"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

– Да. Именно в нескольких.
– Еще что-то он заявлял по этому поводу?
– Нет. Больше ничего. Он еще говорил о «сотнях личинок». Но об этом я, по-моему, писала.
– Да, вы писали.
Сергей Александрович встал, прошелся по комнате. Снова сел в кресло, аккуратно поддернув брючки.
– Скажите, Варя, может быть, Бурдаков упоминал не в связи с этими тварями, а мимоходом какие-то подмосковные названия? Какую-нибудь Николину Гору, или Барвиху, или Загорянку?
  
– Нет. Сто пудов – нет.
– «Сто пудов»… – задумчиво протянул мужчина-кагэбэшник (или кто он там?).
Достал из зеленой «совсекретной» папки еще один документ.
– Это личное дело полковника Бурдакова. Мои компьютерные умельцы в Москве постарались: вытащили его из архива Минобороны. Можете посмотреть. – Он протянул листы Варе. – Но могу сказать вам сразу: Бурдаков никак с Москвой не связан. Никогда не служил ни в столице, ни поблизости. Родственников там тоже не имеет. Даже не отдыхал в подмосковных санаториях ни разу. Может, проездом бывал когда-нибудь.
Варя мельком просмотрела две страницы досье на полковника Бурдакова, 1953 года рождения.
Ничего интересного. Номера воинских частей.
Награды. Ранения.
Ни одного взыскания.
Член КПСС с семьдесят третьего по девяносто первый год.
– А он, этот Бурдаков, женат? – cпросила она, возвращая досье Сергею Александровичу.
– Да, – кивнул тот. – Супруга – Анжелика Петровна Бурдакова. С девяносто второго года служит вольнонаемной в той же части, что и супруг. Детей нет.
– Она там с ним, – вспомнила Варя. – Этот вчерашний профессор упоминал какую-то Анжелику Петровну.
– Скорее всего, – кивнул мужчина. – У этой Анжелики Петровны, кстати, тоже (как мы успели установить) нет никаких связей ни в Москве, ни в Подмосковье.
– Как же они забросили личинки в Москву? – задала риторический вопрос Варвара.
– Хороший вопрос! – улыбнулся Сергей Александрович. – Именно «как». Когда не знаешь, «кто» или «где» – надо определить «как».
– Довезти личинки с юга в Москву непростое дело, – вслух принялась рассуждать Варвара. – Сто гаишных постов по дороге…
– Если Бурдаков все-таки сделал это, – кивнул Сергей Александрович, – у него должны быть сообщники. Здесь, на юге. Ему нужны машины, сопровождающие, документы… Они большие, эти осиные личинки?
– Я их там, на «осиной фабрике», не видела… Но если судить по тем тварям…
Варя мотнула головой в сторону окна, на гигантских насекомых, что оккупировали поселок. Прикинула в уме.
– Если личинки увеличены в той же пропорции, что и осы… Тогда, наверно, каждая из них – величиной с цыпленка. Или, по крайней мере, с большую крысу.
Кагэбэшник присвистнул.
Варю всю передернуло, едва она представила личинки такого размера – жирные, студенистые, лоснящиеся… Чтобы избавиться от мерзкой картины, которую услужливо подсунуло ей воображение, она задумчиво сказала:
– Но дело даже не в том, что при транспортировке этой мерзости нужны грузовики. Или документы…
– А в чем? – немедленно спросил Сергей Александрович.
– Насколько я разбираюсь в энтомологии, этих тварей не повезешь, допустим, в грузовике навалом. Они за время дороги друг друга пожрут.
– В смысле?
– В самом прямом. Этой пакости – личинке, я имею в виду, – чтобы выжить и вырасти, все время нужно жрать, жрать и жрать. И обязательно – мясо. И обязательно – свежее.
Едва Варя произнесла последнюю фразу, что-то мелькнуло в ее голове, какая-то догадка, смутная, призрачная… Что-то она слышала… Кто-то говорил… Недавно… Совсем недавно… Чтобы ей не мешало сосредоточиться напряженное лицо собеседника, чтобы мысль могла оформиться, она резко встала и отвернулась к окну. Приоткрыла пару планок жалюзи.
Жаркая улица по-прежнему была пуста. Пронеслись, одна за одной, три легковые машины, под завязку набитые людьми. А затем в горку от моря потянулся грузовик с наглухо закрытыми брезентовыми бортами. Под брезентом угадывалось – непонятно почему, но угадывалось – большое скопление людей. За ним потащился от моря еще один глухо закрытый брезентом «КамАЗ».
Следом за автомобилями неторопливо пролетели две осы.
В картине за окном чудилось что-то зловещее. Будто людей вывозили из гетто – расстреливать к яру, а пара золотисто-черных ос позади словно сопровождали их, как мотоциклисты оккупантов.
Что же Варя слышала? Про мясо… Про Подмосковье… Что-то она слышала уже здесь, на юге… Что? И когда? И от кого?
Улица опустела. Проехали грузовики, исчезли осы.
Из здания промтоварного магазинчика выбежали, крадучись, двое парней. Оглядываясь на небо, подбежали к брошенному без присмотра лотку-холодильнику на противоположной стороне улицы. Парни раскрыли стеклянную дверцу, и каждый вытащил по три полуторалитровые пластиковые бутылки пива.
По-прежнему нервно озираясь, с пивом в руках, парни умчались через улицу обратно в свой спасительный магазин.
И тут Варя вдруг вспомнила. Вот он, штришок-деталь!
По лицу поползла улыбка.
– Слушаю вас, – предвкушающе произнес Сергей Александрович.
– Сейчас, подождите…
Первая деталь потянула за собой вторую, третью, и вот уже факты начали сцепляться друг с другом, складываться в картинку.
– Варя, прошу вас, – поторопил ее собеседник.
– Я, конечно, могу ошибаться… – начала она, – но, кажется, я все поняла.
То же самое время. Саня
Через пару часов в подсобке ресторанчика «Анютины глазки» стало вдвое больше народу.
К Сане, подавальщице и мальчику присоединились еще три человека.
Первой прибежала юная парочка в купальных костюмах. Как потом выяснилось – отдыхающие из Орла. Они и в экстраординарной ситуации ухитрились устроиться рядышком и время от времени ворковали, шептались, гладили друг друга.
Посматривая на них, Саня особенно остро понимал, как ему не хватает Динки. Ну почему рок, судьба, злая воля распорядились так, что эти вот двое живы, здоровы и невредимы. Хихикают тут, голубятся, а он…
Еще одним из тех, кто нашел убежище в подсобке, оказался здоровенный, толстенный, шумный мужик из Ставрополя. Он явно оказался из тех, кто любит пошуметь, покомандовать и обожает находиться в центре внимания. Он тут же взялся громко рассказывать новым знакомым:
– …Купаюсь я. Вдруг – она. Летит и жужжит. Жужжит, как твоя газонокосилка. И – ко мне! Ну, я взял и нырнул. Я хорошо плаваю. Нырнул, проплыл под водой. И вынырнул далеко. А она – снова ко мне. Ах ты, думаю, паскуда, – извините, женщины и дети, за такое слово. Снова нырнул! И – на дно. А там…
– Еще одна оса, – пошутил Саня.
Мальчуган Лариосик заливисто расхохотался. Толстый рассказчик шутки не принял и недовольно глянул на Саню.
– …а там, – продолжил он, возвысив голос, – я взял голыш побольше. Всплываю. А эта гадина – снова ко мне. Ну, я размахнулся – и как дал ей прямо по башке!..
Барменша и влюбленная девушка из Орла с восхищением смотрели на толстого смельчака.
– …И снова нырнул, пока она не очухалась. А вынырнул – проклятое насекомое уже далеко. Летит, качается, как пьяное. Задел я его! Ну, я бегом на берег – и сразу сюда.
– Там, на берегу, много погибших? – с замиранием спросила барменша.
– Тела лежали, – со значением произнес толстяк. – Лежали тела. А много, не знаю. Не считал. Я бегом – и сразу сюда.
С приходом толстяка в кафешной подсобке как-то сразу стало душно. Буквально нечем дышать. И жара, жара… Чтобы вдохнуть свежего воздуха, Саня встал на стул и выглянул в зарешеченное окно под потолком.
Перед ним открывался вид на зады кафе и на пляжный рыночек. Ни единого продавца не было. Фрукты, овощи, рыба, бакалейные товары в одиночестве лежали на прилавках ровными рядами.
  
Со стороны моря прилетела гигантская оса. Уселась на гору полусгнивших слив. Начала с видимым удовольствием поглощать из них сок. Ее огромное, словно снаряд, черно-желтое брюшко сладострастно шевелилось.