"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Он старался быть последовательным. Сначала рассказал о госпитале-санатории близ подмосковной станции Первушино, в котором в восемьдесят пятом году ставили опыты над курсантами. Затем – о письме Венички, его самоубийстве. Потом перешел к тому эпизоду на дороге перед городком, когда он впервые «услышал» мысли сына подполковника Гревцева. Затем рассказал о том, как узнал о смерти жены… Голос его сорвался. Дима налил еще по рюмке. Они выпили, не чокаясь. Иван перешел к рассказу о драке в кафе в Абрикосове. Поведал даже о своем выигрыше в казино «Византия»…
  
Дима слушал его, затаив дыхание. «Только бы все это оказалось правдой, – думал он. – Вот это бомба!.. И звучит очень складно… Это ж какую голову надо иметь, чтобы все это придумать… Хоть сейчас садись и пиши… А парень совсем не похож на психа… Но ведь у него нет никаких доказательств… Кто нам поверит?..»
Когда Иван закончил свой рассказ, Дима налил по третьей. Кольцова и без того, правда, слегка развезло.
Выпили, зажевали сыром.
Дима сказал:
– Извини за вопрос, но я должен его задать… Ты говоришь, что давал подписку о неразглашении… Без срока давности… И вот решил все рассказать… И для газеты расскажешь?
– Расскажу.
– Почему?
– Почему… Ну, во-первых, я давал подписку другой стране. Союзу Советских Социалистических Республик… Нет сейчас такой страны!.. А потом… Я не думал тогда, что эти опыты – опасны… Что они – убивают… Ладно бы только нас… А Марина? Чем она провинилась?! – вдруг выкрикнул Кольцов. Потом немного успокоился, добавил: – А если умрет кто-то еще? По моей вине?.. Точнее – по их вине…
Дима промолчал. Встал, прошелся по кухне. Оперся на стол и пристально посмотрел на Ивана.
– Извини, а ты уверен, что все это было на самом деле? Тебе ничего не приснилось? Прости, но у тебя нет никаких доказательств…
– Помнишь, я рассказывал, Веничка писал мне: среди тех, кто был вместе с нами в госпитале, в живых остался только морячок из Питера…
– Помню.
– Так вот, когда я был в Первушине, я вспомнил его фамилию… Его звали Карандышев. Максим Карандышев. Довольно редкая фамилия… Можно найти его. Он подтвердит…
– Если захочет говорить. И если он до сих пор живой…
– Попытка не пытка.
– Да, попытка не пытка… Что ж, я постараюсь узнать его адрес… Но пока мы до него доберемся… Слушай, Кольцов, ведь твой рассказ можно подтвердить куда проще…
– Как?
– Не догадываешься?
Журналист вышел из кухни, отправился в комнату. Через минуту он вернулся. В одной руке у него была колода карт. В другой – видеокамера.
– Давай!
– Что?
– Покажи свои способности.
– Ох, нет…
Лицо Кольцова исказила гримаса боли.
– Почему – нет?
– Это тяжело. И больно. И страшно…
– Иначе тебе никто не поверит. И я тоже – не поверю.
– Это обязательно?
– Считай, что да.
– О, черт!..
Дима убрал с кухонного стола бутылку водки и закуску. Положил на стол колоду карт. Включил видеокамеру. Произнес: «Сегодня пятнадцатое августа тысяча девятьсот девяносто девятого года, один час пятьдесят пять минут ночи. Мой собеседник – Иван Кольцов, бывший капитан Российской армии, участвовавший в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году в экспериментальной программе, которая проводилась на засекреченном объекте под Москвой, близ станции Первушино. Возможно, именно эти опыты стали причиной необыкновенных способностей Ивана, которые он сейчас продемонстрирует…»
Дима направил видеокамеру на Ивана. Перевел объектив на колоду карт, лежащих рубашкой вверх. Снова навел камеру на Кольцова.
Иван закрыл глаза. На его лице застыла гримаса боли. По виску поползла капля пота. Рука замерла над колодой. «Верхняя карта – восемь бубей», – глухо проговорил он.
Дима открыл карту. Это была восьмерка бубен.
– Еще! – подстегнул Дима, не переставая снимать.
На лбу Кольцова набухла жила. Лицо перекосило нечеловеческой мукой. Он провел рукою в воздухе над колодой.
– Туз пик, – прошептал он.
Открыли следующую карту – там лежал туз пик.
– Ну, еще! – в азарте выкрикнул Дима.
Иван закрыл лицо руками. Видно, ему было невмоготу. Смертельная бледность проступила на лице.
– Король червей, – одними губами проговорил он.
– Громче!
– Король червей! – зло выкрикнул Иван. Дима перевернул карту. Это был король червей. У Ивана из носа потекла струйка крови. Он вскочил и бросился к раковине.
Следующее утро. 11.30.
Иван, естественно, остался ночевать у Полуянова. Тот постелил ему на раскладушке в кухне.
Дима поставил будильник на восемь тридцать. Проснулся за пять минут до звонка и отключил его. В квартире было тихо. Иван спал. За плотными шторами газовал утренний автобус. Перекрикивались горластые дворничихи. Московское летнее утро, утро выходного, набирало силу.
Дима неслышно встал, прошел в ванную. Тихонько принял душ. Завтракать не стал, чтобы не разбудить Ивана. Накорябал для него записку:
 
«Я поехал в редакцию. Сегодня дежурю по номеру. Попытаюсь заодно отыскать Карандышева. Пожалуйста, никуда не выходи из дома. Приеду в два».
 
По пути в редакцию думал о своем герое. Отчего-то Дима верил ему. Вчера он обещал Ивану, что ничего для газеты писать не будет, и собирался выполнить свое обещание. До того как броситься к машинке, он хотел сам побывать на том месте, где размещался «санаторий». Сделать фотографии заброшенного объекта. Может быть, съездить в часть, где служил покойный Веничка. Но главное – надо было найти этого самого морячка из Питера, Максима Карандышева. Вот кто основной свидетель. Независимый друг от друга рассказ двоих – вот что станет бомбой. Вот что все подтвердит. Если, конечно, этот Карандышев захочет говорить. И если он жив.
Дима не собирался упускать сенсацию. У него уже имелся неубиенный, по-настоящему «жареный» факт: пленка с видеозаписью того, как Иван отгадывал карты. Кольцов отгадал три раза из трех. Вероятность того, что это произошло случайно, равнялась приблизительно одной сорокатысячной. Дима не верил в такие совпадения. Это не могло быть совпадением.
«Скоро Кольцов будет популярней, чем Мэрилин Монро, – думал Полуянов. – Ну, а я – я прокричу о нем первым».
В половине одиннадцатого Дима приехал в редакцию и сразу принялся названить своим людям, поставляющим ему информацию, в МВД и Министерство обороны. «Только бы они сегодня были на дежурстве!» – молил судьбу Полуянов. Ему – кровь из носу! – надо было как можно быстрее установить местожительство Карандышева, в прошлом – курсанта-моряка из Ленинграда.
Тот же день, 12.20. Алла Вельская
Дело чести любого казино – позаботиться, чтобы игрок, выигравший изрядную сумму, благополучно вместе с этой суммой добрался домой.
Но любое казино имеет право знать, по возможности, как можно больше о том игроке, который подсадил его на большие деньги.
Именно поэтому двое охранников «Византии» проводили вчера вечером на своем «Пассате» Ивана Кольцова до самого дома Полуянова.
Далее в течение часа начальник службы охраны, Олег Качуков, сделал несколько звонков. Сперва от своего человека в МВД он узнал, что Иван Кольцов, военный пенсионер, проживает в городе Азов-13. Затем он попросил проверить номер автомобиля полуяновской «шестерки». Ему вскоре назвали личность его хозяина и адрес: Полуянов Дмитрий, корреспондент газеты «Молодежные вести», проживает в Москве, на Новороссийской улице, в доме номер тридцать пять, квартире девяносто пять. Дом и подъезд, к которому подрулила ночная «шестерка» с двумя седоками, соответствовали месту прописки гражданина Полуянова. «Значит, Кольцов остался у Полуянова. Что они, гомики? Или просто решили выпить?.. Но в любом случае до утра они отсюда вряд ли выйдут», – подумал Качуков, начальник охраны казино «Византия».
  
Он отзвонил Вельской и доложил о результатах своего мини-расследования.
Итак, уже в три часа ночи Алла Вельская знала, что Иван Кольцов, безработный, прописанный в Азове-13 Ростовской области, нашел этой ночью прибежище в квартире Дмитрия Полуянова, журналиста «Молодежных вестей». Однако не знала и знать не могла (как не подозревали об этом, конечно же, ни Кольцов, ни Полуянов), что «машина прослушки» в подвале штаб-квартиры ФАПСИ из сотен и тысяч телефонных переговоров, происходящих в столице нынешней ночью, выхватила упоминание об Иване Кольцове. Те самые слова, которые произнес в свой сотовый телефон корыстный и беспредельно себялюбивый начальник охраны казино «Византия» Качуков. Его телефон был автоматически поставлен на постоянное прослушивание. Велась запись всех его ночных переговоров. А они, эти переговоры, опять касались Кольцова и полуяновской квартиры. (Записи этих неосторожных переговоров, скажем, забегая вперед, в конце концов и сгубили Качукова…)