"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Нарышкина разработала целую стратегию, как избегать таких разговоров. Она переключала звонки на шефа. Делала вид, что ничего не слышит. Или просто украдкой снимала трубку, чтобы скандалисты не могли дозвониться до офиса.
Но сегодня Наталья вполне преуспела в разборках с недовольными – настроение после трех дня стало довольно желчным:
– Ручка у шкафа отвалилась? Сочувствую… А подскажите, кто вам гарнитур собирал? Сами? Да, конечно, сборка у нас в фирме не дешевая… Понимаю, что вы расстроены… Договорчик возьмите, пожалуйста. Взяли? Смотрим пункт шесть «А». Да, в случае самостоятельной сборки фирма никакой ответственности не несет. В суд? Пожалуйста, ваше право. Но я вам не советую. По-человечески не советую. Договор-то подписан. Только зря на адвоката потратитесь…
  
Шеф, показавшийся из недр своего кабинета, с удовольствием наблюдал за ней.
– Молодец, Наталья. Научилась, наконец. Пора зарплату тебе повышать.
…А Леша ей так и не позвонил. Без пяти шесть она твердо решила: «Ну и черт с ним». Без трех минут подумала: «Может, он просто дозвониться не смог? У нас весь день телефон был занят». Наташа проболталась в офисе до семи. Линия была свободна. Телефон молчал. Позвонила только мама:
– Натусик, ужинай без меня. У нас конференция затянулась.
– Ладно-ладно, небось с академиком своим коньяки распиваешь, – вяло, без азарта, пошутила Наташа.
Домой ей решительно не хотелось. Даже перспектива приготовить что-нибудь вкусненькое к маминому приходу вызывала искреннее отвращение: «Так и похороню себя на кухне! Всю жизнь у плиты простою!»
Наташа вздохнула. Вытащила из сумочки тетрадный листок, на котором Алексей записал ей свой номер. Набрала семь цифр и закрыла глаза, слушая безнадежные длинные гудки. Вот так вот. А вчера плел ей, что целыми днями сидит дома, по горло занят срочным заказом.
Трубку сняли с восьмого гудка.
– Да? – Ей показалось, что Леша или спал, или чем-то напуган.
Она молчала.
– Да! Говорите же! – Данилов почти кричал.
Не слишком он вежливый!
Поборов искушение просто положить трубку, она сказала как можно беспечнее:
– Леш, привет. Узнаешь?
Молчание. Он что – просто забыл про нее? Но отступать было поздно.
– Это Наташа Нарышкина.
– Я узнал, – наверное, таким тоном он отвечал, когда ему домой звонила классная руководительница и просила пригласить к телефону кого-нибудь из родителей.
– Ну, как дела?
– Дела? Ничего…
Наталья уже хотела сухо попрощаться, положить трубку и расплакаться, но внезапно тон Алексея изменился. Из испуганного и сонного его голос стал горячим, взволнованным:
– Наташенька, как хорошо, что ты позвонила! Мы можем встретиться?.. Сегодня! И чем быстрей, тем лучше.
Она сказала, стараясь, чтобы слова звучали прохладно:
– Да поздно уже сегодня. Что ж ты раньше не позвонил?
– Наташ, пожалуйста! Ты… ты даже не представляешь, как я хочу тебя видеть!
Интересно, что с ним происходит? Почему у него так настроение быстро меняется? Только что ей казалось, что он совершенно про нее забыл – и вдруг: «Быстрей! Пожалуйста!»
Но, в конце концов, она весь день ждала его звонка. Глупо сейчас капризничать. И она согласилась «подойти к Пушкину часам к восьми. Или попозже – как у нее получится».
Подправляя перед зеркалом косметику, Наташа еще раз подумала: «Этот Леша все-таки классный. Только странный какой-то».
…У Пушкина в восемь вечера наблюдался полный аншлаг. Наташа шла к памятнику с тыла, со стороны «Чеховской», и поражалась, сколько же здесь народу. Все лавочки плотно заняты. Подростки в туфлях-копыточках и интеллигентные дяди в очках. Деды – лет шестьдесят, не меньше! – с букетиками. Сборщицы бутылок с огромными клетчатыми сумками. Провинциалы с ошалевшими от московской суеты глазами. Все двигалось, шумело, хохотало, радовалось ранней весне.
Алексей Данилов стоял рядом с памятником. Без цветов, но с полиэтиленовым пакетом. Это Наташе не понравилось – фи, полиэтиленовый пакет. Согласно советам журнала «Космополитен», от поклонников, разгуливающих по городу с пакетиками (а не с барсетками или, на худой конец, с «дипломатами»), надо бежать как от чумы. Ладно, простим на первый раз. Вон какие глаза у него внимательные – явно ждет ее, и ждет нетерпеливо. Это радовало. Непонятно только, почему он ей сам не позвонил.
Неспешной походкой, еле уловимо покачивая бедрами, Наташа подошла к нему. Он улыбнулся навстречу:
– Наташенька, здравствуй.
Тут же полез в свой целлофановый пакет и вынул оттуда… белочку. Красавицу из серебристого меха с умными, хоть и пластмассовыми, глазками. Передние лапы зверя-игрушки были сложены, будто бы белка держала орех. Однако вместо ореха в меховых лапках красовалась розочка. Настоящая, живая роза. С коротким стеблем и роскошным бутоном пурпурного цвета.
– Поздравляю тебя, Наташа.
– С чем же? – кокетливо улыбнулась она, прижимая к себе игрушку.
– Ну… обычно я говорю – со столетием канализации города Череповца. А тебя могу поздравить с чем-нибудь другим. С весной, солнцем, с тем, что фонтаны скоро включат.
Наталья улыбалась Алексею и белочке. Она уже решила, что зверь будет жить на ее кровати. Как раз к покрывалу по цвету подходит.
Девушки, ожидавшие у Пушкина опаздывающих кавалеров, ревниво поглядывали на Наталью и Алексея.
– Слушай, тут как на выставке, – сказал он. – Пойдем погуляем?
– Конечно, пошли. На бульвары?
– А ты есть разве не хочешь? После работы вроде… – удивился он.
Наташа только тут вспомнила, что пообедать она так и не удосужилась. Весь день просидела на утренних гренках.
– От биг-мака не откажусь. Или от сосиски в тесте, – скромно призналась она.
– А пятнадцать минут потерпишь? – поинтересовался Алексей.
– Так «Макдоналдс» же рядом!
– Да ну ее, эту котлетную. Я получил аванс и временно богат. Поехали в «Черную кошку»?
– Это что – ночной клуб?
– Нет, ресторанчик. Довольно новый и пока приличный. Готовят – пальчики оближешь. Поехали?
Первой мыслью было отказаться. Мама чуть ли не с детства вбивала ей в голову, что с малознакомыми парнями в рестораны ходить нельзя. Могут понять не так. И потребовать расплатиться за ужин. В смысле – не деньгами расплатиться. «Вот когда ты узнаешь человека поближе и станешь ему доверять…»
Алексей, кажется, обладал способностью читать ее мысли. Он улыбнулся:
– Когда ты узнаешь меня поближе, кухня в «Черной кошке» испортится. Ты разве не знаешь – у нас только в новых местах вкусно кормят. А через год туда же придешь – отравят за милую душу.
Ловко он просек, о чем она думает. Право слово, пора ей научиться скрывать свои мысли. А то все по лицу читают, словно по бесплатной библиотечной книжке!
– Ну что ж, «Кошка» так «Кошка», – решительно сказала Наталья. – Только берегись – я голодна как волк. Нет, как стая волков.
– Аванс большой, – беспечно сказал он. И предложил: – Ловим такси?
– Нет, едем на метро.
Должна же она проявить характер! Тем более что до «Черной кошки» было недалеко, всего три остановки. Наталья знала об этом трактире. Слышала от родителей («вкусно и стильно») и давно мечтала там побывать.
Почти всю дорогу они молчали. Алексей ловил ее взгляд, а Наташа прятала глаза. Она все еще сомневалась, правильно ли она сделала, что согласилась поехать с ним в ресторан…
От метро до трактира было два шага.
У входа их встречал молодой человек со строгим лицом, в странной синей форме и с полосатой палочкой в руках.
– Вы в трактир? – Он прошелся по Наташе с Алексеем цепким взглядом. – Столик заказан?
«Ого, тут еще и столики надо заказывать», – изумилась Наташа. Она вспомнила, как родители жаловались, что цены здесь неслабые, каждый день не походишь.
  
– Да, столик заказан, – спокойно ответил Леша.
Парень махнул полосатой палочкой в сторону сияющей ярким светом двери:
– Проходите.
– Почему он одет так странно? – прошептала Наташа, пока они спускались по лестнице к подвальчику-входу.