"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

– Мне только что звонил сам Генеральный прокурор, – сообщил он похоронным тоном.
– Ого! – крякнул эксперт.
– Не повезло тебе, – заметил Опер.
– Ничего. Вам тоже скоро министр звонить будет.
– Типун тебе на язык. И что Генпрокурор?
– Ему уже звонили из администрации президента. И еще – министр спорта. И старший тренер Команды.
– Чего хотят?
– Генпрокурор мне недвусмысленно дал понять: надо раскрыть дело по горячим следам. Лучше – до утра.
  
– А еще чего говорит?
– Спрашивал, какая нам нужна помощь: людьми, техникой.
– А ты?
– Сказал, что пока, до утра, ничего не нужно, – дернул узким плечом следак.
– Смело, – процедил сквозь зубы эксперт.
– Правильно! – Опер прихлопнул ладонью по столешнице. – Все равно, если по «горячим» не раскроем, все шишки на нас посыплются. А если до утра найдем убивца, хоть по шапке не дадут.
– Рискованно, – заметил эксперт.
– Кто не рискует, тот шампанского не пьет, – залихватски парировал Опер.
– И еще… – следователь бросил вороватый взгляд на Варвару.
Опер махнул рукой: говори, мол, она своя.
– Генпрокурор дал понять: лучше, чтобы в убийство не оказались замешаны игроки. Не надо, дескать, бросать тень на наших мастеров бутсы, асов кожаного мяча. Лучше будет, если выяснится, что убил посторонний.
– А кто у нас здесь посторонний? – хмыкнул Опер. – Нет тут никаких посторонних. На базе одни только игроки.
– А во флигеле? Повариха, кастелянша, администратор?
– Поработаем и по ним, конечно. Но кажется мне, что это не то. Убивали все-таки здешние ребята. Очень похоже на убийство на почве ревности. Почему, для начала, убитый Кондаков оказался в постели другого игрока – Нычкина?
– А вот об этом мы его сейчас и спросим.
– Я спрошу, – безапелляционным тоном проговорил Опер. – А ты, Костик, пока займись теми, кто был во флигеле.
Следак нахмурился:
– Но…
– Сам же говоришь, что прокурор велел тебе искать убийцу среди них, – усмехнулся Малюта.
– Не передергивайте! – возмутился Костик.
Но быстро сник под угрюмым взглядом Малютина и сбавил тон:
– Я имею в виду, нам всем было бы лучше, если бы в убийстве не оказался замешан кто-то из игроков.
– А кто тогда? – усмехнулся Опер.
– Ну, например, эта девушка, модель, – парировал следователь Костик. – Как ее там – Снежана?
  
Глава 4
 
Нычкин?
Договорились так: следователь координирует работу ребятишек из райотдела, а они занимаются тем, что ищут возможные улики. Во-первых, прочесывают территорию базы и главным образом периметр, чтобы разыскать следы того человека (или тех людей), что могли проникнуть сюда, убить Кондакова и сбежать. Во-вторых, потихоньку и негласно обыскивают комнаты всех игроков – не найдется ли там чего-либо, что имеет отношение к убийству. А в это время опер Малютин, как самый опытный, допрашивает тех пятерых, что оставались в момент убийства внутри здания, чтобы составить полную картину преступления и, быть может, расколоть убийцу. Ему помогает Варвара.
– О’кейчик, – плотоядно потер руки Опер и обратился к следователю: – Давай, Костик, за работу… А нам сюда первым пришли Нычкина – ведь это в его кровати труп Кондакова нашли… Что он, интересно, там делал? Не скажешь ведь, что наши мастера кожаного мяча – гомики.
– Да, на голубых они не похожи, – согласилась Варвара.
– Я тоже так думаю. Все же игра настоящих мужчин, не балет какой-нибудь… Ну, ладно, хватит болтать.
Основные подозреваемые – четверо игроков Команды и Снежана – оставались в столовой под присмотром милиционера-сержанта. Следователь Костик отправился туда позвать первого подозреваемого, и спустя пару минут в штабе расследования, расположившемся в комнате отдыха, появился центровой Нычкин.
Варе Кононовой, практикантке без права голоса и самостоятельных действий, Нычкин, откровенно говоря, понравился с первого взгляда. Очень молодое, открытое, загорелое лицо. Южный волнистый чуб. Кошачья грация движений. И ни малейшего выпендрежа, простота во всем – несмотря на то что фамилию молодого Нычкина, восходящей звезды, знала даже невероятно далекая от футбола Варвара.
Опер сказал футболисту:
– Пожалуйста, присядьте, – и добавил: – У нас не допрос. Никакого протокола. Просто беседа. Или, если хотите, опрос свидетеля.
– Опрашивайте, – улыбнулся Нычкин, поудобней устроился в кресле и бросил в сторону Вари откровенный, мужской, призывный взгляд.
Варя отвела глаза, а Малюта продолжал:
– Пожалуйста, расскажите, что вы делали этим вечером и ночью.
– Трахался, – без тени смущения объявил Нычкин.
Варя слегка покраснела и загородилась блокнотом.
– Где? С кем? – оставался серьезным Опер.
– У себя в номере. Со Снежаной.
– Со Снежаной Тимошенко, – уточнил Опер. – Это ваша девушка?
– Сейчас, на данную минуту, – ухмыльнулся Нычкин, – да, она моя девушка.
– Это вы пригласили ее сюда, на базу?
– Да.
– Вы давно знакомы с этой гражданкой?
– Месяца три-четыре, – пожал плечами Нычкин.
– При каких обстоятельствах вы с нею познакомились?
– Почему это вас интересует? – ухмыльнулся допрашиваемый.
– Давайте, Нычкин, – строго сказал Опер, – договоримся с вами о правилах игры. Я задаю вопросы. Вы отвечаете. Если вы не желаете – могу оформить ваше задержание, на трое суток, и отправить вас в отделение. И вас будут спрашивать уже там. И другие люди. Вам все понятно?
– Все, – скривил губы Нычкин.
– Итак?
– Нас со Снежаной убитый познакомил.
– Кондаков?
– Ну да.
– А в каких она, кстати, отношениях состояла с Кондаковым?
– Раньше – в близких, – усмехнулся Нычкин.
– А сейчас?
– А сейчас – не знаю, – скривился футболист. – Сами у нее спросите.
– Итак, вы состояли со Снежаной в интимной связи, – уточнил Опер. – Это длилось в течение трех или четырех последних месяцев. При этом ранее с ней в интимных отношениях состоял Кондаков. Я правильно вас понял?
– Правильно, правильно, – усмехнулся Нычкин. – Оба мы с ней состояли.
– Чем занимается ваша общая с Кондаковым подруга?
– Она вешалка, – с оттенком презрения проговорил Нычкин.
– Вешалка?
– Ну да. Типа модель. По подиумам шляется, одежду показывает. Ну и для журналов снимается иногда.
– Понятно, – протянул Опер и вдруг нанес неожиданный удар: – У вас с убитым были неприязненные отношения?
– С чего вы взяли? – ощетинился Нычкин.
– В газетах пишут, – улыбнулся Малюта, но лицо его оставалось серьезным, а глаза-буравчики ощупывали лицо центрового. – Это соответствует действительности?
– У нас с убитым были обычные отношения, – с нажимом проговорил Нычкин. – Мы с ним играли в одной Команде. Иногда.
Оперу, кажется, удалось достичь своей цели: он отчасти вывел Нычкина из равновесия.
– Как часто вы встречались со Снежаной? За время вашего знакомства? – тут же сменил тему Малюта.
– Раза три. Или четыре, – пожал плечами Нычкин. – У меня разъезды. Как я в Москве бывал, так мы с ней и встречались.
– А Кондаков с ней на протяжении этого периода времени виделся?
– Откуда я знаю?! – почти выкрикнул футболист. Он всерьез разозлился. – Кондаков, если хотите знать, женат!
– Я знаю, – спокойно парировал Опер. – Каким образом Кондаков оказался сегодня в вашей постели? Вы там втроем со Снежаной баловались?
Нычкин выругался и в сердцах ударил кулаком по подлокотнику кожаного кресла.
– Я не педик, чтоб втроем кувыркаться! – злобно проговорил он.
– Тогда как дело было?.. Давайте без матерщины. Рассказывайте, гражданин Нычкин. У нас мало времени.
  
– Объясняю. Первый и последний раз, – сквозь зубы процедил футболист. – Весь вечер я провел со Снежаной. В своем номере. Затем она заснула. Мне не спалось. Я вышел из номера. Пошел сюда, то есть в комнату отдыха. Сел в кресло. Вот в это самое, где сейчас сижу. Стал смотреть телевизор. И закемарил. Прямо в кресле… Ну а проснулся от воплей Снежаны. Показалось, что кричат из моей комнаты. Я побежал к ней. Увидел ее на пороге комнаты. И еще увидел, что в моей кровати лежит этот… Труп… То есть Кондаков. И все! Больше я ничего не знаю!