"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

«Копейку» Петренко арендовал у местного водителя, заплатив за сутки проката триста рублей своих кровных денежек.
Утром, до прихода поезда, он изучил все подходы к дому погибшего Максима Карандышева. Выведал про «метро», сбил замок на двери, которой кончался тоннель. Неподалеку от выхода поставил рядом машину.
Если б Карандышев только знал, что его десятилетний каторжный труд все-таки пригодился, причем пригодился его старому другу и в такой экстремальной ситуации, – наверное, он бы порадовался.
  
***
«Копейку» они загнали на укромный пляж. Петренко не побоялся зыбучих песков и подъехал почти к водной кромке. Когда они на полной скорости сворачивали на неприметную просеку, Иван спросил:
– Проедем?
Петренко не ответил. Только, сжав зубы, сказал:
– Должны.
Машина отчаянно тряслась на ухабах. Дорога казалась такой узкой, что Лена то и дело зажмуривала глаза: вот сейчас деревья, обступающие машину, возьмут ее в плотное кольцо, сожмут, раздавят!.. Но они и на сей раз прорвались через кордон могучих сосен, выехали к воде, остановились на пляжике.
По площади он был не больше кухни в типовой многоэтажке. Прямо к реке подступал лес, узкая полоска песка занимала не более шести квадратных метров.
Тряская дорога измотала. Нервное напряжение отняло все силы. Петренко заглушил двигатель.
Никому не хотелось первым начинать разговор. Кольцов и Лена знать не знали даже, как зовут их таинственного спутника. Кто он? И зачем их спас? Да и вообще – спас ли?..
Лена первой решилась нарушить молчание. Она требовательно сказала, обращаясь к незнакомцу:
– Объясните же наконец! Кто вы? Зачем нас сюда притащили? И что вообще происходит?
Тот быстро ответил:
– Меня зовут Сергей Петренко. Капитан Петренко, ФСБ… Давайте выйдем из машины…
Они покинули «копейку». Хорошенькие вопросики девушка задает!.. Зачем он их только сюда притащил?.. Петренко сейчас дорого бы дал за то, чтобы объяснить – хотя бы самому себе, – зачем он это сделал. Зачем спас Ивана с Леной? Зачем привез их сюда?
А вот что происходит – он догадался. Петренко спускался в тоннель последним – как и положено командиру. И слышал, как застонала взламываемая входная дверь в квартиру Карандышева. Значит, чутье его не подвело – ОНИ пошли на штурм. И все эти бабульки в галошах и почтальонши в провинциальных платьицах не зря казались ему подозрительными – их выдавали глаза. Цепкие, недобрые, непровинциальные. Захват дома прошел как по маслу. Как по инструкции. Только вот ни в одной инструкции не написано, что полоумный хозяин дома может вырыть свое собственное метро…
А раз был штурм, значит, думал всю дорогу Петренко, кто-то (скорее всего исполнители операции «Рентген») пытался захватить или убить Кольцова с девушкой. Стало быть, он, Петренко, фактически перешел на сторону врага. Он из охотника превратился в зайца. И оказался среди тех, кто убегает. И не просто убегает сам, но и помогает спастись тем, кого власть объявила вне закона… Значит, он, Петренко, помогает… Кому? Убийце?
Петренко вдруг спросил, обращаясь к Кольцову:
– Ты убил жену?
Кольцов выпрямился. Посмотрел на Петренко – глаза в глаза. И ответил:
– Нет, не я.
«Хорошо, не будем спорить», – пронеслось у Петренко.
– Почему тогда ты сбежал? – продолжал он допрос.
Лена, стоявшая рядом с Иваном, придвинулась еще ближе, прижалась к кольцовскому плечу. По всему было видно: ее этот вопрос тоже интересовал. И ей хотелось, чтобы Иван дал правдивый ответ.
Кольцов задумался. «Не сник, не испугался. Именно – задумался», – подметил Петренко. Иван глухо ответил:
– Мы поссорились. Она призналась, что всегда мне изменяла. И – изменяет в настоящее время. Кричала, что ненавидит меня. Презирает… Я хлопнул дверью. И уехал. Я не знал, что с ней было дальше…
– Если так, почему не вернулся, когда узнал о ее смерти? Не поехал на похороны?
– Я… – Кольцов с вызовом посмотрел на Петренко, – я стал сомневаться.
– В чем? – Капитан задавал вопросы быстро.
– В себе. Я не был уверен в том, что действительно не убивал ее. Мне нужно было разобраться.
– Разобраться – в чем?
– В том, что я могу. И чего не могу.
– Разобрался? – Петренко не скрывал иронии.
– Разобрался, – твердо ответил Иван. – Я разобрался в себе. И понял – я этого не делал… Ну, Марину то есть не…
Кольцов разгорячился, сменил свой поначалу холодный и уверенный тон на более взволнованный:
– Я проверял, на что способен. И теперь точно знаю, что убивать – не в моих силах. Потому что – не в моих принципах.
Петренко опустился на песок. Иван поспешно присел рядом, увлекая за собой Лену. Кольцов же продолжал говорить, горячо и торопливо:
– Я могу угадывать карты. И числа на рулетке. И иногда – но только иногда – предчувствовать то, что будет. Еще когда мы только стояли в сенях, я понял – дом окружен. И угадал, что вы в доме. И что вы нам поможете…
Петренко оборвал его:
– Ты знаешь, отчего умерла Марина? Нет? Так я тебе скажу. От множественных разрывов внутренних органов. Желудка, печени. Селезенки… И – ни одной целой кости. Все – практически в порошок. Ничего не напоминает?
Кольцов побледнел:
– Падение с большой высоты?
– Именно!
Иван закрыл лицо руками. И прошептал:
– Когда я выходил тогда из квартиры, я только подумал… подумал: «Чтоб ты сдохла». – Он вскочил: – Но я все равно не верю! Я не могу убивать! Не верю!..
– Ладно, ладно, не горячись… – успокаивал Петренко. – Теперь все это не так уже и важно… Важно – другое. За тобой, Кольцов, а значит, и за нами, охотятся. И охотятся очень серьезные люди… Мне кажется, они все-таки задействовали план «Рентген»…
– А что это такое?
– План по твоей, Кольцов, ликвидации, – жестко объяснил Петренко. – Раньше я еще сомневался, а теперь, после штурма дома Карандышева, почти уверен… полагаю, все выезды из области перекрыты… От спецназа мы оторвались… Пока оторвались… максимум на час… И вот у меня вопрос: что мы, – капитан сделал ударение на этом «мы», – будем делать?
Кольцов и Лена молча переглянулись. Петренко продолжал:
– Просто так нам отсюда, из этого Поволжска, не выбраться… А даже если и выберемся? Что, будем скрываться всю жизнь?.. У меня, к примеру, семья…
Иван и Лена по-прежнему молчали.
– Пока у меня есть только одно предложение… – продолжал капитан. – Надо позвонить одному человеку, и он, думаю, поможет нам…
– Что это за один человек?– настороженно спросила Лена.
– Полковник. Мой начальник. Просто хороший человек. Друг, можно сказать…
– Хороший человек, – скептически покривилась Лена. – Наверное, из тех же хороших ребят, что мечтают ликвидировать Кольцова…
– Вы не понимаете… Он друг моего отца… Они с ним служили… Он меня знает с пеленок… Я сумею его убедить…
– Не надо никому звонить, – с мрачной решимостью отрезал Кольцов. – Давайте лучше сейчас разойдемся. Разойдемся все. И в разные стороны…
– Я с тобой! – тут же сказала Лена.
– Лена!.. – укоризненно посмотрел на нее Иван.
– И правда, не надо никуда звонить, – донеслось с опушки леса.
Все повернули головы. На опушке стоял полковник Владимир Савицкий.
– Насколько я понимаю, ты, Сережа, собирался звонить именно мне? – обратился он к Петренко. – Так зачем же? Вот он я, собственной персоной. А ты, – по-отечески попенял капитана Савицкий, – когда скрываешься, сотовый телефон с собой бы не таскал. Не знаешь, что ли, что он легко пеленгуется…
– Даже когда по нему не звонишь? – ощетинился Петренко.
– А когда не звонишь – есть другие устройства. «Жучки» называются. Очень легко в твою трубку монтируются. Нешто ты этого не изучал?.. Ах, да, я забыл – ты же с мехмата… «Пиджак»…
  
Савицкий, говоря все это, неторопливо подошел вплотную к беглецам. Задержал взгляд на Кольцове и особенно внимательно поглядел на Лену. На полсекунды задумался и протянул Ивану руку: