Держать удар (СИ)

— Так вот, приехали мы со Светкой на день рожденья, а там из окна квартиры зона видна! Прям вышки и часовые. Интересно у вас тут в городе, — рассказывает пассажирка.
— На Парашютной была в гостях, — понимающе кивнул я.
— Там успела выпить пару стопок, как все загорелись поехать кататься по городу. И мы на четырех машинах…
— Стоп! Три же машины было! — перебил я рассказ девушки. — Ты не перепутала?
— Четыре! Одна, может, не туда свернула! Белая «Волга», как тут можно перепутать⁈ Ты чего? Зачем остановился? — удивилась Глаша.
— Позвонить надо срочно, — пояснил я и выскочил из машины, завидев неподалеку телефон-автомат.
Телефонная будка была занята каким-то толстым дядей. Не церемонясь, я вытаскиваю его из кабинки и набираю ноль два. Мужик, недовольно посмотрев на меня, скандалить все же не решился. Сообщаю свои данные оператору и рассказываю о белой «Волге», на которой могут разъезжать пьяные.
— Предупреждаю, я в крайкоме работаю, завтра проверю, как отреагировали, — пугаю усталую тётку на другом конце провода.
— Ты стукач? — удивленно-восхищенно спрашивает Глаша.
— Какой есть, — пожимаю плечами и сворачиваю на Копыловский мост.
— Вот она! — кричит девушка, сразу после того, как мы проехали мост.
Авария! Вернее, небольшое ДТП. Да, «Волга», да белая, врезалась в троллейбус и сейчас мордатая хозяйка рогатого средства передвижения держит за шкирку невысокого парня-водилу, тряся его, как яблоню. В машине, как вижу, полно пассажиров, и один из них, невысокий очкарик лет двадцати, выйдя из салона, не стесняясь никого, орошает фонарный столб струёй.
— Может остановиться? — предлагаю я.
— Да ну их! Едем уже, я тоже в туалет хочу, — позавидовала очкастому Глаша.
— Ты куда меня привез? Я думала, квартира будет! — девушка смотрит на мои ворота с нарастающей паникой.
— Я же сказал — дом. Живу я тут, — напоминаю ей.
— Думала, эта фигура речи такая.
— Да не боись, сейчас ворота открою, — успокаиваю я её.
Но пока я открывал ворота, Глаша попыталась удрать! И надо же — нарвалась на моих соседей. Махно и Конь загородили девушке путь, когда та ломанулась вверх по улице. Она ещё и вцепилась в Коня, падая. Ведь сейчас погодные качели, и на нашей улице ледяная горка.
— Ты кто⁈ Куда? — удивился Махно.
— Так, парни, девушка со мной, не трогайте её! — тороплюсь я на подмогу, так как Глаша в окружении двух бандитов готовится задорого продать свою жизнь.
— Да без вопросов, — отпускает красавицу Конь.
— Хулиганы какие! — нарочито возмущенно сообщаю я, подмигивая соседям.
— Ух, какая краля, ну раз с тобой, то с тобой, — понял намёк Махно.
Девушка покорно идёт за мной, очевидно, решив, что я меньшее зло, чем фиксатый Махно и старый Конь.
— Хорошо-то как у тебя, — сделав свои срочные дела, Глаша обследовала дом и сейчас ждёт, когда заварится чай.
Заначенную от Жучки копченую колбаску она уже криво порезала ломтями разной толщины. Я, разумеется, занят печкой, будь она неладна! Пить уже расхотелось, но для коммуникации с девушкой можно. А то мы пока не на одной волне.
— Последние деньки доживаю тут. Квартиру построил в МЖК, ремонт вот сделают мне, и перееду, — хвастаюсь я, добавляя к колбасе другие деликатесы.
На столе масло, икра, сыр, хлеб. Достал и импортную бутылку виски.
— Точно в соблазн войду! — веселится уже осмелевшая Глаша.
Я её понимаю, ещё полчаса назад её участь была печальна — ей светило если не КПЗ, то, в лучшем случае, лавочка на вокзале, а тут тепло от печки, богатый стол и веселый парень. Я травлю анекдоты, которых Глаша явно не слышала, попутно выясняя обстоятельства её биографии.
Имя получила в честь бабки, отучилась в Барнауле в АГУ на экономфаке, по распределению попала в село Первомайское Алтайского же края, в отделение сберкассы, уже год отработала и отчаянно хочет оттуда уйти. Не сошлась характерами с коллегами — матёрыми тетками, отработавшими на своих местах по двадцать с лишним лет. Слово «сберкасса» резануло слух, но всё верно, моя гостья распределилась именно туда! Оказывается, сейчас происходит становление Сбербанка СССР. В начале года на базе государственных сберкасс возник «Банк трудовых сбережений и кредитования населения» — Сбербанк СССР. Глаша со знанием дела рассказывала про банковские продукты.
 
— Толя! Например, для тебя есть вклад «Молодёжный»! Деньги должны приносить прибыль! — агитировала меня девушка. — А мы сейчас имеем право и валюту обменивать!
Её напористость и активность погрузили меня в раздумья о создании коммерческого банка в столице Хакасии. Вот же готовая сотрудница, считай, у меня собеседование проходит. От такой интересной мысли я даже убрал свою руку с Глашиного колена. Та поняла меня превратно:
— Что, думаешь, я заучка, зануда? Не любите вы, мужики, когда бабы умнее вас! Видела же как ты на меня глядел, а только я что-то умное сказала, даже отодвинулся! А ну, сюда иди! И хватит бухать, я уже косая! — хихикнула явно заученную шутку Глафира.
Сопротивляться объятиям и поцелую в засос девушки не было сил, наоборот, проявил активность.
— У меня есть к тебе интересное предложение, — сказал я, с трудом отрываясь от податливых губ и горячего тела Глаши.
— Ну наконец-то, я уже думала, будем, как дети, обжиматься до утра! Пошли скорей в спальню! — опять не так поняла меня красотка.
«Ладно, потом поговорю», — решил про себя я.
Поспать удалось мало, поговорить и вовсе не получилось до самого утра.
— Ты Олимпийский чемпион? Работаешь в крайкоме КПСС руководителем комиссии и хочешь организовать коммерческий банк? У меня голова кругом идёт. Нет, понятно, когда такое говорят, чтобы в койку затащить, но после-то зачем врать?
— Вот медаль, вот удостоверение, а вот визитка иностранца, который и занимается созданием частного банка.
— Верю. Тем более, у меня подруга устроилась работать в филиал «Дойче банка», который открылся в Москве весной, — пробормотала девушка, разглядывая бумаги и медаль.
А я тем временем разглядывал её, сожалея, что времени мало, и надо ехать на работу, ведь утром встреча с Вепревым, а потом награждение в спорткомитете.
— Ты не путай филиал иностранного банка и коммерческий банк СССР, — наставительно сказал я и замер.
А зачем нам коммерческий банк? Может проще филиал иностранного открыть? Черт, плаваю я в экономике, не знаю, что выгоднее. Я вообще первый раз услышал о том, что у нас в СССР есть филиал иностранного банка! А Глаша знает!
— Нет, к Светке поеду, надеюсь, её уже выпустили из обезьянника. Вещи-то мои у неё, — на моё предложение пожить в доме отозвалась Глафира.
— Если не срастётся, звони мне, вот визитка. Тебя подбросить куда? — не настаиваю я.
На совещание в крайкоме я успел вовремя.
— Предложения дельные, но землю фермерам лучше выделить в Берёзовском районе, или Шарыповском, там и урожайность выше, и овощеводство развито лучше. Крестьянам же не обязательно зерновые выращивать, можно и картофель, — предложил Вепрев.
Серьёзный дядька. Грузный, невысокий, но умный — сразу просчитал все свои потери. Ни людей, ни земли он отдавать не готов, вот соседи из Березовского района для этого подходят! Начальнику нашего сельхозуправления всё равно, а Шенин на уловку Вепрева лишь хмыкнул.
— Совсем без Назаровского района не обойтись, вы же там Михаилу Сергеевичу что-то обещали, он заметит, что нет в списках вашего хозяйства, — деликатно напомнил я.
— Мда… ладно есть у меня пара-тройка людей на примете, что потянут свою ферму, пишите их в план, — признал резонность моих доводов Вепрев. — Сам буду их курировать!
В обед меня и борца Сергея Карамчакова в торжественной обстановке награждал краевой спорткомитет. Жаль, моего тренера не было, Игорь Леонидович с группой боксёров уехал на турнир в Новосибирск. Но народу было много. Нагнали со спортшкол и детей, и ребят постарше и, главное, девушек много было. Некоторые рослые баскетболистки выглядели — ух! И без стеснения рассматривали нас так, что покраснеть можно. Что Карамчаков и сделал, меня же спасла ночная разгрузка от Глафиры. Подарили мне, кроме всего прочего, и туристическую путёвку в круиз по черному морю на спасенном мною пароходе «Адмирал Нахимов»! Одесса — Батуми — Одесса, четырнадцать дней, цена — двести тридцать два рубля, дата — май следующего года! Посмотрим, может, и прокачусь.