"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

– Дай мне свой номер, – попросила она.
– Что, сама будешь звонить?
– А почему нет?
– Пожалуйста. Запиши.
– Я запомню.
– У меня мобильников нет. Только домашний. 388-… -… Да ты все равно забудешь.
– Я никогда ничего не забываю.
Он грустно усмехнулся.
– Меня ж вот забыла.
– Ты думаешь? – спросила она настолько серьезно и проникновенно, что у него вдруг защемило сердце.
  
И ему показалось, что они вот-вот поцелуются, как бывало тысячи раз.
Но этого, конечно, не случилось.
  
Наши дни
 
В кабинете заведующего реанимационным отделением Института скорой и неотложной помощи Лилю ждали сразу три человека. Одного она знала: заведующий отделением Павел Петрович Бычков, доктор медицинских наук. Двое других были ей незнакомы: моложавый красавец лет тридцати пяти и мощная девушка с румянцем во всю щеку и двумя несерьезными косичками.
Завотделением, что было для него нехарактерно, встал при появлении Лили. Поднялись со своих посетительских мест и двое незнакомцев.
– Вот тут товарищи, – промолвил Бычков, глядя в сторону, – желают с вами поговорить, уважаемая Лилия, э-э… – Стало очевидно, что он забыл Лилино отчество. – И поэтому я вас оставлю на… полчаса вам хватит? – обратился он к красавцу.
Тот кивнул.
– Значит, на полчасика… Располагайтесь.
И завотделением, словно ошпаренный, выскочил из своего же собственного кабинета.
– Разрешите представиться, – сказал сухощавый красавец, – Я подполковник Петренко.
И он сунул под нос Лилии красные корочки. Глаз выхватил: «Федеральная Служба Безопасности… Петренко … подполковник…»
– А это, – кивнул полковник в сторону мощной левахи, – старший лейтенант Варвара Кононова. Присаживайтесь.
– Что с Володей? – с ходу, еще не успев усесться, выпалила Лиля.
Подполковник переглянулся с девушкой-тяжеловесом.
– Мы хотели у вас спросить, – ответил он.
– У меня?! Что я-то могу знать?!
– Когда вы видели своего мужа последний раз?
– Я? А какое это имеет значение?
– И все-таки?
Подполковник задавал вопросы участливо, но деваха, сидевшая с ним рядом, прямо-таки буравила Лилю тяжелым взглядом. Лиля решила: лучше не препираться, а отвечать.
– Ну… В тот самый день…
– Где? При каких обстоятельствах? – неожиданно вклинилась девица.
Голос у нее оказался на удивление тонким для столь мощного тела.
– При каких таких обстоятельствах?.. – усмехнулась Лиля. – Утром. В нашем загородном доме. Мы вместе завтракали. Собирались на работу.
– Он рассказывал вам о своих планах?
– Нет.
– Он говорил вам, что собирается в тот день посетить вашего друга Валерия Беклемишева?
– Нет.
– Вы знали, что ему известно, что вы встречаетесь с Беклемишевым?
Все три вопроса подряд, словно из пулемета, задала деваха-Геркулес.
– Нет!.. – Столь же быстро отвечала Лиля. – И все-таки: что с ним случилось? Что случилось с моим мужем? Почему вы – я имею в виду, ваша организация – занимается его исчезновением? Почему не милиция? Что он натворил?
– Я буду с вами откровенен, – вздохнул подполковник и сочувственно глянул на Лилю.
Очевидно, в связке с девицей-тяжелоатлетом он решил играть роль хорошего следователя.
– Мы не знаем, что с ним произошло. И каким образом он исчез из больницы. И почему. Мы вообще очень мало, что знаем. И хотим знать больше.
– Прежде всего о личности вашего мужа, Владимира Васильевича Дроздецкого, – вклинилась дородная девушка.
– И вашего друга, Валерия Беклемишева, – добавил сухощавый подполковник.
– Что вы хотите о них узнать?
– Все с самого начала.
Гости не рассказали Лиле – да и не имели никакого права, – что удостоверения ФСБ являются для них лишь прикрытием. И на самом деле они оба служат в глубоко засекреченной комиссии – организации с чрезвычайными полномочиями, главной задачей которой является выявление, объяснение и противодействие всему таинственному и загадочному, происходящему в нашей жизни, всем тем явлениям, что не могут быть истолкованы с материалистических позиций и среди обывателей называются чудом.
Подполковник Петренко возглавлял в комиссии отдел «О» – оперативный. Варвара Кононова, выпускнииа МГУ, пришла в комиссию три года назад, после дела о загадочных смертях в районе курортного поселка Абрикосовка, когда ее использовали втемную. Многие в отделе были против первой девушки-оперативника. Однако, когда та успешно расследовала загадочные явления, происходившие вокруг молодого писателя Данилова, и раскрыла убийство на базе российской сборной по футболу, Варю стали считать одной из самых перспективных сотрудников.
Сейчас Варя радовалась и гордилась тем, что ей предстоит работать в паре с самим Петренко, и была готова, что называется, рыть землю носом.
– Например, расскажите, – повторила она, вперяясь в глаза Лиле, – как и когда вы познакомились.
– Я познакомилась, – начала Лиля, – с ними обоими одновременно. Случилось это страшно давно, еще в советские времена. В тот день в жизни Володи и Валерия произошло еще одно событие, которое предопределило нашу встречу. Думаю; не случись оно, мы бы, наверно, так никогда и не встретились…
  
1979 год: кинотеатр «Зарядье»
 
Кинотеатр «Зарядье» – один из немногих кинозалов в Москве, которому так и не довелось стать синематографом нового, современного образца. Так и не появились в нем удобные мягкие сиденья, подлокотники с подставками для пива и поп-корна, улыбчивые девочки-мальчики в роли контролеров: «Приятного просмотра!» И никогда ему уже не зажить новой жизнью, потому что в две тысяча пятом, заодно с гостиницей «Россия», один из самых престижных залов советских времен стали сносить.
История «Зарядья» была своего рода аллегорией судьбы человека, который не сумел вписаться в новую российскую эпоху. Он не переменился, остался прежним – в костюмчике от «Большевички» и с портфелем из кожзаменителя, а потом и умер. Ушел из жизни, чтобы освободить ровную пустую площадку в расчете на то, что на ней вырастет нечто новое: молодое, яркое, комфортное.
В этот кинотеатр, нисколько не догадываясь ни о своей, ни о его (кинозала) дальнейшей судьбе, вошли в апреле одна тысяча семьдесят девятого года два молодых человека. Два друга, два комсомольца, два советских студента.
Внешне эти двое парней отнюдь не были похожи. Их объединяла только молодость, однако и она выражалась в лицах и фигурах обоих юношей по-разному. Первый из них, по имени Валерий, олицетворял собой тип, воплощенный в советском кинематографе тех лет Олегом Далем, Михаилом Боярским, но, главным образом, Леонидом Филатовым – разумеется, с поправкой на то, что Валера был гораздо моложе. Доминирующей во внешности Валерия была тонкость. Хрупкие и красивые черты лица, узкая кость и длинные нервные пальцы свидетельствовали об утонченной душевной организации. Высокий лоб, живые глаза и щегольские усики (не бритые, заметим в скобках, еще ни разу в жизни) делали молопое лицо особенно похожим на портреты типичных киногероев той поры – конца 70-х.
Второй друг, по имени Володя, пожалуй, не имел в отечественном кинематографе тех лет адекватного олицетворения. Артисты его типажа оказались востребованы на центральные роли значительно позже – по крайней мере, в конце 90-х. Мощный, крепкорукий и широкоплечий, с сильными пальцами, с широким твердоскулым лицом и короткой стрижкой на большом черепе, Владимир напоминал актеров Балуева, Сухорукова, Кравченко – да только никто в те годы и слыхом не слыхивал о подобных артистах и типажах.
Несмотря на потрясающую разность во внешности (да, скажем, забегая вперед, и в характере) у Владимира и Валерия имелось чрезвычайно много общего. Начать с того, что они обучались в одной группа на одном факультете одного института – Московского ордена Ленина имени Кржижановского электротехнического (МЭТИ). Проживали они вместе в комнате общежития в студенческом городке вышеуказанного вуза. Им приходилось ютиться в общаге, поелику оба были провинциалами, прибывшими на учебу из областных центров разной удаленности от Белокаменной: тонкокожий Валерий родом был из города Горький (впоследствии ставшего Нижним Новгородом), а увесистый Владимир – из Омска. И у того, и у другого родители (причем и мать, и отец!) трудились на ниве советской энергетики. Династическими пристрастиями объяснялся и выбор института. Правда, о семье Володи говорить приходилось, увы, в прошедшем времени. За год до его поступления в вуз и мать, и отец погибли. Погибли подурацки: во время турпохода. Ходили вместе на байдарках по норовистой сибирской реке Катунь. На одном из порогов лодка перевернулась. Родителей с силой бросило на камни – ни мама, ни отец не выжили…