"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)
– Скажите, Снежаночка, – задушевно спросил Опер, – а что было дальше?
Он, кажется, постарался сублимировать свою половую тягу к модельке в чуть ли не нежное к ней отношение. А также в желание раскопать как можно больше подробностей из сексуальной ночи подружки сразу двоих.
– Что было потом? Когда Кондаков кончил?
Варя еле удержалась, чтобы не поморщиться. А моделька спокойно ответила:
– Ну, я встала, – задумчиво проговорила она, – и сказала ему: уходи. А сама в душ пошла.
– А потом? – заинтересованно спросил Опер. Кажется, он верил в рассказ девушки. Да и Варваре история модельки казалась пошлой, противной, грязной, но честной, искренней.
– А потом я из душа вышла, – продолжала моделька, – а Кондаков спит. Я его и так, и так, толкаю: «Игорек, Игорек! Давай, вставай!» – а он не отзывается.
– Свет в номере горел? – заинтересованно спросил Опер.
– Не-а. Темно было.
– А может, Кондаков к тому времени уже и мертвый был?
Снежана на секунду сбилась с тона, испуганно заморгала. Потом сказала:
– Да нет, он теплый был. И дышал, – а затем неуверенно добавила: – Вроде бы.
– Ну а что вы, Снежаночка, стали делать потом?
– Я вышла из номера. Дай, думаю, посмотрю, что на базе происходит. Где все. Где Нычкин.
– А зачем вам Нычкин-то нужен был? – с делано недоумевающим видом спросил Малютин.
Моделька словно споткнулась, непонимающе оттопырила губу, захлопала глазищами – и тут Варвара поняла, что Снежана происходит из той породы женщин, которые обожают стравливать мужиков. Обожает, когда из-за нее соперничают, ругаются, дерутся. Вообще-то, когда мужчины ради тебя соперничают, это все женщины, если честно, любят. Но некоторые экстремалки специально провоцируют мужиков на столкновения и драки. И балдеют от этого, словно самки-оленихи, в присутствии которых олени бьются друг о друга рогами, добиваясь права обладать ими. Вот и Снежана, кажется, хотела минувшей ночью спровоцировать драку между футболистами, своими поклонниками Нычкиным и Кондаковым, драчку в свою собственную честь. Так, во всяком случае, поняла ситуацию Варвара. Или Снежане удалось спровоцировать нечто большее – тихое и хладнокровное убийство?
– Так что же, нашли вы Нычкина? – переспросил Опер, потому что на предыдущий вопрос так и не дождался никакого ответа.
– Да нет… – растерянно сказала модель.
– А куда вы ходили?
– На кухню пошла.
– Зачем?
– Соку попить.
– А сюда, в телевизионную комнату, не заглядывали?
– Не-а.
– А, говорят, здесь ваш друг Нычкин был.
– Да, он мне тоже так сказал. Потом.
– А когда вы по базе ночью ходили, вы ничего не слышали? Шум, там, или шаги чьи-нибудь?
– Не-а, – ответила девушка, – все тихо было, – потом вздрогнула и добавила: – Как в гробу.
– Ну а потом? – буднично спросил Опер.
– Потом я в нычкинскую комнату вернулась. К Кондакову… Выгнать все-таки его решила.
Девушка запнулась.
– Так, и что же дальше? – поторопил Опер.
– И я… я все увидела, – прошептала Снежана.
– Вам что-нибудь особенное на месте убийства в глаза бросилось?
Девушка быстро замотала головой, и глаза ее наполнились слезами.
– А сколько вы, примерно, в комнате отсутствовали?
– Ну, не знаю… – пожала плечами модель, – может, десять минут.
– А может, двадцать?
– Может, и двадцать, – охотно согласилась Снежана. – Я сначала только томатный сок нашла, а я его не люблю… Стала во втором холодильнике апельсиновый искать. Пока то, пока се…
Итак, подумалось Варваре, хронология событий постепенно начинает выстраиваться. Если, конечно, моделька не врет, но было похоже на то, что она не врет. А если и подвирает, то по мелочам, а не по-крупному.
Значит, Нычкин вышел из своей комнаты, оставив там спящую Снежану, и спустя какое-то время к ней ввалился Кондаков. (Ну и нравы тут у них, у футболистов!) Затем Кондаков добился благорасположения Снежаны и, в свою очередь, уснул, не смущаясь тем, что пребывает в постели своего коллеги-недруга Нычкина. А когда девушка на десять-пятнадцать-двадцать минут покинула комнату, в нее вошел кто-то, хладнокровно зарезавший нападающего Кондакова. Но ведь… В мозгу Варвары смутно забрезжила идея.
Для того, чтобы Кондаков проник со своими сексуальными приставаниями к Снежане, ему надо было точно знать, что Нычкин покинул комнату, оставив девушку одну. И чтобы потом убийца спокойно добрался до спящего Кондакова, ему тоже надо было знать, что Снежана вышла, и тот остался в номере в одиночестве. Значит…
– Товарищ майор, – вклинилась Варя в паузу в допросе, который вел Опер, – надо бы составить схему: кто из футболистов где жил, по отношению к номеру, где произошло убийство. – И добавила: – Чтобы понять, кто из них что мог ночью слышать.
Майор вскинул голову на помощницу, а потом кивнул:
– Молодец. Правильно мыслишь, Варвара.
И тут в комнату заглянул следователь Костик.
– Товарищ майор, – обратился он к Малютину, – там к вам на допрос гражданин Карпов рвется.
– А что ему надо?
– Не говорит.
– Подождет, – махнул рукой Опер. – Ты мне вот что узнай: где вдова Кондакова? Ее зовут Анжела. Сообщили ей уже или нет?
Следак кивнул.
– Кажется, она в загранпоездке должна быть, – продолжил оперативник, – то ли на Багамах, то ли на Бали. Узнай, так ли это? И когда она приезжает?
– Хорошо, товарищ майор, – кивнул Костик.
Варвара удовлетворенно вздохнула. Ей казалось, что расследование взяло правильное направление и приобрело хороший ритм. Им уже многое стало известно, и представлялось, что осталось совсем чуть-чуть, чтобы узнать главное: кто же на самом деле зарезал центрфорварда Кондакова.
Она еще не знала, что через пару минут на базе произойдут удивительные события.
События, которые направят расследование совсем по другому пути.
Анна Литвинова, Сергей Литвинов
Боулинг-79
Наши дни
Газета «Молодежные Вести».
22 июня 2006 года
ДВОЙНОЕ САМОУБИЙСТВО
НА УЛИЦЕ КРАСНЫХ ПАРТИЗАН
Автор – Кира Раенко
Полное загадок преступление произошло в Москве. Случилось оно в зловещий день 6 июня 2006 года, который многие из-за сочетания трех шестерок в дате (06.06.06) считали «дьявольским». Несмотря на то, что со времени преступления прошло уже более двух недель, правоохранительные органы до сих пор держали случившееся в тайне – настолько странными выглядят его обстоятельства.
Итак, днем шестого июня жильцы дома № 17 по улице Красных Партизан услышали громкий шум, в квартире на шестом этаже: там ссорились двое мужчин. Затем из-за двери раздался выстрел. Соседи тут же позвонили в милицию.
К моменту, когда на место происшествия прибыли служители порядка, в квартире уже установилась зловещая тишина. На звонки никто не отзывался. Людям в погонах пришлось ломать дверь – благо она оказалась не бронированной и не железной, а обыкновенной, деревянной.
Внутри квартиры милиционеры обнаружили жутковатую картину. Пол в кухне был залит кровью. В центре помещения валялся пистолет системы «Макаров», в патроннике которого недоставало одной пули, а также единственная стреляная гильза. А на полу лежали два мужских тела. В каждом из них имелось по пулевому ранению – в обоих случаях в голову. И наличие пистолета, и угощение на столе (дорогая водка и коньяк), и далеко не дешевая одежда пострадавших делали несостоятельной версию, что произошла столь частая в нашем отечестве бытовая ссора между двумя забулдыгами. Холеный вид и дорогие украшения одного из мужчин также свидетельствовали, что случившееся явилось не обыкновенной пьяной разборкой. Кроме того, наряд из … отделения милиции в составе сержанта Калюжного и старшего сержанта Крючкина (оба, кстати, обучаются в Высшей школе МВД) обратил внимание, что выстрелы произведены по мужчинам с чрезвычайно близкого расстояния – так, словно они пытались совершить коллективное самоубийство или играли в «русскую рулетку». При этом, однако, второго пистолета в квартире не оказалось.
И тут выяснилось, что убить друг друга (или самих себя?) мужчинам не удалось. Стражи порядка обратили внимание, что оба они подавали слабые признаки жизни. Милиционеры немедленно вызвали карету «Скорой помощи».
Медики доставили потерпевших в Институт скорой и неотложной помощи. Раны мужчин сначала показались врачам несовместимыми с жизнью. У каждого пострадал (возможно, необратимо) головной мозг. Однако доктора начали настоящую борьбу за их жизнь. Операции, проводившиеся на соседних столах, длились соответственно шесть и семь часов. Высококвалифицированные врачи спасли обоих, однако состояние мужчин остается до сих пор крайне тяжелым. И тот, и другой находятся в коме, и медики не решаются даже давать прогнозы: когда кто-нибудь из них сможет не то что дать внятные показания, но хотя бы очнуться.
Между тем милиция начала расследование по горячим следам – и тут стали выясняться удивительные веши. Во-первых, до сих пор не удалось установить личности ни того, ни другого из потерпевших. В одном из них соседи опознали человека, в последнее время проживавшего в квартире, где произошло преступление. По их свидетельству, данный гражданин снял жилье около двух лет назад. Он был вежливым и спокойным, дома часто отсутствовал, однако ни в чем предосудительном замечен не был.
Между тем в квартире не удалось обнаружить ни единого документа, удостоверяющего его личность. Служители порядка вышли на хозяина жилья. Тот подтвердил, что действительно сдал жилье мужчине средних лет – однако сделку, по понятным причинам, документально не оформил. Квартиросъемщик показывал хозяину свой паспорт, однако как его зовут, тот успел позабыть – тем паче, что платил клиент аккуратно.
Второго пострадавшего никто из соседей никогда не видел. Он, по всей видимости, пришел в гости к нынешнему жильцу квартиры – но также не имел при себе никаких документов. Впрочем, дорогой телефон и украшения свидетельствуют, что он является весьма обеспеченным человеком. Однако до сих пор никто не заявил о пропаже мужчины такого же, как потерпевший, возраста и социального статуса. Естественно, и сам он, находясь между жизнью и смертью, ничего поведать ни о себе, ни о случившемся в тот злополучный день не мог.
В итоге личности обоих пострадавших до сих пор не удалось установить. И пока остается тайной: что же произошло на шестом этаже в доме № 17 по улице Красных Партизан в тот злополучный день шестого июня?