"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)
– Или муж, – сказал Пашуков.
– Что-что? – не поняла Варя.
– Говорю: или муж бьет сковородкой жену. У нас, в Суджуке и такое случается.
«Смотри, как бы тебе самой сковородкой не попало», – перевела мысль начальника Варя. Она покорно склонила голову:
– В общем, меня очень заинтересовало убийство в Абрикосове. Хотелось бы знать подробности. Поговорить с операми, кто на место выезжал. И еще – на тела бы взглянуть, если можно. Кстати, орудие убийства уже установлено?
– Сразу тебе – орудие… – проворчал Пашуков.
– На месте преступления его, значит, не обнаружили, – мгновенно среагировала Варя.
– Шустра… – недобро усмехнулся полковник. Но подтвердил: – Не обнаружили.
– И следов – не было? И отпечатков? – продолжала наступать Варя.
– Нет, – легко согласился полковник.
Глаза его улыбались. «Врет? Не врет?» – ломала голову Варя.
– А следы разрушений в лагере имеются? – вкрадчиво спросила она.
– Машина потерпевших – цела. Палатка – в клочья.
– А документы, деньги?
– Документы нашлись при них. Денег – ни копейки. И кошельков тоже нет. Ни у кого.
– Время убийства определили?
– 15 июля. Восемь вечера. Плюс-минус час.
«Пожалуй, все же не врет», – решила Варя. И перешла в наступление:
– А с операми мне поговорить можно? Ну, с теми, кто на место выезжал?
– Можно, – легко согласился Пашуков.
Варя внутренне возликовала. А полковник, усмехнувшись, добавил:
– Но только – через неделю.
– То есть как – через неделю? – не поняла Кононова. – А почему не сейчас?
– Отпуска, командировки, разъезды, – развел руками Пашуков.
«Ах ты, хитрая тварь! – возмутилась (разумеется, про себя) Варя. – Врет ведь – и не краснеет. Только спорить с ним бесполезно. А за его спиной в ГУВД шустрить – тоже бессмысленно. Никто из ментов ничего без санкции начальства не расскажет».
Она постаралась взять себя в руки и спокойно сказала:
– Нет так нет. А на трупы погибших я могу взглянуть?
– Можете. Но – не сегодня. – Пашуков явно над ней издевался.
– Когда же? – подняла брови Варя.
– Завтра мне позвоните. – Полковник перекинул ей визитную карточку. – Скажите, что Кононова, секретарша сразу соединит.
«То есть трубку ты не снимешь», – поняла Варя.
– А вы не будете возражать, если я съезжу на место преступления? – спросила она.
– Езжай, – равнодушно отвечал Пашуков. От его напускного дружелюбия не осталось и следа. – Оцепление уже сняли.
Он презрительно сощурился и добавил, явно издеваясь:
– Найдешь какую улику – звони.
***«Ну что ж, подводим итоги утра», – думала Кононова.
Она задумчиво брела по платановой аллее по направлению к гостинице. На улице стояла исключительная жара. Встречный дедушка в шляпе канотье осуждающе посмотрел на Варину непокрытую голову, покачал головой, пробормотал:
– Что ж вы, девушка, по такой погоде – и без панамки!
– Спешила на работу. Забыла, – оправдалась перед заботливым дедом Варя.
«Тьфу, дура, что ж я вру-то все время? Даже сейчас, не по делу, и то вру… Нет у меня никакой панамки, сроду я их не носила… Ладно, бог с ней, с панамкой… Итак, чего же мне удалось добиться? Да, в общем, почти ничего. Засветилась везде, где можно, наболтала людям с три короба, а узнала – шиш да кумыш».
От обеих сегодняшних встреч – что с мэром, что с начальником ГУВД – остался кисловатый, тягостный осадок. Визит московской штучки был явно неприятен и районному голове Ивану Аверьяновичу, и полковнику Пашукову. Варю не покидало странное ощущение: и мэр, и полковник теперь станут за ней присматривать.
«Да что за чушь? Подумаешь, московская наивная журналистка… Зачем я им нужна? Присматривать еще за мной!»
Но Варя сама себе возразила: «А затем я им нужна, что нечего чужакам соваться в местные проблемы. Тем более – в серьезные проблемы. Пашуков же ясно сказал: на обыкновенный рейд в казино – пожалуйста, поезжай, а в настоящие, реальные дела – не суйся. Я, конечно, ему позвоню. И завтра, и послезавтра. Не возьмет трубку – подкараулю. Не поймаю полковника – поеду в морг сама. Опять что-нибудь совру, чтоб прорваться… Что, в морге нет корыстолюбивых санитаров? Или патологоанатомов-сластолюбцев? Что ж я сразу-то до этого не додумалась?
Точно, пора снижать планку. Подбираться к делу через людей рангом пониже. Чего зацикливаться на этих властителях? Если чиновник – то сразу мэр, если мент – то не меньше, чем начальник ГУВД. Будь ближе к народу, Варя».
Кононова прикинула: кто из народа может быть в курсе убийства в Абрикосове. Получилось, что многие, и у Вари сразу поднялось настроение. «Времени – только час дня. Весь день впереди! – подумала она. – И начнем мы – с того парня, кто обнаружил трупы. Вряд ли он уже уехал из Суджука. И фамилия его мне известна – Александр Смеян. Будем надеяться, что он живет не в частном секторе, а в гостинице.
А отель в Суджуке, кажется, только один…»
***Варя вошла в гостиницу и в изумлении остановилась на пороге. Тоже мне, курорт, разгар сезона, середина дня… В вестибюле ни души. Вертолетиками гудят мухи. Газетный и цветочный киоски – закрыты, стойка администратора – пуста, в пепельнице на ней угасает одинокий окурок. «Будто все вымерли, и только привидения по ночам приходят, – вдруг подумалось Варе. – Как в этом ужасном фильме с Джеком Николсоном… «Сияние», кажется». Секунду-другую она растерянно стояла в гулкой тишине, борясь с желанием бежать прочь из гостиницы. Потом устыдилась глупых, мистических мыслей, прошла к стойке и бодро застучала монеткой, призывая портье. Недовольная администраторша явилась откуда-то из недр – ходят, мол, тут, отвлекают – и вызывающе зевнула:
– Номер какой?
– Двести шестой.
– Да неужели?! – вдруг оживилась тетенька.
– А в чем дело? – не поняла Варя.
Ключница хмыкнула:
– Да так… ни в чем.
Она цепко оглядела Варвару, шваркнула ключом о стойку и потянулась уходить.
– Одну минуточку, – остановила ее Кононова. – Не подскажете, в каком номере остановился Александр Смеян?
– Сме-я-ан? – прозвучал недоуменный вопрос.
Варя поспешно произнесла:
– Впрочем, я не уверена, что он живет именно здесь.
– Да нет, почему же… здесь и живет, – протянула администраторша. – А зачем он вам нужен?
– По личному делу, – отрезала Варя. Она уже начала злиться на этот въедливый провинциальный допрос.
– Номер двести шестнадцатый, – сообщила администраторша, даже не взглянув в списки гостей. И ехидно добавила: – Очень удобно, совсем рядышком с вами.
«Ах ты, старая перечница!» – разозлилась Варвара. Вслух кротко спросила:
– Не подскажете, Смеян сейчас в номере?
– Я за ним не слежу! – отрезала тетка.
– Спасибо, – вежливо поблагодарила Варвара. Внутри у нее все бушевало. «Да успокойся ты! Что тебе до этой коровы!» – уговаривала она себя. Но все же не удержалась, крикнула вслед покидающей пост администраторше: – А ключи вы зря без присмотра бросаете! Номера обворуют – вам потом вовек не рассчитаться!
Та пробурчала в ответ что-то нечленораздельное. Слов Варя не расслышала – впрочем, смысл сказанного был ясно написан у тетеньки на лице.
«Ну вот, теперь уж точно можно подвести итоги утра, – весело думала Кононова, топая прочь от администраторской стойки. – Время прошло не зря, перессорилась абсолютно со всеми. Не все врут медицинские календари».
В свой номер Варя не пошла, повернула от лестницы в другое крыло, к двести шестнадцатой комнате.
Долго колошматила в дверь – сначала робко, потом кулаком. Но – тщетно.
А. П. Смеян из Твери, обнаруживший погибших, отсутствовал. Или – слишком крепко спал.
«Отыщем. Никуда не денется, – не расстроилась Варя. – Найдем. И – разговорим».
Отчего-то ей казалось, что гражданин Смеян не откажется с ней пообщаться. Наоборот, будет только рад. Он в городе Суджуке – тоже чужак. А пришлых, как она уже поняла, здесь не любят. И вряд ли суджукские менты были особенно любезны с тем, кто обнаружил трупы и сообщил об убийстве. Кононова почти со стопроцентной уверенностью могла предположить, в какой форме Смеяна допрашивал какой-нибудь местный милицейский фрукт. В грубой форме, это уж однозначно. «Менты ведь как считают – не только здешние, а вообще – все менты: раз первым трупы нашел – значит, ты и будешь первым подозреваемым. Наверняка на парня давили, хотели дело раскрыть по горячим следам, требовали, чтоб в убийствах признался… А вот я, – решила Варя, – на Смеяна давить не стану. Наоборот, дам ему душу излить. Зачем, интересно, он приехал в Соленую Падь? Возможно, к одной из погибших девушек?»