Держать удар (СИ)
— Ты, Толя, «алкач» или «алкач» и «ходок»? — подкалывают меня друзья в номере, учуяв запах спиртного.
Сидят, играют в преферанс, но мне рады. У них спор возник, как считать «пулю», почему-то разные варианты получились, а я в этом деле авторитет. Помог, конечно, показав как правильно считать, даже двумя способами, и завалился спать — я привычный к шуму.
Утром до завтрака звоню обманщице. Не то, чтобы я хотел близости, уже отгорело, но просто интересно, что скажет девушка. Трубку поднял парень и злым заспанным голосом сказал, не звонить мне больше сюда. Строгий «брат» у Полины!
Вано приехал на такси сразу после завтрака, я уже ждал его внизу в холле.
— Башка болит, — пожаловался он.
— Я норм! А ты был в том магазине-то? — спросил я по пути на торговую точку.
— Да он закрыт ещё. Видишь, фонарики висят около двери? Тут его и откроют, — показал Вано на украшенный фасад здания, где за стеклом уже виднелась надпись «Товары из Китая», частично скрывавшая разложенную посуду.
Идём на склад, это соседний подъезд, там спускаемся в подвал, где Вано встречает улыбчивый китаец средних лет. Движения у него плавные, все делает не спеша. Слегка склонившись мне в поклоне по их традиционному обычаю, хозяин склада предложил осмотреть товар. Много одежды, посуды, бытовой химии, сувениров и товаров народного промысла, есть и электроника. Я не очень доверяю китайским товарам, наученный опытом из будущего. Нет, там, в Китае, были хорошие и качественные машины, электроника, одежда. Например, на Олимпиадинском ГОКе наряду с «Каматцу» работали «Шантуи» — те же японские бульдозеры, но собранные в Китае. Но это японцы сдуру построили заводы в Китае и дали своих инженеров для запуска производства по своим чертежам. А так, нарваться на хреновое качество — да как два пальца… гм…
Цены, как по мне, приемлемые, и пока в рубли не переведены. Двухкассетник стоит тысячу юаней (за доллар сейчас дают четыре юаня). Кожаный плащ — 5 баксов, джинсовый костюм — 3 бакса. Очень дешево. Так как тут они будут продаваться за рубли, то товары просто разлетятся мигом. Но первую покупку Вано сделал сразу по приходу — приобрел китайское баночное пиво за полтора юаня. У предприимчивого дельца уже есть план, он о чем-то совещается с китайцем и, отдав свои деньги, тянет руку за деньгами ко мне. Отслюнявил, раз обещал, но надо и самому прицениться. Китаец по-русски говорит плохо, но жестами понял, что я от него хочу. Взял я всего помаленьку, в основном на подарки. Уже на прощание мне дают буклет на международную научно-техническую выставку «Дни советской науки и техники в КНР» с 4-го ноября! И инструкцию машинописную по обмену валюты в Китае. Оказывается, иностранцы в Китае могут расплачиваться в магазинах не народными юанями, а специальными сертификатами по курсу 3,6 сертификата за один доллар.
Заморачиваться с доставкой не надо, Вано сам привезёт всё в Красноярск. Ну и статью о спекуляции пока никто не отменил! Я хоть и беру не для перепродажи, но пойди докажи, что это подарки друзьям!
Довольный, отказываюсь от доставки на такси, и пешком гуляю по городу до самого обеда. Зашёл на рынок, купил икры и рыбы. Икру, разумеется, попробовал — вкусная или нет? Обед вот-вот, но как отказаться, если везде прямо-таки суют под нос кусочки на пробу? Дальний Восток — рыбный край! Никаких морских гадов покупать не стал, хоть и их немало на рынке.
— Толя, стой! — наперерез ко входу в гостиницу бежит Полина, которая явно караулила меня.
— Привет! — нейтрально отвечаю я.
— Мне уехать надо было срочно вчера, — понурив голову, оправдывается девушка, теребя тугую косу.
— Конечно, бабушка — это святое!
— Что? — не поняла Полина. — Ах, да…
— Мне объяснили. Я звонил тебе утром, и мужик какой-то сказал, чтобы я больше тебя не тревожил.
— Подлец! — выругалась Поля, надеюсь, не в мой адрес.
— Главное, чтобы твоя именинница не обиделась, — подбадриваю я. — Я так понял, она в Китай едет торговать нашими товарами?
— Да шут с ней! Ты как насчёт экскурсии, ещё хочешь? — отмахивается девушка, выделяя интонацией последнее слово.
— Я ведь вечером улетаю. Да не переживай, всё хорошо! Ладно, мне пора, — ухожу, не оглядываясь — нет смысла продолжать отношения.
— Где икорку взял? — увидев мои покупки, пытает Цзю.
— На рынке местном. А что?
— Да я идиот, купил тут в гостинице у мужика какого-то. Переплатил, наверное, — признается друг.
Сходил на обед, в душ, и вечером нас с Карамчаковым везут в аэропорт. В самолете места у нас рядом, и мы успеваем забросить ручную кладь наверх, пока не пришёл третий наш сосед с местными дарами природы — рыбой и икрой. Отсюда в основном их и везут. Дядька помыкался, не зная куда сунуть свои сетки, но всё же нашёл местечко.
— Что, парни, по маленькой за знакомство? Я Егор Павлович, лечу в Красноярск.
Надо же! В Красноярск! Можно подумать, его высадят где-нибудь в Иркутске с парашютом. Да и прикончить ноль-семь коньяка мы ему не поможем, я лично спать буду. Егор Павлович уснул раньше меня, предварительно осушив бутылку в одиночку.
В Красноярске тоже ночь, но нас тут встретили, не дав разориться на такси. Причем к нам опять присоседился Егор Павлович, и, как благородные люди, отказать мы ему не смогли. Но дядьке ехать недалеко, и сильно он нас не затруднил. Проветрили от перегара машину потом, и всё.
— Давай, Толян! Заезжай в гости, или звони. Мне спорткомитет квартиру с телефоном снял, — прощается со мной бронзовый медалист Олимпиады.
А меня везут в Николаевку. Там я выгружаю свой багаж из машины, прощаюсь с водилой и долблю ногой в калитку. И только тут замечаю замок навесной! Причем не тот, что был, а другой! Это как мне попасть за ограду?
— Кто там? — раздался вдруг незнакомый женский голосок.
— Хозяин дома! А вы кто? И почему вас закрыли на замок снаружи? — растерянно спросил я.
Глава 24
— А я сама попросила Лену закрыть, — ответила неизвестная пока личность.
— Лену Лукарь? Ну, понятно. И как мне в дом попасть теперь?
— А она к обеду приедет. Вы можете к обеду прийти? — обрадовал меня нежный голосок.
— Не могу, я намерен уже через тридцать минут спать на диване в этом доме, — сварливо отвечаю я, прикидывая, как сорвать замок с петель.
Нет инструмента. У Коня попросить? Так у них из сельхозинвентаря только ножи. Ни лома, ни фомки, ни даже грабель нет. Тоже мне ворюги! О том, чтоб оторвать «ушки» и думать нечего, я их сам прикручивал заподлицо с дверью. Сейчас выступают два круглых крепления на пару сантиметров, только чтобы пролезла дужка навесного замка. Дверь выбить — тоже не вариант, она на улицу открывается. И забор под два метра.
— Эй, вы там ушли уже? — раздался тот же робкий голос.
— Да тут, куда мне идти, меня диванчик ждёт, — не знаю, зачем поддерживаю беседу, ведь толку от девицы никакого — она заперта изнутри и мне не поможет.
— Не ждет он вас, — заявила наглая жиличка. — Я там сплю. В обед приходите!
— Слушай, я живу в этом доме, сейчас вот вызову милицию, скажу, воришка забрался в дом, — пугаю я, так как телефона-автомата поблизости нет.
— Ой! Не надо милицию, Лена ругаться будет.
— Ты как лиса — забралась в чужой дом и хозяина-зайку не пускаешь!
— Мне Лена разрешила. Я не лиса, я Лариса.
— Ну, значит, дверь сломаю! — я со психу пинаю калитку ногой.
— Не ломайте! Вот вам ключ!
Через забор перелетел какой-то предмет и упал на дорогу. Зашибись, я тут голову ломаю, как попасть домой, а у этой лисы ключ был!
Открываю замок, но внутрь всё равно зайти не могу — у меня же там ещё на засов изнутри закрывается! Но его уже отодвигают.
— Ну, здравствуй, лиса Лариса, — с облегчением говорю я, заходя в слабо освещенный светом из кухонного окна двор.
Не шибко умное создание, сверкнув белыми ногами, уже убежало в дом. Я следом, груженный двумя сумками и чемоданом. Неслабо я закупился. Это ещё учесть надо, что купленную и подаренную электронику нам в Москву позже привезут, и Вано должен груз пригнать через неделю, я с собой мало что взял.