пробегают по спине.
Он легко, но решительно срывает с себя одежду, каждое движение — отточенное, уверенное. Подхватывает меня за талию и, без лишних слов, усаживает сверху, направляя так, чтобы я села прямо на него.
В момент, когда он полностью входит в меня, из груди вырывается сдавленный крик — ощущение переполняет всё: он заполняет меня целиком, плотно, так, что я чувствую каждый миллиметр. Стенки сжимаются вокруг него, и этот контакт сводит с ума.
Я начинаю двигаться медленно, давая телу привыкнуть к его размеру, но с каждой секундой желание подгоняет — и темп растёт. Ладони скользят по его груди, я цепляюсь за него, словно боюсь упасть, а он держит мои бёдра крепко, направляя, ускоряя.
Скоро я уже скачу, не думая ни о чём, кроме этой дикой, раскалённой близости. Воздух наполняется нашими прерывистыми вдохами, стоном, тихими глухими ударами тел. И вот — я на всех парах несусь к грани, чувствуя, как всё внутри сжимается в предвкушении.
Кульминация накрывает, как взрыв — я выгибаюсь, едва не вскрикивая, сжимаюсь так сильно, что Антон не выдерживает и, с низким, рваным рыком, разряжается глубоко внутри.
Волна неги накрывает меня с головой, мышцы становятся ватными. Я даже не думаю о том, чтобы встать — сил нет ни на душ, ни на хоть какое-то движение. Чувствую, как он осторожно подхватывает меня на руки, прижимая к своей груди, и укладывает рядом на мягкое покрывало.
Я проваливаюсь в сон, всё ещё ощущая его тепло внутри и не веря, что этот шикарный, почти нереальный мужчина — сейчас со мной.
  
Глава 13 Вера
 
Стоит мне только чуть пошевелиться, как Антон тут же придавливает меня ладонью, подтягивая ближе к себе, будто опасается, что я вдруг решу сбежать. Теперь я всем телом чувствую, какой он горячий, твёрдый, как сталь, как его дыхание отзывается жаром на моей коже… и ещё понимаю — ему явно было мало того, что случилось вечером.
— Тиран Маркович, — в полусне тяну, пытаясь вырваться, — я голодная, пустите…
— Вера-Вера… — он усмехается. — Не думал, что и ты будешь так меня называть. А ведь я сделал тебе очень хорошо.
Он пропускает между пальцев мою сжавшуюся вершинку, и от этого едва заметного, но точного касания мышцы между бёдер рефлекторно сокращаются. Я издаю короткий, непроизвольный стон.
— Антон… — выдыхаю, уже теряя тон, которым пыталась возразить.
— Я тоже голодный, — его голос становится ниже, и он слегка прикусывает моё плечо, оставляя на коже горячее, пульсирующее пятно. — Мне срочно нужно подкрепиться.
Он приподнимает мою ногу, медленно, будто смакуя момент, и скользит пальцами к влажным складочкам, проверяя мою готовность. Я сама поднимаю ногу выше, впуская его глубже, и едва заметно покачиваю бёдрами, подталкивая к большему.
— Какая же у меня голодная Вера… — хрипло произносит он, погружая палец внутрь. — Хочешь меня?
Волны удовольствия прокатываются от низа живота до макушки, сбивая дыхание. Я разворачиваюсь к нему, чтобы поймать его губы, и целуюсь так, как будто без этого воздуха мне не прожить. Поцелуй выходит рваным, пьяным от желания, но он не даёт мне отстраниться: крепкая ладонь обхватывает мой затылок, фиксируя, а губы накрывают снова, уже в более жёстком, властном ритме.
Зубы стукаются, язык врывается внутрь, двигаясь так настойчиво, что я сжимаю его руку бёдрами, почти не давая ему вытащить её. Он прерывает поцелуй только затем, чтобы снова раскрыть меня, и я жалобно скулю от нетерпения.
— М-м-м, да-а-а… — вырывается из меня, когда его член оказывается внутри.
— Вер-р-а… — он рычит моё имя в такт движениям, то ускоряясь, то замедляясь, играя со мной, как с натянутой струной.
Он покусывает мочку моего уха, влажно дышит в шею, и этот горячий поток воздуха разгоняет внутри огненные вихри, заставляя выгибаться навстречу. Я уже не думаю о том, что творю, только дышу, зацепившись пальцами в простыню, и двигаюсь вместе с ним.
Его ладонь снова оказывается на моих складочках, и он начинает массировать всё быстрее, всё настойчивее. Я чувствую, как вихрь ощущений закручивается, подхватывает, и вдруг — меня срывает в оргазм так внезапно, что я вскрикиваю, теряя контроль над телом.
Антон не даёт мне прийти в себя: амплитуда его движений растёт, и он буквально входит в меня отбойным молотком, сопровождая всё громкими шлепками, которые сливаются с нашими прерывистыми стонами.
  
Он напрягается, тело каменеет, и я ощущаю, как его ствол будто становится ещё больше на мгновение перед тем, как он выходит… и с хриплым выдохом разряжается прямо на мой живот.
Я падаю обратно на простыни, обессиленная, ощущая на коже его горячие следы и всё ещё слыша в ушах отголоски его рыка.