Держать удар (СИ)

И тут попугайчик пропел какую-то мелодию, всего несколько нот, но голосок чистый-чистый.
— Ладно, но если Мурзик зимой вернётся, то будем все вместе жить! И ты, Толя, тоже можешь у нас жить, — широким жестом разрешила Маша.
 Глава 7 
Глава 7
Мурзик, скотина, напоследок чуть не подкинул проблем. Ведь мы сразу поехали на служебной «Волге» прокурора в лес, отпускать кота. Всего полчаса езды от города, и мы в сосновом лесу.
— Не уходит! Не хочет, пап, Мурзик уходить! Давай с ним договоримся, чтобы он Яшу не трогал, — дергает за рукав отца Машка.
Имя придумала сама, и Яшка этот новокрещенный вроде был не против, даже грызть карандаш перестал. Сейчас я смотрю на кота без приязни — столько время убили уже на него! Может пнуть его под задницу для скорости? Котяра, очевидно, оценил фирменный взгляд от бати Толяна и медленно, оглядываясь и ловко шевеля своим длинным туловищем, скрылся из вида.
— Ты приходи! — крикнула ему на прощание Машка.
Едем назад на квартиру к прокурору, и мне удалось, наконец, поговорить тет-а-тет с Валентином Георгиевичем насчет вчерашнего случая с нашим доктором в ресторане.
— Да вот самому стыдно. Действует такая шелупонь внаглую, никого не боясь. Ещё и заявления писать не стесняются. Кто-то их прикрывает, возможно, из моего ведомства. Но ничего, я их, Толя, выведу на чистую воду!
— Морды бы им набить, — приоткрываю карты я.
— Ну ты насмешил! — улыбается Степанков. — Из постоянных исполнителей там только эта жертва домогательств, которая, кстати, несмотря на третий месяц беременности не замужем. А кто получает с этой схемы прибыль — уж извини, не успел пока узнать.
— Метрдотель ресторанный, думаю, в деле. Ложные показания давал о том, что наш доктор хулиганил и бил посуду, — напоминаю я.
Степанков опять смеется. Он вообще не выглядит суровым начальником — непринужденно рассказывает байки, шутит. Сам моей жизнью сильно не интересуется, но за подарок благодарен. И деньги за попугая отдал, даже слушать ничего не захотел. Прощаемся мы почти друзьями. Я доволен — неплохие связи получил, могут пригодиться. Машка, кстати, всю следующую неделю ходила на мои тренировки почти каждый день, пугая Шанавазова своей активностью.
С Ленкой тоже всё гладко — встречались почти каждый день. Я рассказал ей про специфику рекламных газет, где брать клиентов на рекламу, как можно заработать ещё, но хваткая журналистка уже настроилась ехать в Москву весной, как закончатся три года отработки в газете. Её начальнице новость про артистку понравилась, даже похвалила, а в пельменной Ленка теперь желанный гость.
Наша акклиматизация в Хабаровске завершилась, и сегодня вылет в Сеул «Аэрофлотом». Перед отъездом мне доверено дать интервью для первого канала. Давать его пришлось модной тетке лет сорока с брезгливым выражением лица, которое на съёмках менялось на доброжелательное. Был я, разумеется, не один, вместе со мной Копцев и Александр Мирошниченко. Последнему и досталась вся благосклонность стареющей журналистки. Но зря. Общаться с прессой Саша не любил. Этот усатый здоровяк был одним из фаворитов предстоящей Олимпиады. Весной он расфигачил самого Леннокса Льюиса на международном турнире в Карлсруэ. И с учётом того, что Олимпиаду из-за бойкота пропускает Куба, а, значит, и главный фаворит Теофило Стивенсон, который, по-моему, выиграл все турниры, в которых принимал участие, шансы у Саши были неплохие. Но вот говорить тот не умеет.
— Саша, кто ваш основной соперник? — с придыханием и улыбкой спросила журналистка у нашего тяжа.
— Так это…кубинцев-то нет… значит, канадец, американец и немец.
— Я думаю, главный соперник для Александра — он сам. Сможет справиться с собой — побьёт всех, — влез в разговор я.
А что? За всё интервью телевизионщица задала мне всего один вопрос — «откуда я?», и то не дослушала ответ. Вот Сашку она полюбила, правда, когда тот ляпнул про бойкот, слегка скривилась — наша страна-то не бойкотирует, и в мыслях этого у спортивного руководства не было! Перестройка, мать…ить.
 
— Э-э-э… Толя… а для вас кто основной соперник? — вынужденно и несколько раздраженно спросила дамочка.
— Нет у Штыбы соперников, ему плевать на авторитеты, — поспешил вмешаться Копцев, сглаживая мою бестактность.
— Это вот сейчас сильно заметно, — подколола тетка.
— Главный мой соперник — это прогнившая западная модель общества Кореи! — всё же ответил я.
— Вообще, Корея — это восток, — умничает москвичка.
— Неважно! Важно, что не настроены буржуазные страны на чистую борьбу. Допинг для них — средство победить и заработать. Во главе у них не спортивные идеалы, а жажда наживы! Ну, и наверняка будут пытаться подкупить судей, ведь в Корее взятки сплошь и рядом.
— С чего ты взял, Толя? — Копцев похож на застигнутого в чужой постели любовника.
— Да, правда, откуда такие выводы? — хищно подобралась мадам.
— Вот до нынешнего президента страной там правил Чон Ду Хван, который пришёл к власти после переворота. Он жестоко подавлял своих оппонентов. Все помнят восстание в Кваджу тысяча девятьсот восьмидесятого года? Ну, когда, чтобы подавить волнения, США целую армию отправила на помощь? Сотни, если не тысячи, убитых, изнасилованных. И это только начало карьеры президента. Лишь после прошлогодних массовых волнений, прошли новые выборы. А взятки — это норма в капиталистическом обществе, в Корее так без них вообще никуда. Вполне могут подкупить судей, например, в боксерском турнире.
— Толя, давайте вернёмся к спорту, — мягко, но настойчиво попросила ошарашенная моими познаниями женщина. — Твой первый соперник в одной тридцать второй финала — японец Йосаки Тахыгаши…
— Йошиаки Такахаши, — поправил я. — Я знаю, что он выиграл много поединков и чувствую, что он очень сильный боец. К сожалению, у меня нет о нем какой-то детальной информации, но, думаю, тренеры мне перед боем дадут раскладку.
— Это само собой, — радостно подтвердил Копцев. — Он одного роста с Анатолием, сантиметр в сантиметр, кроме бокса, занимался ещё и каратэ.
— А какую цель вы ставите перед командой? Ну, кроме победы в командном зачете? — уже игнорируя меня, задают следующий вопрос тренеру.
Да вырежут всё лишнее из интервью. В записи же.
— А чё там в этом Кважду было? — после интервью интересуется у меня Сашка.
Пришлось рассказать, что помнил из интернет-исследований и фильма «Адвокат», основанного на реальных событиях. И имя будущего президента Кореи помню оттуда — Но Му Хён! Дат правления не знаю, только то, что закончил дядька плохо — самоубийство из-за копеечной взятки, кстати. А неплохой президент был. Вот только два факта из его биографии — он планировал сближение двух Корей и замену шестидневной рабочей недели на пятидневную. Корейцы, конечно, трудоголики на всю голову. Ведь это было уже в 21 веке!
— И что, прямо армия стреляла по людям? — набычился после рассказа Мирошниченко.
— Ну вот так вот устроено их общество, — развел руками я. — Да ты о боксе думай. Соперники у тебя серьезные — и Боу, и Льюис.
— Обоих побеждал уже, — самодовольно похвастался Сашка.
Но эти оба боксера молодые, и их расцвет на профессиональном ринге впереди! Я предупредил парня. Всё что мог я для него сделал, дальше пусть сам. Но Сашка на своей волне.
— Толя, чего ты эту девушку задирал-то? — выговаривал мне уже в аэропорту Копцев.
— Какая же она девушка? Лет сорок! — прикинулся дурачком я, уводя разговор со скользкой для меня темы.
— Ничего не старая, тридцать восемь всего. И не замужем, — прокололся тренер.
Они там шептались потом с телевизионщицей, мы с Сашкой даже ждать не стали, когда тренер освободится. Молодец Константин Николаевич! Ну а чё? Он тоже москвич, бабёнка не замужем, глядишь, чего и сладится у них. Тем более, вся группа первого канала летит с нами в одном самолёте.
— Ну, Костян, как тебе на исторической родине? Переведи, что вон та кривоногая школьница сказала? — терроризировал я от скуки Цзю.