"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

– Я только что оттуда, – торопливо, даже слегка задыхаясь, объявила она.
– Откуда? – спокойно поднял глаза от бумаг Петренко.
– С Металлозаводской. Разрешите сесть?
– Прошу, – кивнул подполковник.
Он втайне ждал этого, и надеялся, и сразу понял: там случилось что-то еще.
Усевшись и перекинув свою косу через плечо, Варвара начала издалека – подтвердив тем самым петренковское наблюдение, что женщины – даже лучшие из них! – принимаются за рассказ обычно не с самого главного (как это водится за мужиками). Нет, дамочкам всегда требуется вводка, зачин – по преимуществу о второстепенном. Они словно разгоняются, проговаривая для начала мелкие детали, и тем приготовляют слушателей для эффектного антраша.
  
– Я решила доложить сама, – сказала Кононова, восстанавливая дыхание. – Чем звонить по телефону, лучше съездить, сказать лично…
– Слушаю вас.
– Знаете, товарищ подполковник, дело заключается в том, что, когда мы стали разворачивать средства радиоэлектронной разведки, капитан Буслаев вдруг обратил внимание на странные помехи в системе. Мы протестировали систему – все приборы работали безупречно. Было похоже, что импульс выдает какой-то радиоэлектронный передатчик-пеленгатор одного класса с нашей аппаратурой. Причем нацелен он на тот же дом, которым занимались и мы, – дом номер шесть по Металлозаводской…
– Что?! – непроизвольно вырвалось у Петренко.
– Да, да, товарищ подполковник!.. И мы запеленговали это устройство. Оно в одной из квартир многоэтажки, расположенной напротив дома шесть…
– Напротив дома шесть… С какой его стороны? – быстро проговорил Петренко.
– С той, что противоположна подъездам. С той же, где растет… то есть росла сгоревшая береза…
– Продолжайте…
– Довольно быстро мы определили квартиру, где находится устройство… И начали за ней контрнаблюдение своими имевшимися средствами радиоэлектронной разведки. В результате часового прослушивания мы убедились, что в данный момент в тех жилых помещениях, где помещается устройство, никого нет… Времени на получение санкции не было, и капитан Буслаев принял решение осуществить негласный обыск…
Петренко машинально отметил, что Варвара – в мягкой, впрочем, форме – подставляла Буслаева. Если раньше в речи ее звучало множественное местоимение «мы», то, как дело дошло до нарушения закона, она специально подчеркнула, что негласный обыск санкционировал капитан Буслаев. «А ты хитра, матушка…» – подумалось подполковнику.
– Короче, мы проникли в квартиру… – продолжила лейтенантша. – Она действительно оказалась пуста… Без особого труда обнаружили средство радиоэлектронной разведки… Устройство стандартное, американского производства… В некоторых странах Запада его можно приобрести в магазине без всякого разрешения… В тот момент, когда мы проникли в квартиру, оно действовало в пассивном режиме, однако, когда оно активировано, с его помощью можно прослушивать разговоры как раз в интересующем нас доме номер шесть…
– В какой конкретно квартире дома номер шесть? – хрипло спросил Петренко. Он был донельзя заинтригован.
– Неизвестно, – молвила Варвара. – Оно не было настроено на какую-то определенную квартиру…
– На той квартире, где устройство, засаду оставили?
– Так точно.
– Кто хозяин – выяснили?
– Пока нет. Начали, товарищ подполковник.
– Умники… – пробормотал Петренко.
– И еще, – добавила Варвара, – мы обнаружили там же, в той квартире, мощный бинокль – также американского производства, – а к нему прибор ночного видения.
– Какое-нибудь оружие?
– Никак нет. Впрочем, обыск еще идет… Запросите, пожалуйста, товарищ подполковник, прокурора о санкции…
– Это уж вы, Варенька, не волнуйтесь… А сами прочешите пока эту квартирку как следует…
– А что искать?
– Все, – хмыкнул Петренко.
То же самое время. Алексей Данилов.
Безо всякого аппетита я отобедал. Вкуса не чувствовал – ел, только чтобы поддержать силы.
Моя квартирка, где я прожил уже больше года и от которой до недавних пор души не чаял, вдруг стала мне отвратительна. Она в какой-то момент показалась мне тюрьмой. Комфортабельной – но тюрьмой. С ее крошечными комнатами, низкими потолками, нелепой газовой колонкой, пыльными гардинами… С ее маленьким балконом – под ним уже не шумела береза и даже не было видно ее остова… Не спокойной пустынью она мне показалась, но тюремной камерой – с этим распахнутым ноутбуком, что ухмылялся мне со старого стола, подзывая к себе…
Я вдруг представился самому себе заключенным – заключенным, за которым невидимые ни мне, ни всему миру тюремщики ведут постоянное и тщательное наблюдение…
Теперь я понял, сколь сильно ошибся, когда решил, что спокойно просижу здесь в тиши и воле и напишу заказанный мне роман. Покоя мне не было. Воли (в смысле вольготности, внутренней свободы) тоже…
Нестерпимо захотелось – раз уж я не могу, судя по звонку господина Козлова, отставить к чертям собачьим начатый роман – убраться хотя бы отсюда, из этой квартиры… Может, подумалось мне, правы окрестные старушки и здесь в самом деле гиблое, проклятое место?
Но куда, спрашивается, я могу отсюда деться?
Переехать на другую квартиру? Но сначала надо ее найти, затем перевезти пожитки… Я потеряю как минимум неделю…
Может, рвануть к папане в Южнороссийск? У него там особняк на самом берегу моря… Но я, во-первых, помешаю его разгульному образу жизни (с какой из местных моделек он делит сейчас свое ложе?). А, во-вторых, всякий вечер, как он вдруг окажется дома, он станет пилить меня – главным образом за неправильный выбор всего на свете: профессии, работы, устремлений, места жительства, половых партнерш… Какая мне тогда будет, интересно, внутренняя свобода?
А может, рвануть куда глаза глядят? В Петербург? Новгород?.. Калугу, Рязань, Орел?.. Сесть в первый попавшийся поезд?
Сесть и что? Ведь где-то мне придется с него сойти. А там?.. А там гостиница со скрипучими кроватями, тараканами, без горячей воды, но с пьяными криками в коридоре… Да и в гостинице нынче – даже в самой тмутаракани! – проживать столь накладно, что через неделю-другую и следа от моего аванса не останется…
Так куда ж мне плыть?
И тут опять затрещал телефон. Включился автоответчик, и спустя пятнадцать секунд я услыхал голос звонившего. Его я узнал сразу.
Звонил другой мой работодатель. Основной. Руководитель российского отделения сетевого рекламного агентства «Ясперс энд бразерс» мистер Брюс Маккаген.
Я схватил трубку.
– Господин Данилов? – спросил он по-русски со своим легчайшим акцентом.
– Да, это я.
– Как происходит ваш отдых?
– Прекрасно.
– Господин Данилов, я имею к вам небольшой работа. Она весьма интересна и притом, как это говорят русские, не убьет лежачего…
– Я же в отпуске!
– Мы на три сутки отзывать вас из отпуска, а работа должна вам нравиться… Это даже не совсем есть работа, а скорей джо-они… приятное путешествие…
– Вот как? И куда?
Меня поразила удивительная уместность звонка Брюса. Только что я раздумывал о том, куда бы мне смыться из гадкой, надоевшей квартиры, и вот тебе пожалуйста: большой американский босс предлагает мне приятное турне.
– Вы, Альеша, послезавтра вылетать Израиль… Вы будете ехать совместно с нашим социолог… Его цель там есть: обследовать местное население с корнями из Россия и узнать их мнение об авто марки «Сеат»… Я надеяться, мы очень скоро будем иметь контракт этой фирмой…
– А какова моя роль там?
– Вам надо представить наш социолог руководителям местного отделения компании «Сеат»… К сожалению, наш социолог не говорит испанский, а те люди русский…
  
– Представить – и все?
– И все, и все, Альеша!.. Далее вы сможете немного отдыхать… Помимо того, – мистер Маккаген интимно понизил голос, – вы можете взять с собой в вояж свою подругу… Или друга… За счет компании, разумеется…
– За счет компании?!