"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)
– Это старая гаишная форма, – пояснил Алексей. – Здесь все одеты в стиле конца сороковых годов.
Наташа с любопытством оглянулась на лжегаишника. Тот на них уже не обращал внимания – помогал парковаться огромному джипу, показывал палочкой, куда лучше встать.
Дверь перед ними распахнул мужчина – тоже в непривычной униформе и вдобавок с кобурой на бедре.
– А это типа тогдашний участковый, – объяснил Алексей.
Но форму участкового Наташа уже вспомнила сама – узнала по фильму «Место встречи изменить нельзя».
Их провели к столику. Наташа жадно смотрела по сторонам. Какое необычное место! Трактир весь обвешан и обставлен вещичками из того, старого, времени. Допотопные швейные машинки, патефоны, спрятанные в рамочку послевоенные плакаты.
– Здорово они сделали! – искренне похвалила она. И спросила: – А унитаз у них тоже старый? С цепочкой?
Алексей улыбнулся:
– Нет, туалет современный. Даже, кажется, с кондиционером.
К их столику подошла девушка – пухленькая, румяная, с русой косой (Наташа обратила внимание, что официанток сюда, видно, тоже специально подбирали – в соответствии с идеалами красоты сороковых годов). Девушка улыбнулась – Алексею широко, Наташе сдержанно – и поставила перед ними поднос с двумя стопочками:
– Комплименты от заведения!
– Чего? – шепотом удивилась Наталья.
– Бесплатная наливка, – пояснил Алексей. – А почему они называют ее «комплиментами» – сам не знаю. «Compliment» – это по-английски «подарок».
– Ну и сказали бы по-нашему – подарок!
– «Комплимент» звучит интересней, – возразил Алексей. – Ну что, компли-ментим? В смысле – компли-метнем? Ну, ты поняла…
Наливка оказалась сладкой и крепкой. В голове у Наташи сразу поднялся легкий шум, а желудок издал требовательное урчание: пора меня кормить, наконец!
Наташа смутилась – вдруг до Алексея донеслось, как у нее в животе бурчит. Говорила же ей мама – никогда не ходи на свидание голодной, можешь попасть впросак. Но Леша уже открыл меню:
– Баклажанчики рекомендую. А из горячего все вкусно. Я в прошлый раз свиную ногу ел с гречневой кашей – огромная, слушай, и сочная такая! И каши целый котел.
На свиную ногу Наталья не решилась. Остановилась на рекомендованных баклажанчиках и говядине по-строгановски. Из спиртного заказала пива. Ей, конечно, хотелось выпить вина, но цены даже на «Букет Молдавии» оказались запредельными. А зачем ставить Алексея в неловкое положение?
Он опять прочитал ее мысли. Сказал после того, как она сделала заказ:
– «Букет Молдавии» мы бы потянули!
– Да ну, зачем? В любом магазине вино в десять раз дешевле.
– Тоже правильно, – откликнулся Алексей.
Он сидел напротив и не сводил с Наташи внимательного взгляда. Она немного смущалась, но старалась виду не подавать. И тоже разглядывала Алешу из-под полуопущенных ресниц.
Пришла официантка с закусками и пивом.
– Почему пиво одно? – поинтересовался Алексей.
Девушка виновато кивнула на строгого дядечку с бородкой, который маячил за ее спиной. Дядечка выступил вперед, обратился к Наташе:
– Мои извинения, барышня. Могу я взглянуть на ваш паспорт?
Сначала Наталья испугалась – она сделала что-то не то? Потом поняла, достала из сумочки и протянула документ. Улыбнулась кокетливо:
– Спасибо за комплимент, конечно, – слово «комплимент» она выделила, – но восемнадцать мне уже есть.
Официантка тут же доставила вторую кружку пива. Наташа и Алексей чокнулись, выпили и накинулись на еду.
– Ты тоже не обедал? – спросила Наталья.
– Не-а, – Алексей ловко препарировал баклажан, начиненный ореховым соусом. – Китайская лапша, конечно, не в счет… Я работал весь день, некогда было.
– Я тоже, когда работаю, обо всем забываю, – сказала Наташа. – Сегодня такой день суматошный, не до обеда.
Она ни за что не признается Алеше в том, что вместо еды сидела у телефона и ждала его звонка.
– Ну что, как твоя работа?
Алексей сказал весело:
– Летит! Сама по себе летит!
Но почему-то нахмурился. И опять замолчал.
Но надо же о чем-то говорить! Наташа задала следующий вопрос. Кажется, глупый. Но не сидеть же молча.
– Слушай, Леш… Ты человек вроде творческий… А стихи ты не пишешь?
– Нет. Не умею.
Да-а, вчера Алексей был более разговорчивым. Наташа намазала на еще теплую булочку масло с травами и сказала улыбаясь:
– А я вот пишу, представляешь. Хочешь, прочту самое дурацкое. Про моего хомяка: «Вышел хомка на прогулку, слопал маковую булку, съел так много он конфет – вам не съесть за десять лет». И еще пять строф в таком же духе.
Алексей засмеялся:
– Классно! А что, хомяк, правда такой прожорливый?
– Ты не представляешь! Хуже меня, – сказала она, отправляя в рот помидорчик, присыпанный нежнейшим сыром.
– А как твоя статья про наш двор?
Ну вот, она его разговорила. Он тоже стал задавать вопросы.
– Никак пока, – призналась Наташа. – Сегодня некогда было, а завтра – наверное, в милицию вашу поеду. И еще хочу найти какого-нибудь специалиста по всяким патогенным зонам. Может, ваш двор в черной дыре?
– Интересно, с чего бы, – протянул Алексей. – Раньше-то все нормально было.
– Может, ураган какой пролетел, – беспечно сказала Наташа, отдавая должное сочной говядине с гарниром из брюссельской капусты. Признаться, сегодня сгоревшая береза и самоездящая машина занимали ее гораздо меньше, чем вкусный ужин в компании Алексея.
Но Данилова, похоже, странные события в его дворе до сих пор беспокоили. Наталья внимательно взглянула на него. Спросила ласково:
– Леш, тебя что-то волнует?
Внезапно его спокойный, с московской растяжечкой голос изменился. Он спросил быстро, как будто боялся, что если помедлит, то у него просто не хватит пороху задать вопрос:
– Наташ, только не обижайся, ладно? И скажи мне правду.
Она испугалась:
– Я тебя чем-то обидела?
– Нет-нет, что ты! Просто вопрос хочу задать дурацкий.
– Люблю дурацкие вопросы! – поощрила она его.
– Ну, этот супердурацкий. У тебя есть родинка на груди?
Она смотрела на него, широко распахнув глаза. Вилка застыла в руке. Кусочек говядины по-строгановски упал обратно в тарелку.
– Наташа… – мучительно покраснел Алеша.
Она пришла в себя:
– Я… я удивилась просто. Откуда ты знаешь?
Алексей тяжело выдохнул:
– Правда – есть?
– Есть. Но как ты… – Она хотела добавить «узнал», но осеклась и тоже покраснела.
Он помялся:
– Сон мне приснился. Знаешь, иногда снятся такие сны, как бы это сказать…
Она смело продолжила за него (уже справившись и с неловкостью, и с удивлением):
– Эротические. А в твоем сне была я?
– Ты. Где-то на пляже. Ничего такого не было… Ты – вообще в купальнике, а я просто рядом стоял…
По тому, что Алексей отчаянно покраснел, Наташа поняла, что содержание его сна все-таки было фривольней. Ну что ж поделаешь, не обижаться же из-за этого. Такой сон – это, как говорят в «Черной кошке», комплимент, а не оскорбление. Только вот с родинкой непонятно.
Она растерянно сказала:
– Да, у меня правда там родинка… Вот интересно, как ты узнал?
Он потерянно опустил плечи:
– Не знаю…
А дальше сказал совсем уже несуразность:
– Ведь у нас с тобой вчера… ничего?
Наталья покраснела. Сказала сердито:
– А то ты не помнишь. Сидели, кофе пили. У тебя что – в памяти провалы? Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша?
Он опустил глаза:
– Извини.
Пожалуй, она была с ним слишком резкой. Наташа выдавила улыбку:
– Слушай, Леш, а, может, ты ясновидящий? Давай с тобой фирму организуем – будем пропавших по фото искать! Алиментщиков. И бандитов.
– Да какой я ясновидящий, – потерянно сказал он. И опять замолчал. Свиная нога остывала в его тарелке.
Наташа забеспокоилась: не пропадать же ужину из-за какой-то родинки!
– Эй, Леш, ты чего не ешь? Остынет!