"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)
Страничка обрывалась.
Варя вновь бросилась на колени, начала искать продолжение… и вдруг поняла: продолжения у Динкиного дневника нет. Потому что больше нет самой Динки, ее любви, ее мыслей, ее тревог…
И тут Варя не удержалась – расплакалась. Расплакалась горько, словно маленькая девчонка, услышавшая грустную сказку.
***Варя Кононова сидела на пляже, устроившись в тени скалы. На коленях ее лежал блокнот. У ног колыхалось море, свежее, соблазняющее прохладой. Но Варя даже не разделась. Она не видела моря, не слышала плеска волн и криков нахальных чаек.
Она пыталась разобраться. Прийти хотя бы к предварительным выводам. Разделить версии. Наметить планы на будущее. Варя всегда гордилась тем, что обладает логическим мышлением. С удовольствием вспоминала, как сам ректор Садовничий (он читал у них матанализ) однажды ей сказал: «Ты, Кононова, умеешь мыслить системно».
Но сейчас Варя с ужасом понимала: как ни крути, никакой системности у нее не получалось. Сплошной хаос версий. И мысли скачут, как у глупой девчонки. Один вопрос налезает на другой.
Почему Карказины дали себя убить? Существует ли связь между убийствами в Медвежьем и в Соленой Пади? Совпадение ли, что убийства в обоих местах произошли в один день, 15 июля? Кто и зачем похитил из морга трупы погибших?
«И вопросы какие-то глупые, – отругала себя Варя. – Совпадение дат, похищение трупов… Смесь мистики и дешевого боевика».
Как бы в насмешку в голову явилась совсем уж непрошеная мысль: «Может, пойти искупаться?»
Варя немедленно отбросила праздную идею и снова склонилась над блокнотом. Нет, никаких купаний. Просто надо успокоиться и собраться. Итак, какие могут быть версии?
Варя едва успела поставить циферку «один», как услышала сзади шум. Шаги. Громкие шаги. Она испуганно вскочила.
***Перед ней стояли двое мужчин – загорелые, тощие, в линялых шортах. На ногах у обоих – затасканные кроссовки. Волосы – выгоревшие, руки – натруженные. По виду – типичные туристы. Оба с интересом смотрят на Варю. И особо заинтересованно – на ее блокнот.
– Ты не прав, Борька! – сказал один из мужчин, обращаясь к напарнику.
– Что вам надо? – досадливо спросила Варя.
По внешнему виду мужики никакой опасности не представляли. Туристы и туристы. Причем и по одежке, и по выражению лиц похоже, что из Москвы. Из тех же, что Варя, университетско-академических кругов.
Но… но в планы Вари никак не входило болтать с праздными прохожими.
– Покорнейше извините, – улыбнулся тот, которого звали Борькой. – Похоже, что благодаря вам я проспорил…
– Сочувствую, – буркнула Варя и демонстративно села на камень спиной к ним. Склонилась к своему блокноту: отчаливайте, мол, ребята, не до вас.
Борька, будто не замечая ее неприветливости, продолжил:
– Я утверждал, что научной работой здесь занимаемся только мы, дураки. Все остальные – загорают. Но, как видите, я ошибся. У вас ведь – тоже научная работа?
– Научная. – Блокнотик пришлось захлопнуть: слишком уж заинтересованно пялился туда через ее плечо Борькин напарник. – Ну, ребята, вы все выяснили? Я могу продолжить свою, – она усмехнулась, – научную работу?
– Нет, не можете, – нахально ответил тот, что не Борька. – Сначала мы познакомимся, выкурим по сигаретке, вместе искупаемся в море – а после, так и быть, вы сможете вернуться к своим изысканиям.
Варя насмешливо подняла бровь. Ну и заявочки! На конфликт, что ли, нарываются?
– А если я откажусь? – осторожно спросила она.
– Нам, увы, придется уйти, – горько вздохнул Борька.
– Но сердца наши вы разобьете навек, – еще печальнее добавил его напарник.
Ну что с них, дурачков, взять? Может, действительно объявить себе малый тайм-аут? Покурить, искупаться, немного поболтать? Что ж, совсем неплохая программа, а то голова уже пропеклась, абсолютно не варит.
– Откуда вы такие нахальные? – улыбнулась туристам Варя.
– Из Москвы, из… – начал было Борька.
– Не «из Москвы», а «с Москвы», – перебил напарник. – С археологической экспедиции. Приехали сюда на дольмены.
Борька закатил глаза, пояснил:
– Он думает, что вы местная. И специально по-вашему говорит.
– Та не, я с Москвы. – Варя не удержалась, фыркнула: у нее, кажется, тоже появляется местный акцент.
– Вы приехали сюда писать диссертацию. На лоне природы, на глади камней. Под шелест безбрежных волн особенно сладко думается за генезис, – забалаболил тот, что не Борька.
Его приятель демонстративно зажал уши, попросил:
– Молчал бы ты, Митька! А то девушка сейчас «Скорую психиатрическую» вызовет.
– Не вызову, – успокоила их Варя и гостеприимно показала на камни рядом с собой: – Садитесь, археологи, перекурим.
Повторять приглашение не пришлось. Митька с Борькой немедленно упали на камни, вытащили сигареты.
– Мы – Дмитрий и Борис!
– Я поняла.
– А вы?
– Варя. Можно – на «ты». А что, здесь разве есть дольмены?
Борька округлил глаза:
– Я балдею! Варечка, тебя не пугает слово «дольмен»?
– А почему оно должно меня пугать? – удивилась Варя.
Митя объяснил:
– Да мы уже привыкли, что девушки обычно говорят: а шо такое дольмен?
– Или: та на шо вам эти дольмены? – закончил Борис.
– Ну, на самом деле я тоже про дольмены знаю мало, – призналась Варя.
– Это такие большие домики с кругленькими окошечками, – глумливо сказал Митя.
– Ну да. Многотонные гробницы, мегалитическое строительство… Кажется, строили их пять тысяч лет тому назад, – вспомнила Варя страничку из карты-путеводителя.
– Отлично! – восхищенно воскликнул Борька. – Вам «пять» по археологии.
– Нет, «пять» с плюсом! «Шесть»! – перебил его Митя.
– Только зачем их строили – я не знаю, – призналась Варя. – Жилье? Храмы?
– А никто не знает, зачем их строили, – серьезно ответил Борька. – В смысле назначение-то известно – в дольменах погребали. Но к чему такой размах, чем объясняется их форма, по какому принципу выбиралось место строительства – не выяснено до сих пор.
– Есть точка зрения, – начал Митя и замолк.
– Какая? – поторопила его Варя.
– Неужели вам… тебе интересно?
– Интересно. Рассказывай.
– Один исследователь полагает, что дольмены – это своеобразные информационно-энергетические трансформаторы. С их помощью низшая каста жрецов хотела восстановить нарушенный энергетический баланс Земли и отвратить грядущие катаклизмы.
– Каким образом? – живо заинтересовалась Варя.
– Сама архитектура дольменов будто бы способна перерабатывать отрицательную энергию. Но эта точка зрения, увы, не доказана. Что естественно.
– Ну а вы… пытаетесь доказать какую-то собственную концепцию? – поинтересовалась Варя.
– Нет, мы просто работаем на дольмене «Лысый», здесь рядом. Обычная рутина: ландшафтные исследования, электронный зондаж, сбор палеоботанических и минеральных образцов.
– Интересно?
– Ч-резвычайно! – заявил Митя.
– Только платят мало, – пробурчал Борька.
– А ты? Ты здесь отдыхаешь? – Митя придвинулся к ней поближе.
Шарахаться Варя не стала.
– Нет, не совсем. Я в командировке, журналистка. Приехала по сигналу насчет Соленой Пади. Слышали, что здесь случилось?
– Слышали, – поморщился Борька.
– В смысле – слышали крики? – оживилась Кононова.
Митя с упреком сказал:
– Если бы слышали – может, помогли бы. Нет, криков мы не слышали. Наш лагерь отсюда далеко, мы даже машин с подъездной дороги не слышим.
– Дольмены как будто специально строят в каких-то дырах, – пошутил Борька. – В этом-то году – ладно, до дороги всего километр. А в прошлом, Мить, помнишь, как лодку часами приходилось ждать?
– А где же вы были в прошлом году?
– В Медвежьем. Дольмен у притока реки Жане.
Варя изо всех сил постаралась не побледнеть.
– Где? – переспросила она.
– Бухта Медвежья.