"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Полковник оглядел невольных собеседников.
Саня ничего не ответил. Все разглагольствования Бурдакова показались ему ничего не значащими словами – по сравнению с его личной, только что с новой силой пережитой и прочувствованной трагедией.
«Какие-то закладки личинок… Нашествие гигантских ос на Москву… – вяло думал он. – Выкуп в десять миллионов долларов… А я-то? Я-то здесь при чем?!»
  
– Мы поняли вас, – мягко ответила Варвара за двоих.
– Вы, таким образом, превращаетесь в парламентариев, – подытожил полковник. – В посредников в переговорах между мною и российским правительством. Впрочем, как вы понимаете, – добавил он, – я вполне мог бы обойтись и без ваших услуг. Кассета с видеозаписью – тоже впечатляющая вещь. Но раз уж вы оказались здесь, не пускать же вас зазря на корм осам! Уж лучше вы засвидетельствуйте лично: все, что происходит здесь, серьезно. Весьма серьезно… Вам все понятно? Вопросы?
– Тела, – вдруг выдавил из себя Саня.
– Что?
– Вы выкрали тела… Тела моей семьи из морга. Где они?
– Где?.. Где тела? Они захоронены. Извините, что не на кладбище. И, извините, – полковник развел руками, – не по христианскому обряду. Священника среди моего личного состава нет, – ухмыльнулся он.
– Где вы зарыли их? – с ненавистью спросил Саня.
– Где – конкретно? А вот об этом, уважаемый, я сообщу вам дополнительно. Когда вся операция будет успешно завершена. Это я делаю для того, чтобы лично вы, Александр, сейчас не отвлекались, а по-настоящему поработали на меня. Моя аргументация понятна?
– Выдайте нам Борисова, – глухо произнес Саня.
– Зачем это?
– Он убийца.
– И акт выдачи Борисова, – немедленно подхватила Варя, – станет показателем серьезности ваших намерений. Серьезности того, что здесь происходит.
– Э-э, нет, – засмеялся Бурдаков. – Первое слово, как говорят дети, дороже второго. Я предлагал вам, Александр, уничтожить Борисова? Что молчите? А? Предлагал?.. Но вы не пожелали. Проявили мягкотелость. Сострадание. – Полковник произнес последнее слово язвительно, гадливо, будто оно было бранным. – Ну, и все. Ваш поезд ушел. А Борисов мне и самому пригодится. Люди в запятнанных одеждах служат вернее, нежели те, кто во всем белом… Все, разговор на тему Борисова закончен, – резюмировал полковник, пристукнув пистолетом по столу. – Еще вопросы? Пожелания? – Он усмехнулся. – Требования?
– А убийство в Медвежьем? В прошлом году? Что там? Тоже Борисов? – насмешливо спросила Варя.
– Борисов? – вскинул брови полковник. – А, да… Нет, к происшествию в Медвежьем мы отношения не имеем.
– Тогда откуда вы о нем знаете? – парировала Варя. – В газетах об этом не писали.
– Высоко сижу, далеко гляжу… – Бурдаков хмыкнул, кивая на заоконный пейзаж. – Еще вопросы имеются?
– На вопрос о Медвежьем вы все равно так и не ответили, – проговорила Варя.
Полковник повысил голос:
– Через десять минут вас ждут внизу в машине. И не вздумайте бежать. Заплутаете, дорогу домой не найдете.
Саня
Их с Варей доставили ровно на то самое место, откуда они начали сегодня утром подъем. Такая точность могла означать только одно: за ними следили с того момента, как они появились у подножия горы. А может, даже раньше.
Санина «девятка» одиноко стояла на полянке.
Уже совсем стемнело. Вокруг летали светлячки.
Саню с Варей привезли в кузове трехосного «Урала». На этот раз рук им не сковывали, мешки на голову не надевали. Однако кузовной брезент плотно зашнуровали снаружи – не выглянешь. А если даже выглянули бы – что б они смогли увидеть? Судя по ухабам, извивам, шуршанию веток по кузову, дорога петляла среди горного леса.
Саня мысленно прикинул, сколько они ехали. У него была способность: определять время без всяких часов с точностью до пары минут.
Получилось: они спускались с горы пятьдесят минут. Среднюю скорость грузовик держал около пятнадцати километров в час. Значит, «осиная база» находилась – если двигаться по дороге – где-то в двенадцати километрах вверх от подножия горы.
Полог брезента откинулся. Бритый парень в камуфляже протянул руки, чтобы помочь Варе сойти. Она проигнорировала его, прыгнула сама. Оступилась, охнула. От удара о землю немедленно отозвались поврежденные в аварии ребра.
Саня спрыгнул следом.
Бритый мен, не сказав ни слова, вернул Сане ключи, мобильник и документы на машину. Протянул Варе телефон, компас. Снова залез в кабину «Урала», рядом с шофером. Грузовик дал мощный выхлоп соляры. В несколько приемов ювелирно развернулся на полянке и, рыча, полез в гору.
Вонь дизтоплива и рев грузовика слышались еще долго после того, как он скрылся на крутой дороге, ведущей вверх через горный лес.
Саня отомкнул свою одинокую «девяточку» и сел в машину. Рядом с ним заняла пассажирское кресло Варя.
Чудно было после всех сегодняшних перипетий оказаться среди привычных вещей: блокнот на «торпеде», атлас России в кармане дверцы… И – умильная плюшевая овечка, приклеенная к ветровому стеклу. Ее когда-то подарила Сане Динка.
Да, Динка…
Саня еще сегодня днем, в тюремной камере, ни на что уже не надеялся. И мысленно простился со всем на земле – в том числе и со своей «девяточкой».
До самого последнего момента – покуда люди из грузовика не оставили их здесь, пока «Урал» не полез обратно в гору – Саня все время ждал подвоха. И потому (как он понял теперь) находился по дороге назад в постоянном напряжении. Готовился подороже отдать свою жизнь.
Саня понял, насколько сильным было это напряжение, только сейчас, когда оно отступило. И лишь теперь, внутри своей родной машины, он почувствовал, что – живой, что – будет жить, и его охватила дикая, нечеловеческая радость.
Саня включил зажигание, приборная панель уютно засветилась зелеными и рубиновыми огоньками. Пустил стартер – мотор завелся с пол-оборота.
– Куда едем, шеф? – весело спросил Саня у Вари, не умея скрыть (да и не считая нужным скрывать) свою радость.
Варино лицо выглядело скорее озабоченным, чем счастливым.
– Пока – в Абрикосово, – бросила она, закусив губу.
Варя
Абрикосово встретило их бездумным, яростным весельем. От кафешек на море доносились звуки музыки, мешавшиеся друг с другом. Свет фар высвечивал: по дороге и тротуарам идут толпы отдыхающих. Большинство одеты по-праздничному – каждый на свой лад: кто в вечерних платьях, кто в шортиках и топиках. Люди надеялись урвать долю своего курортного счастья, и никто не подозревал об угрозе, скрытой в каких-нибудь двадцати километрах отсюда.
Спина у Вари болела все сильнее. Она начинала болеть, стоило Варе оказаться в спокойной обстановке. Стоило ей перестать действовать.
«Наверно, ребро все-таки сломала, – безучастно подумала она. – Удар был будь здоров. Может, надо сходить к врачу?..»
Народ, бездумно и вольготно перемещающийся по дороге, мешал Сане ехать быстро. «Девятка» тащилась со скоростью километров двадцать в час.
«А что толку во врачах? – возразила себе Варя. – Ну, допустим, ребра у меня сломаны. Все равно на них гипс не наложишь. Скажут: нужен покой. Валяйся, мол, отдыхай. Да только не время сейчас валяться».
– В Суджук сегодня не поедем. Переночуем в Абрикосове, – неожиданно для себя самой сказала Варя. Она не могла объяснить, почему вдруг решила именно так. Решение пришло интуитивно. Она словно кожей почувствовала: надо спешить. Каждый час на счету.
– Зачем здесь? – удивился Саня.
Как ему объяснить? Как вообще можно объяснить предчувствие? Подсказку собственного подсознания?
– Я дико устала. Бок болит, – отговорилась Варя.
  
– И где мы будем ночевать? В машине? – скептически спросил Саня.
– Найдем что-нибудь. Смотри, – усмехнулась она, – какой выбор!
По обочинам улицы, через каждый дом, несмотря на поздний час, сидели люди. Рядом с каждым – плакатик:
СДАМ КОМНАТУ, КВАРТИРУ.
КОМНАТУ, МЕСТО ДЛЯ СТОЯНКИ,