Держать удар (СИ)

— Ты чего такое ему сказал? — шепотом спросил меня Борис Лагутин.
Наш прославленный двукратный олимпийский чемпион был не в тренерском штабе, но аккредитацию имел. Вроде как журналиста.
— «Но пасаран» сказал. Почему-то эти слова на него подействовали круто, похоже, дядьку уже достала эта ситуация, — признался как на духу я.
— Дамы и господа!… — раздался голос диктора, и уже через полминуты мы поздравляли Витьку с медалью!
Остался последний бой — Цзю дрался с египетским боксером. Настрой у друга был такой, что в полуфинал Костян вышел за тридцать секунд. Один из самых быстрых нокаутов на этих играх! Итого пять медалей минимум у сборной уже есть! И завтра еще будут бои. Я и Зайцев с американцами деремся, Мирошниченко — с корейцем, что опасно, в первую очередь из-за возможного предвзятого судейства. Да и у меня соперник серьезный, а уж у Зайцева — и говорить нечего! Рой Джонс — будущая легенда профессионального бокса и один из самых любимых моих боксеров. Шансов у Евгения ноль, на мой взгляд. Но пока об этом не думаем. Сборная празднует первые медали! А тем временем легкоатлет Бен Джонсон, выигравший стометровку в финале, пару дней назад оказался пойманным на допинге! И наши тренеры обсуждали между собой, что, скорее всего, парня дисквалифицируют.
— Сколько я должен? — улучив момент, спросил у Копцева.
— Иди уже! Должен! Пугать он меня вздумал! Вернули нам деньги. Но если не выиграешь, поставлю тебя в спарринг с Мирошниченко! — пригрозил тот.
Тоже не испугался. Сашка — добряк, сильно меня бить бы не стал. Единственным моментом, омрачившим этот день для меня, был визит толстяка Вадима Михайловича. Но он долго с нами не праздновал, заставил прослушать прямую трансляцию речи Шеварднадзе в ООН и свалил. Ничего толкового грузинский предатель партии не сказал. Перестройка, мышление… Да мы и не слушали его.
А вечером у меня опять гостья! Госпожа Ким-старшая. Видно, дочка рассказала про проделки с моей дверью её будущего зятя. Ну, а кому это ещё могло быть надо?
— Мы разорвали помолвку, больше у него не должно быть причин вас трогать. Но не ходите нигде один, я вас прошу.
Черт, а красивая мама у Юны. Но на контакт не идёт. Водки ей попробовал предложить, та только посмеялась надо мной.
Утром в автобусе по пути в спортзал слушаем новости Олимпиады. Всё верно, самый громкий скандал с Беном Джонсоном завершился закономерной дисквалификацией спортсмена. Мой поединок среди наших трех боев — последний. Первым на ринг вышел Зайцев, и его гениальный Рой Джонс разделал как бог черепаху. Потом Мирошниченко победил корейца, и лишь в районе обеда состоялся мой выход против американца Кеннета Гулда. Об этом боксёре знаю только то, что он меня на год старше и на пятнадцать сантиметров ниже! Вот такой вот коренастый соперник. И на первых же секундах боя я оказался в нокдауне. Кеннет попер на меня как бешеный бык. Парень и так намного ниже меня, а тут ещё нагнулся, словно реально решил забодать. Не бить же мне его по макушке! Я сделал пару шагов назад, разрывая дистанцию, невыгодную мне, и хотел отойти влево, но запнулся о ногу бычка, который не хотел отпускать цель. Короче, как в том мультике — «я не упал, шеф, меня уронили». Но судья открыл счет. Вскочил на ноги я моментально, рефери и «раз» не успел сказать.
Дальше события стали развиваться стремительно. То что заряженный против меня рефери досчитает до десяти — и к гадалке не ходи, и, несмотря на то, что я могу драться, тупо могут засчитать нокаут. Докажи потом, что я стоял на ногах уверенно. Вот и кончились, Толя, твои Олимпийские надежды! Пока мозг анализировал и готовился к унынию, моё тренированное тело сделало сальто на месте! Я бы мог и назад сделать, но получилось вперёд. Эффектный кувырок и отработка троечки в воздухе по приземлении не оставили рефери никаких причин засудить меня. При счете «восемь» он нехотя разрешил продолжить бой. Бычок рванулся ко мне, но я шансов больше давать не намерен. Пытаюсь жестко доминировать, не экономя силы, так как понимаю — по судейским запискам я проиграю однозначно. Мне нужна чистая победа! Наконец, в конце раунда, проведя молниеносный левый крюк в голову, я отшвырнул американца к канатам. Рухнувший на ринг Кеннет, к его чести, сделал несколько попыток встать, но не смог. Прости, парень, я никогда не стремился к жестокости и не против был поиграть в размен ударов, но меня просто заставили избить тебя, чтобы доказать, что я лучше.
 
Поздравления от тренеров, и на пути в раздевалку меня заловил Ян Севелин.
— Поздравляю с выходом в полуфинал, у тебя большие шансы на медаль!
— В боксе бронзу дают обоим полуфиналистам, так что шансы стопроцентные! Это тебе не футбол! — подколол я члена делегации Великобритании по боксу.
— О, тогда уже молодец, но я не за этим. Сегодня зайду к тебе в номер после ужина, будь один.
Пожимаю плечами, мне собственно всё равно, я сижу по вечерам у себя, и не из-за страха перед влюбленным корейским мачо, просто у меня есть цель и распылять энергию на другое не хочу. Никаких прогулок по магазинам, никаких развлечений. Спорт, спорт, спорт. Мой соперник на завтра (а, да, наши бои завтра) — француз Лоран Будуани. Ещё один ноунейм для меня. Другую полуфинальную пару составят кениец Роберт Вангила и знакомый мне поляк Ян Дыдак! Вот бы мне с ним в финале встретиться и взять реванш за моё поражение в Ленинграде!
После ужина, на котором не было Юны, ко мне в номер, как и обещал заявился Ян. Вид у моего, считай, компаньона был загадочно-торжественный.
— Я понял, Толя, что надо открывать в Советском Союзе, — заявил тот и, не дождавшись моей реакции, немного разочарованно раскрыл карты: — Я организую коммерческий банк.
— Банк? А что, у нас разрешено уже? — реально удивился я.
— Да! В конце августа открылся… — Ян заглянул в небольшой кожаный блокнотик, — в Казахской ССР под названием «Союз-банк». У него лицензия номер один от госбанка СССР, через несколько дней в Ленинграде создали еще один банк, — Севелин опять заглянул в шпаргалку. — Кооперативный банк «Патент». У него лицензия номер два!
— А ну, дай! — бесцеремонно вырываю шпаргалку я у дядьки.
Бог ты мой! Началось! У Яна совершенно свежая информация о восьми коммерческих банках, причем последний получил лицензию позавчера всего!
3. Московский кооперативный банк «Москоопбанк» — 29 августа.
4. Алма- Атинский центральный кооперативный банк «Центрбанк» — 19 сентября.
5. Московский кооперативный банк «Кредит‒Москва» — 21 сентября.
6. Казань, кооперативный банк «Полисервис-банк».
7. Эстонская ССР — «Тартуский коммерческий банк».
8. Латвийский коммерческий инновационный банк.
Три последних имеют дату лицензии 26 сентября. Я знал, что уже можно, ведь создание банков на коммерческой основе было разрешено Законом «О кооперации в СССР», принятым 26 мая 1988 года, при этом Устав кооперативного банка должен быть зарегистрирован в Государственном банке СССР. Но то, что в нашей стране отреагируют на это так быстро, для меня стало неожиданностью. Как только открыли дверку, банки стали создаваться один за одним.
— Неплохо, — признал я. — А чем заниматься будете?
— Для начала нашу фабрику деревянных изделий надо финансировать, потом кредиты, разумеется, под залог или гарантии правительства. Вклады будем принимать, оказывать помощь в расчетах разным коммерческим структурам, клиринг…
— Клиринг, фальшивые авизо…, — пробормотал по-русски я, ибо вспомнил мошенническую схему обналичивания денег с помощью пустышек. Также припомнилось знаменитое — «Мы пишем бумажку, она идёт в банк, получаем два грузовика наличных и везём их прямо домой, в Грозный».
— А я вам зачем? — любопытствую я.
— Нам нужно открыть банк — с этим можем справиться сами, но как и с кем можно работать — я лично не знаю. Да, можно нанять советских спецов, но где гарантия, что нас не обманут? Зная о твоих связях в КПСС и правительстве, я предлагаю тебе должность в банке. С зарплатой договоримся. Ты спросишь, зачем мы тебе? У нас есть деньги, которые мы можем пустить, например, на кредиты, у тебя кэша нет.