Я не играю! (СИ)

Когда я вновь опускал глаза на шнурки, парень начал вставать со своего стула.
— Эльза, помоги, пожалуйста, Марине привести себя в порядок, где ванная, вы знаете. Денис сейчас подойдёт и даст полотенце и халат, если нужно. Я прав, Денис? — последнюю часть фразы парень прорычал, уже стоя надо мной.
— Разумеется, Лёша, — снимая левый ботинок ответил я из положения «буква зю».
  
— А потом он нам расскажет офигительную историю хоть как-то объясняющую то, что мы сейчас перед собой видим. Я ведь и в этом прав, дружище?
Кое-как справляюсь с оставшимся ботинком и приставляю пару к стене.
— Ты сегодня невероятно проницателен, друг мой.
— Грандиозно, — воскликнул мой друг и, вернувшись на кухню помог-таки девушке подняться с пола. Мимо меня обе ошарашенные подруги проходили, вжавшись в стену, не помогло даже то, что я специально отступил на пару шагов назад, в тёмную глубь коридора.
Сам прошёл на кухню к раковине, болезненно шикнув, когда оперением одной из стрел, до сих пор торчащих из спины задел дверной косяк. В раковине по локоть намылил руки жидким мылом и растёр пену по лицу, затем с наслаждением смыл коричневую пену под струями горячей воды. Этого показалось мало и я повторил процедуру ещё раз.
— Больно? — осведомился друг.
А вот нет, получать стрелы было, конечно больно, задевать ими всякие поверхности тоже приятного мало, а так… ну торчат и торчат. Наверное, ещё при извлечении намаюсь.
— Только, когда смеюсь. — ответил я фразой из анекдота, там, правда, был топор, но он был один. — В больницу мне тоже не надо.
— У тебя три стрелы в тушке, — напомнил Лёха.
— И я похож на умирающего? Лёх, мне сейчас эти стрелы мешают только тем, что мозолят вам глаза, ну ещё бронежилет снять не могу, а так, я в порядке.
Смотрел парень на меня со смесью опаски и скепсиса. Я даже позавидовал его невозмутимости.
— Это и есть те проблемы, к которым ты хотел меня подготовить?
— Ага, какая-то их часть.
— Ча-а-а-сть, — изображая эхо протянул товарищ.
Я перестал мучать полотенце и устало посмотрел на парня.
— Давай я расскажу всё, когда девушки к нам вернутся, я двое суток был в аду и у меня просто нет сил пересказывать всю историю по нескольку раз подряд.
— Ладно, — легко согласился Алексей. — Всё-таки отнеси им полотенца.
— Уже иду.
Через пару минут я уже, держа в руке кулёк из банных принадлежностей постучался в дверь ванной.
— Это Денис, я принёс халат и полотенца.
— … — Плеск воды стих и если б не шум струи из под крана, ответом мне была бы гробовая тишина.
— Девчат, не бойтесь меня пожалуйста, я вообще не хотел, чтобы меня таким видели, вот ото всех и прятался, — проговорил я, приблизившись к двери. — Как закончите, мы будем в зале. Я… попытаюсь всё объяснить.
Дверь неожиданно приоткрылась и оттуда выглянула Эльза. Выглядела она взъерошено, пыталась сделать вид, что не боится меня, но глаза выдали её сразу. Она протянула руку и цапнула протянутый мной кулёк.
— Мы беспокоились. Поэтому и пришли, — пояснила девушка. — Не знали, что у Лёши есть ключи.
— Как раз на случай, если со мной что-то случиться, — я пожал плечами и виновато улыбнулся. — Больше-то мне дать их некому… Спасибо за беспокойство.
— … 
— Ладно, мы в зале, ждём. — попытался выдавить ободряющую улыбку. — Пока попрошу Леху выдернуть из меня эти брёвна.
Девушка вновь скосила глаза на торчащие из меня деревяшки, вздрогнула и скрылась за дверью.
От ванной я направился в свою комнату и вернулся в зал, держа в руках рулон садовой полиэтиленовой плёнки, которую используют для накрывания грядок. Затем сходил на балкон и достал пилку по металлу, молоток и пассатижи. Под скептическим взглядом друга кинул перед диваном подушку, застелил полиэтилен так, чтобы он с дивана спадал на пол, закрыл подушку и часть пола, после чего разложил инструменты приземлился на получившийся насест сам и сделал Лёхе приглашающий жест.
— Поможешь?
— Да ты, я вижу, ко всему готов, — скепсис друга можно было черпать половником. Тем не менее он уселся на диван и вооружился ножовкой.
— Это не первое моё родео, — фыркнул я в ответ.
— А когда было первое? — робко поинтересовалась Марина, войдя в зал в след за Эльзой. Девушки полминуты постояли над нашей процессией и уселись в кресла напротив дивана.
— В тот вечер, когда мы должны были с вами познакомиться, — я поморщился от воспоминаний. — Меня засосало в параллельный мир прямо с автострады. Прикиньте, поле боя, которому лет триста, всюду копья- колья-катапульты, крысы бегают размером с собаку, и я посреди всего этого такой красивый на джипе. Давай со сквозной, — последней фразой я обратился к другу, который примерялся к стрелам, думая какую извлечь первой.
— Как скажешь. Вперёд проталкиваем или назад тянем?
Я подумал, глянул на торчащий из меня наконечник, и принял решение:
— Вперёд толкаем. Все три.
Полотно заскользило, выгрызая опилки из древка и отдаваясь зудом в каждом движении. Послышался щелчок.
— Есть.
— Фух, — собрался я с мыслями и, зажав кончик стрелы в кулаке потянул древко из себя. С противным «чпок» стрела покинула рану. Ткань одежды вокруг раны стала стремительно краснеть.
«Кровотечение»
Девчонок передёрнуло.
— Я в порядке, давай следующую. Пили поближе, надо снять броню.
— Денис, с такими ранами не живут, — глухо произнесла Эльза.
— Почему? — я криво усмехнулся, в этот раз жужжание ножовки отдавалось в организме сильнее. Лёха пилил стрелу, которая торчала из спины. — У меня ещё половина шкалы здоровья.
Отпиленный хвостовик стрелы щёлкнул особенно звучно.
— Чего у тебя половина? — проникновенно спросил Алексей.
Я тяжело вздохнул. По очереди перевёл взгляд с одного ошарашенного лица на другое и заговорил:
— Давайте сначала. Три недели назад моя жизнь превратилась в компьютерную игру. Теперь примерно раз в неделю меня засасывает в данж, где меня пытается сожрать всякая нечисть, а мне надо выполнить какое-то задание и тогда я смогу вернуться обратно, чтобы зализать раны перед тем, когда меня снова засосёт. И не смотрите на меня, как на клинического идиота, я сам прекрасно понимаю, насколько бредово это звучит. А, кстати, — меня вдруг осенила мысль, — Девушки, я правда очень рад видеть вас всех, но не совсем понимаю, почему вы тут?
— Мы беспокоились. — вновь повторила Эльза.
— Ну это я понял. Я не понял, почему. Ну… как бы… мне казалось, что в прошлый раз мне удалось произвести на вас достаточно поганое впечатление, чтобы вы захотели забыть меня и тот день, как страшный сон. — Я мерзко усмехнулся. — Такой вонючий и неприятный страшный сон.
Девушки переглянулись.
Алексей воспользовался паузой саданул молотком по древку стрелы.
Минус пять процентов здоровья, усиление эффекта кровотечения и просто непередаваемые ощущения от того, что наконечник вылез из тела и упёрся во внутреннюю сторону нагрудной кевларовой пластины.
— Ы-х!
— Ой! — хором взвизгнули девушки и прижали ладошки к губам. Не скажу, что они побледнели, ибо сделали это сильно заранее и бледнее быть уже было просто некуда.
— Ты как⁈
— Великолепно! — пропыхтел я, утирая брызнувшие слёзы, — Давай так же последнюю и попробуем избавиться от броника.
— Уверен?
— О, да. Иначе ведь никак.
И вновь сзади зашуршала ножовка.
— Готов?
— Нет.
Тюк. Ещё один наконечник упирается в нагрудную пластину.
— Пробуем снять?
— Ага. — разлепляю липучки на боковых креплениях и слушаю, как друг, тихо матерясь аккуратно снимает кевларовую плиту с деревянных кольев. Когда наконечники полезли назад, пришлось стиснуть зубы и придержать их руками. Наконец, жилет кое-как удалось отделить от тушки и он с грохотом упал на клеёнку.
  
— Фух! — облегчению не было предела. — Ладно, я в ванную, выйду скоро и мы продолжим нашу увлекательную беседу!
Я бодро вскочил, поднял с пола броник и безо всякой задней мысли сунул его в инвентарь, затем сгрёб клеёнку и, смотав рулон так, чтобы кровь не натекла на полы тоже унёс его в ванную. Смыть нафиг это дело. Стрелы я дёргал уже стоя в корыте, по тем же сугубо утилитарным причинам.