"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

– Алла ведь уехала… – Иван не спрашивает. Он это знает. Он чувствует, что ее нет поблизости. И ему от этого становится легко.
Сторож утвердительно кивает. Кольцов озорно улыбается:
– Пойдемте! Имеем право – поесть на барской кухне.
Михаил Львович принимает его веселый тон:
– Согласен. Там хорошо. Кондиционер. Прохладно…
То же самое время. Лена
…Пока они ехали по городу, Роман сидел молча. У светофоров грозно посматривал на соседей, которые заинтересованно пялились на Лену. Сестра сосредоточенно крутила руль, не замечая ничего вокруг. Они благополучно миновали пост ГИБДД и даже умудрились не запутаться на развязке. Когда Лена заняла свою полосу на Кольцевой дороге, Роман нарушил молчание:
  
– Эй, ногу со сцепления убери.
– Почему?
– Машине это вредно. Нас учили.
Лена опустила стопу на пол и надменно спросила:
– Что-нибудь еще?
– Ага, еще, – невозмутимо добавил Роман. – Спину расслабь. А то ты как шомпол проглотила.
Сестра послушно откинулась на спинку сиденья и удивленно сказала:
– Действительно, гораздо удобней!
– То-то! Слушайся старших.
– Тоже мне, старший нашелся, – пробурчала сестра.
Роман и сам устроился поудобней. Расшнуровал кеды и забрался на сиденье с ногами. Он с досадой наблюдал, как их обгоняют не только иномарки, но и такие же, как у них, «девятки» и даже древние «копейки». Хотел съехидничать на предмет «старческой манеры езды», но сдержался: пусть сестра окончательно освоится. А уж на обратной дороге он заставит ее ехать побыстрей.
Ромик задумчиво протянул:
– И чего мы туда чешем?
Лена ничего не ответила. Сегодня, при свете дня, сестра, похоже, тоже начала сомневаться в том, что они действительно найдут Кольцова.
Иван
Завтрак Иван и Михаил Львович соорудили вместе. В холодильнике обнаружили внушительные запасы колбас, ветчин и карбонада в вакуумных упаковках. Имелись там яйца, сыр и помидоры. В хлебнице нашелся вполне приличный хлеб. Иван принялся жарить яичницу, а Михаил Львович взялся готовить тосты и варить кофе. Они тщательно старались удерживать беседу в рамках легкого трепа, не касаясь темы взаимоотношений Кольцова и Аллы. Как водится, обсудили погоду, здоровье президента и курс доллара. Иван поинтересовался, между прочим, правда ли, что сторож – доктор наук. Михаил Львович только рукой махнул: мол, давно это было. Кому оно сейчас нужно, его звание, равно как десятки научных статей, учебник и две монографии… Сейчас не до науки: жена тяжело болеет, и безмужняя дочка с ребенком на их иждивении… Приходится вот сторожить особняк и стелиться перед гостями. Однако в голосе проскользнула обида: «Я для них – слуга. Второй сорт. Быдло. Два года здесь работаю – и вот, первый раз удостоился на хозяйской кухне откушать».
…За кофе Михаил Львович небрежно обронил:
– Алла сказала мне – глаз с вас не спускать.
Похоже, Михаил Львович решил принять сторону Ивана. А Кольцов безоговорочно принял сторону Михаила Львовича. Как же иначе: ему всегда нравились такие люди – порядочные, образованные и поэтому, наверное, небогатые, в отличие от Аллы и ей подобных – циничных, расчетливых и оттого обеспеченных. Иван поинтересовался:
– Здесь телефон есть?
Михаил Львович внимательно посмотрел на него и ответил:
– Считается, что нет.
Кольцов удивился:
– Как так?
– Алла спрятала.
Иван нахмурился. Госпожа Вельская, похоже, плотно за него взялась…
Михаил Львович пристально наблюдал за гостем:
– Иван… Скажите… Алла – она кто вам? Извините за вопрос, конечно…
Кольцов ответил, с трудом сдерживая злобу:
– Заработать на мне хочет. Я, видите ли, специалист редкой квалификации.
«Хорошо, – подумалось ему, – если бы сторож удовлетворился этим ответом».
Но Михаил Львович, тактичная душа, больше не стал спрашивать ни о чем. Он молча направился к выходу из кухни, поманив за собой Ивана. Кольцов поспешил за ним. В гостиной Михаил Львович подошел к секретеру, открыл выдвижной ящик и поднял пачку бумаг.
На дне ящика чернел пистолет Макарова.
Михаил Львович смущенно сказал:
– Мне сегодня нужно было страховку на дом продлить. Документы все – в этом ящике. Вот я и нашел случайно…
Иван к пистолету не притронулся. Зачем? Он повернулся к сторожу, спросил требовательно:
– А телефон?
– Телефон она спрятала в духовке.
То же самое время. Москва, штаб-квартира КОМКОНа. Капитан Петренко
– Здрасьте всем, большой привет! – фамильярно поприветствовал капитана вломившийся в его кабинет лейтенант Вася Буслаев.
– Привет-привет, – буркнул Петренко.
Он уже успел помыться-побриться. В те далекие времена, когда Комиссию создавали и строили для нее это убежище, душевые для сотрудников, как, впрочем, и горячая вода, считались вредным излишеством. Вот и пришлось Петренко принимать водные процедуры в туалете, изгибаясь над жестяной раковиной и чертыхаясь. Однако ледяная струя все равно взбодрила капитана. Компьютер же за время умывания отсортировал из базы данных ГИБДД все зарегистрированные в Москве и Московской области небольшие джипы (плюс «Рэнджроверы») желтого, бежевого и, на всякий случай, белого цвета. В списке оказалось семьдесят восемь автомобилей, вместе с номерами и именами владельцев. Не так уж мало. Но, откровенно говоря, не так уж и много. Могло быть хуже. Петренко не стал, естественно, вводить еще одно ограничение на поиск – хозяйкой должна быть непременно женщина. Ездить Пиковая Дама может и по доверенности, а машина может быть зарегистрирована на кого угодно, хоть на мужика, хоть на фирму. В конце концов, даже числиться в угоне…
И как теперь все эти семьдесят восемь авто проверять?
– Что-то ты радостный… – протянул Петренко при виде ухмыляющейся рожи Буслаева. – Миллион, что ли, в казино выиграл?
– Почти!
– Ну, рассказывай.
– Приезжаю я вчера в игорный дом. Он весь сверкает огнями. Привратник делает мне поклон, двери сами собой отворяются…
– Ближе к сути, – прервал Петренко.
– Пожалуйста, о сути: был вчера там наш клиент! Был! Есть о нем запись в ихнем «журнале боевых дежурств» или как там его еще называют? «Книга почетных посетителей», что ли… Сам видел, черным по белому: Кольцов Иван Петрович. И его собственноручная роспись!.. Больше того!..
Буслаев сделал эффектную паузу. Петренко промолчал.
– Помнят в игорном доме этого самого Кольцова. Помнят! И знаешь почему? Да потому, что он не далее как вчера выиграл в этом самом игорном доме около семи тысяч американских дензнаков!..
Подчеркнутое русофильство напарника порой раздражало Петренко (Буслаев, в частности, не только именовал казино «игорным домом», но и доллары – «американскими дензнаками»). Однако сейчас Петренко старался не обращать внимания на буслаевские лингвистические закидоны, только мысленно подгонял Василия: давай, мол, выкладывай все поскорее!
– Поговорил я с ихним начальником охраны, – продолжал Буслаев. – Большой прохиндей, должен вам заметить, между прочим. Фамилия Качуков. Он почему-то сначала весьма испужался, но затем довольно-таки внятно пояснил мне, что видят они нашего героя в первый раз…
– Ну, еще бы!.. – усмехнулся Петренко.
– …ни в каких «черных списках» он не состоит – значит, в других игорных домах его также с плохой стороны не знают. Пробыл Кольцов в «Византии» не более двух часов, примерно от двадцати трех до часа ночи. За это время выиграл, как я уже сказал, более семи тысяч зеленых хрустов. При этом он – внимание, господа, туш! – пять раз подряд выиграл на «число». Вы, сударь, кажется, петербургский мехмат кончали? Значит, можете в точности подсчитать вероятность сего события. Я пока ехал назад, прикинул: получилось что-то около одной шестидесятимиллионной. Неслабо, да?..
  
Петренко не удержался и вздохнул.
Черт побери!.. Объект становился все более и более публичным. Мало того, что он встречался с этим журналистом Полуяновым и, бог его знает, что успел ему, быть может, наболтать! – он еще и в казино засветился!