"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

— Как скажешь, Кейн. Мой номер телефона у тебя имеется, так что звони, если передумаешь, или если появятся интересные проекты.
— Хорошо, синьор Габриэле! Обязательно свяжусь, если появится что на примете!
Я отключился и, первым же делом удалил номер «Синьор Габриэле. Не звонить!!!» из своего списка контактов. Затем, подумав, вообще вынул SIM-карту из визора, переломил пополам и выкинул обломки в ближайшую урну. Хватит с меня таких связанных с Шэдоу Кейном экстримов. Номер телефона я себе новый заведу, уже оформленный на мою новую личность, а со старыми связями пора прощаться.
  
В этот момент открылись двери капсульного отеля, возле которого на припаркованном собственном электробайке матово-чёрного цвета и сидел я в мотоциклетном шлеме и костюме-черпахе. Ко мне вышла рыжая Анита Смирнова. Подошла ко мне и показала пустую сумку.
— Не понимаю, зачем тебе это было нужно, так как именно эта женщина выдала тебя боевикам корпорации. Но раз уж обещала, нашла эту самую Альбину курящей в коридоре и деньги ей передала. Двадцать пять тысяч. Сказала, что от Гриши Соцкого, что сам он умер вчера в больнице после покушения, но перед смертью просил отдать долг своей соседке по капсульному общежитию. Если хочешь знать, она очень расстроилась, даже заплакала.
— Спасибо, Анита! Просто для меня это было важно, и невыполненное обещание сжигало меня. Теперь снова едем в полицию для повторной беседы со следователями насчёт убийства в моей квартире. После чего по программе защиты свидетелей мою метку перепрошьют, и «старый я, игравший за Шэдоу Кейна», окончательно исчезнет. Настало время двигаться дальше, и на эту новую жизнь у меня грандиозные планы!!!
  
Анна Литвинова, Сергей Литвинов
 
ЗВЕЗДЫ ПАДАЮТ ВВЕРХ
   
Глава 1
 
Представление героев
 
2 августа. 7 часов 45 минут. Москва, аэропорт Внуково. Капитан Петренко
Черная «Волга» на минуту притормозила перед контрольно-пропускным пунктом аэропорта Внуково. Охранник взглянул на пропуск. Не спеша отворил железные ворота. Машина с мигалкой понеслась по летному полю. Миновав долгие ряды самолетов, она подъехала прямо к трапу старенького «Ту-154».
Самолет уже стоял под парами. Двигатели надсаживались.
Стюардесса ждала на верхушке трапа. Ее лицо выражало крайнюю степень нетерпения.
Капитан Петренко быстро вышел из машины, взял с заднего сиденья чемоданчик, бросил водителю: «Спасибо». Хлопнул дверцей авто и взбежал по трапу. «Здравствуйте и извините», – сказал он стюардессе. Та, само недовольство, не ответила. Неохотно пропустила капитана в чрево самолета и сразу принялась задраивать люк. Другая стюардесса, лет пятидесяти, была радушней. Она сказала Петренко, сверкнув золотыми зубами: «Проходите в конец салона».
В самолете было жарко, словно в сауне. Пассажиры изнемогали. Петренко пошел по проходу, стараясь избегать их взглядов. Самолет стал потихоньку выруливать к взлетке.
Ради миссии капитана Петренко вылет рейса 1177 авиакомпании «Внуковские авиалинии» по маршруту Москва – Ростов-на-Дону был задержан на двадцать минут.
Через семь минут они взлетели. Ветхий «Ту-154» гудел и трясся. Капитан глянул в иллюминатор и отвернулся. Слишком часто доводилось видеть ему удаляющуюся под крылом самолета землю. Надоело.
Он сидел у окна. Места рядом были свободны. Вот и хорошо. Никто не помешает ему обдумать дело. То дело, ради которого телефонный звонок разбудил его сегодня в половине шестого утра.
– Вставай, мой мальчик, – раздался в трубке голос полковника Савицкого.
– Слушаю, Владимир Евгеньич, – пробормотал хриплым со сна голосом Петренко.
Столь ранний звонок мог быть связан только с работой. Поэтому назвать Савицкого «дядей Володей» Петренко никак в эту минуту не мог. Но именовать его, согласно уставу, «товарищем полковником» у Петренко язык тоже не поворачивался.
– Есть для тебя одно дельце, – мягким голосом проговорил полковник. – Через полчаса выходи на крылечко, я пришлю за тобой машину. Шофер привезет конверт. Вскроешь и прочитаешь по дороге…
– По дороге – куда?
– В аэропорт.
Хотя линия была защищена от прослушки, полковник даже не намекнул о характере дела. И названия аэропорта не упомянул. Куда Петренко предстояло лететь? В Тулу? В Астрахань? А может, на Колыму?
– Унты брать? – спросил окончательно проснувшийся Петренко.
– Кто его знает, – неопределенно проговорил полковник.
Черт бы побрал эту секретность! Впрочем, будь у него командиром кто-то другой, а не «дядя Володя» Савицкий, Петренко даже невинного, но неуставного вопроса про унты не смог бы себе позволить.
– Будь внимателен. И желаю удачи, – проговорил на прощание полковник.
– Постараюсь. Спасибо за доверие.
Петренко дал отбой своему мобильному телефону и десять секунд лежал, собираясь с мыслями. Затем резко вскочил с кровати. Времени на зарядку не оставалось. Капитан сунул ноги в шлепанцы, перекинул через плечо полотенце и, как был в трусах, поспешил по коридору общаги в душ.
Несмотря на ранний час, общежитие потихоньку просыпалось. За стеной одной из комнат раздалось жеребячье ржание. В другой выл магнитофон: «Ветер с моря дул, ветер с моря дул…».
Петренко ни по званию, ни по возрасту не полагалось проживать в этом общежитии с удобствами в конце коридора. Но перевели его из Питера в столицу всего полгода назад. А получение квартиры ожидалось не ранее сентября. Вот и приходилось ютиться в комитетской общаге, где жили, как правило, молоденькие лейтехи, сразу после высшей школы или училищ.
Однако бытовые неудобства не тяготили капитана. Удручало отсутствие двух его любимых девочек – супруги Олечки и дочери Юлечки, двадцати семи и пяти лет от роду соответственно. Петренко, убывая в Москву, решил звонить им, дабы не подрывать семейный бюджет, всего один раз в неделю. Однако не выдерживал, набирал родимый номер чаще. Да и Олька наезжала из Питера в Белокаменную не единожды в месяц, как они постановили на семейном совете, а примерно раз в две недели. Тоже скучала, миленькая, без ласки. Чуть не все капитанское денежное довольствие уходило на эти поездки.
Впрочем, чего роптать. Как писано в уставе, военнослужащий обязан стойко переносить все тяготы и лишения воинской службы. Вот Петренко и переносил.
Спустя полчаса после звонка полковника Савицкого капитан Сергей Петренко, бодрый и благоухающий туалетной водой «Жиллет», стоял на крылечке комитетской общаги держа в руках заблаговременно приготовленный «тревожный чемодан» – его Олечка собрала заботливыми своими ручками. «Тревожным чемоданом» капитан Петренко пользовался после перевода в Москву впервые.
К крылечку общаги подрулила черная «Волга» с мигалкой и шофером в штатском. Капитан сел на заднее сиденье. Шофер лениво поприветствовал его: «Здравия желаю!» и протянул конверт с двумя сургучными печатями. Петренко расписался в получении. Водила резко, как Шумахер, взял с места.
Капитан вскрыл конверт. «Волга» летела по пустынным московским улицам на скорости сто сорок километров в час, проскакивая светофоры на красный.
Дело, заключенное в конверте, потрясло Петренко.
Оно состояло всего из четырех страничек. Первой лежала шифрограмма из управления ФСБ по Ростовской области. Второй – шифровка из штаба Северо-Кавказского военного округа. На обеих стоял гриф ОВ – особой важности. Шифровки во многом повторяли одна другую.
Если перевести с казенного военно-юридического языка на общечеловеческий, в них сообщалось следующее:
  
11 августа, то есть вчера, в 14.30 в военном городке Азов-13, расположенном в семидесяти километрах от Ростова-на-Дону, в одной из квартир пятиэтажного дома был обнаружен труп хозяйки, Марины Петровны Кольцовой, 1965 года рождения, замужней, не имеющей детей, временно не работающей.
Однокомнатная квартира, в которой проживала гражданка Кольцова, была расположена на третьем этаже стандартного «хрущевского» дома. Следов взлома входной двери, а также оконных проемов не имелось. Все окна и форточки, несмотря на жару, были закрыты изнутри.