Беглянка. Найти (и наказать) и полюбить (СИ)

Словно ему этого было мало, он развернул меня к себе спиной, крепко прижал к своей обжигающей и царапающей чешуей груди и дал несколько мгновений отдышаться. Я терлась об него, словно изголодавшаяся кошка. Ощущая на ягодицах его возбужденный, закованный в брюках член, я ликовала. Опустив ладони за пояс моих брючек, одним легким движением рвет их и отбрасывает в сторону. Хоор толкнул меня к джакузи, нажав на шею, заставил прогнуться, выставив ему на обозрение почти обнаженную попу. Упираясь в бортик ванны дрожащими руками, я заливалась краской от стыда и горела от возбуждения.
Вжик — и бесполезной тряпочкой падают на пол тоненькие стринги. Я стою, бесстыже прогнувшись перед ним и наслаждаюсь тем, как он мнет мои ягодицы, сминая и раздвигая их. Громкий шлепок обжег ягодицы, заставил меня вскрикнуть. Увернуться от следующего шлепка мне не дала оказавшаяся на моем животе его рука. Я ждала, поскуливая, следующего хлопка и истекала соками. Но… он меня поцеловал. Кратко, но дерзко и страстно. Вот тут уже я извернулась, переворачиваясь на спину и пронзительно вскрикнув от неожиданности.
А Хоор смеялся мне в лицо. Схватив меня в охапку, он не дал мне свалиться кулем. А притянул к себе и поцеловал меня в губы, тягуче, горячо, давая мне попробовать свое же возбуждение на вкус. А затем сам же опустил меня в воду.
— Скоро вернусь, — улыбался он мне, — отдыхай пока. Вкусняшка…
Еще раз чмокнув меня в губы, ушел прочь, не оборачиваясь и не обращая внимания на насквозь мокрые брюки.
Я откинула голову на бортик и устало закрыла глаза. Как же хорошо, что он настоял на ванне. Я наслаждалась горячей водой с пузырьками, восстанавливала сбившееся дыхание.
Как он мог сделать со мной все это и уйти! Невероятно, коварно и жестоко! Нд-а-а, мстительница из меня никакая.
  
Глава 14. Детская комната. Куропатки
 
А пузырьки здОрово расслабляют! Всего какой-то час, и я уже успокоилась, десять раз простила того засранца, что довел меня до белого каления и свалил. И столько же раз заново его осудила.
Одним словом, из воды я выбралась в полном раздрайве. Одно я знала совершенно точно — моим мальчишкам здесь, под крылышком их влиятельных папаш, будет лучше, чем с матерью-одиночкой.
Возмущенно сопя, я поискала в этом раю хоть какую-то одежду. Ну, капец! На модном гвоздике висело только махровое полотенце. И ни моих баулов с вещами, ни махровых или хотя бы шелковых халатов я не нашла. Лишь жалкие остатки вещей, безжалостно изорванных Хоором, валялись на полу в ванной. Я аккуратно сгребла их ногой в одну кучку. Затем настороженно подошла к кровати и сдернула с нее покрывало. Ох, и намучилась я с ним, пытаясь превратить хоть в какое-то подобие одежды. Но, в конце концов, получилось довольно сносно — все прелести прикрыты. А на то, что нога обнажается при каждом шаге до самого бедра, можно не обращать внимание.
Я подошла к входной двери, перевела дыхание и толкнула ее, оказавшись в просторной гостиной. Несколько секунд я пялилась на плазму, оглядываясь по сторонам и выглядывая — не валяется ли где пульт управления? Но ничего не нашла и решила отправиться дальше на экскурсию.
Из гостиной, как мне уже показывал Хоор (чтоб ему, подлецу, пусто было), вело несколько дверей. Но вот укуси меня комар, какая из них куда вела, я совершенно не запомнила. Толкнула первую. Явно мужские апартаменты. Серо-синие стены, роскошное убранство и просто идеальная чистота — это все, что я смогла бы сказать об этой комнате. Вторая комната по тону оказалась немного светлее, но все равно это была мужская комната. Эта комната так же, как и первая, имела совершенно не обжитой вид.
Едва я ввернулась в гостиную, как совсем рядом что-то грохнуло, зазвенело. Под этот грохот в комнату вошли люди. Судя по униформе, это явно были слуги. Они несли чемоданы, сундуки, баулы. Лишь искоса с любопытством посматривая на меня, они устремились в мужские комнаты. Ах вот оно в чем дело! Они здесь не жили! Новость о том, что это роскошное гнездышко до моего появления пустовало, приободрило меня.
 
Я подошла к последней двери и осторожно ее приоткрыла. А здесь был настоящий детский рай! Плюшевые игрушки — маленькие и размером с меня, любимую. Машины и машинки, велосипеды, игровые городки и железная дорога. И даже несколько кукол скромно сидели среди игрушечной мебели в дальнем углу. Грустно хмыкнув, я поняла, что мои драконы готовили эту детскую намного раньше, чем мы прибыли сюда. Отсюда и куклы — ведь они не знали, кто именно у них родился.
Но что меня больше всего восхитило, это фигурки драконов. Они были настолько реалистичными, что я даже нагнулась к ним поближе. А стоило дотронуться к одному из них, как он захлопал крыльями, рыкнул и плюнул огнем. Который, правда, тут же растворился в воздухе, наполняя его ароматом малины. Ну, надо же! У меня никогда не было и десятой доли этих игрушек.
Из этой игровой комнаты одна дверь, расположившаяся прямо в панорамном окне, вела в сад. Я не удержалась и открыла ее. Это был тот самый сад, что я видела из спальни. Но ни малышей, ни Раи не было видно. Вдалеке журчал фонтан, щебетали птицы, прячась в тени деревьев. Настоящий райский уголок!
Я вернулась в комнату и открыла еще одну дверь. И восторженно замерла. Это была детская спальня. Серебристо-голубые стены, мягкие светлые ковры, в которых утопали ступни. Огромные окна, затененные матовыми, будто бархатными жалюзи.
И две детские кроватки под белоснежными балдахинами, на которых сопели мои мальчишки, укрытые голубыми плюшевыми одеялками. А возле кроваток, умостившись на низком стульчике, сидел Басс. Он держал за руки моих детей и тихим, урчащим голосом рассказывал им сказку.
— … и вот, когда драконы увидели свою принцессу, они поняли, что же они натворили…
Басс заметил меня раньше, чем заметила его я. И сейчас, продолжая свое сказание, не сводил с меня своих хитренько прищуренных глаз.
Осторожно освободив свои руки из маленьких ладошек, он встал и двинулся ко мне. Медленно, вальяжно и неслышно. Ой, ну вот не надо меня пугать! Я только — только отошла от "общения" с Хоором.
Сделав вид, что он меня совершенно не впечатлил, я, обойдя его стороной, подошла к кроваткам. Материнская ревность ковырнула где-то внутри: меня не было рядом с ними целых полдня, и ничего не случилось? Дети даже не вспоминали обо мне? Они спят, словно ангелочки, в своих новых кроватках.
— Они замечательные, — прошептал Басс, остановившись прямо за моей спиной, — и им понравилась МОЯ сказка!
Конечно, они замечательные. И не скрою, я тотчас расцвела после этих слов.
— И что же ты наплел им в своей сказке?
— Да всю правду, — его голос звучал так близко, — что драконы не хотели пугать свою принцессу своим немощным видом, что хотели поразить ее воображение роскошью и подарками. И что они, все же пришли за своей принцессой. Но ее и след простыл. И они искали ее и звали. И никогда не забывали ни о ней, ни о том чуде, что росло у нее под сердцем.
Как же я была рада услышать эти слова. Просто не передать, как защемило у меня сердце.
— Вот только я еще не успел рассказать, что драконы больше никогда ее не обидят. И очень хотят, чтобы когда-нибудь принцесса назвала их своими принцами.
Я бы… я бы тоже этого хотела. Но не думают же они, что я вот так вот просто, увидев комнаты, полные игрушек, и почувствовав на себе крепкие руки, которые вдруг без спроса обняли меня, все забуду и прощу? А покапризничать? Да и узнать бы их получше не мешало. Хотя каждый дракон знает, что природу не обмануть. И если уж она наградила тебя истинным — никого другого полюбить тебе не суждено. Так что нужно приспосабливаться, искать в плохом хорошее и, в конце концов, не мешало бы приручить драконов.
 
Я выпрямилась и тотчас ощутила своей спиной его присутствие. Какой горячий! Его грудь обжигала так же, как и тело его брата. Или они так действовали на меня только потому, что они мои истинные?