"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)
— Отлично, Пёс! Даже лучше, чем я надеялась. Сила в тебе пробудилась. А потому я буду следить за тобой!
Вдалеке с крыши торговой лавки вспорхнули птицы — Мисти Ури вспугнула их, когда пробегала рядом, быстро удаляясь от меня по крышам. По-видимому в задачу Соглядатая входила лишь слежка, и убивать меня девушка не собиралась. Хотя, нужно честно признать, вполне могла это сделать. Я с трудом отдышался, после чего обратил внимание, что до сих пор сжимаю в лапе разорванную цепочку, на которой висел массивный серебряный медальон. На одной его стороне был изображён профиль немолодого полуволка в королевской короне, на другой выгравирована надпись: «Обладатель сего знака является агентом Стальной Короны и неподсуден на территориях кланов зверолюдей».
Ух ты! Медальон не был именным, так что его можно будет при случае использовать. Вот только и носить его при себе было опасно. Девушка-соглядатай вскоре обнаружит пропажу и может обвинить меня в краже. Если городская стража обыщет меня и найдёт эту вещицу, неприятностей будет не избежать. Как минимум серьёзный штраф, а то и тюрьма за нападение на агента по-видимому очень влиятельной в данных краях организации Стальная Корона.
Я хотел спросить совета у своей игровой помощницы, но не обнаружил Виги. Сперва даже растерялся, но потом сообразил, что крылатая пикси продолжает выполнять полученное от меня задание и следит за убежавшей Мисти Ур. Хорошо, если так. Виги абсолютно незаметна для любых НПС, так что её разоблачения можно было не опасаться, а вот добытые маленькой пикси сведения могут быть очень интересными.
Я вернулся в тёмный проулок и спрятал медальон под грудой очень тяжёлых ящиков. Затёр следы, вышел на широкую улицу и остановился в размышлениях, что мне делать дальше. Тут моё внимание привлёк толстый зелёный полуогр, стоявший на крыльце таверны с интригующим названием «Последняя Трапеза». Массивный полуогр долго всматривался в меня, затем приветливо замахал четырёхпалой лапой, а его рот скривился в довольной ухмылке.
— Не желает ли господин Палач снять комнату на ночь? Пять серебрушек за отдельную комнату.
Насколько я понимал, меня пытались нещадно обдурить — едва ли комнатка в столь непритязательной гостинице могла стоить так дорого. По-видимому сказывался отрицательный эффект моего игрового класса Палач. С другой стороны, хорошо хоть вообще пускали на ночлег, а деньги у меня имелись. Так что я согласился и сразу же расплатился за комнату.
Хорошо конечно было бы изучить город, разузнать о предлагаемых игрокам заданиях и продать накопившийся у меня лут, но у меня глаза уже слипались от усталости. Для одного игрового дня я и так сделал немало, а новый город всегда лучше изучать на свежую голову. Так что я отказался от ужина, получил ключ от своей комнаты на втором этаже, заперся изнутри и проверил надёжность запоров на двери и оконной раме. После чего лёг на скрипучую кровать и с большим удовольствием выбрал пункт меню «Выйти из игры».
Глава двенадцатая. Передышка перед новым броском
Половина десятого утра… Я отключил визор и положил его на столик, после чего, широко зевая, встал и поднял жалюзи на окне. Все соседние номера капсульного отеля стояли пустыми, не было слышно ни разговоров, ни других звуков, гостиница словно вымерла. Ничего удивительного, жил тут преимущественно простой трудовой люд, и поутру практически все ушли на работу. Я встал и потянулся, разминая затёкшие за время многочасовой игровой сессии плечи и шею. В моей крохотной комнатушке было душно и жарко, так что я снял насквозь промокшую от пота футболку, перекинул полотенце через плечо и направился в конец коридора, где находились душевая и туалет.
Возле самой душевой в проходе стояло инвалидное кресло, и сидящий на порожке ближайшей капсулы одноногий седой мужчина в семейных трусах и выцветшей тельняшке окликнул меня:
— Слышь, киргиз, купи кресло! Тебе же нужно, вон как сильно хромаешь. Отдам всего за семьдесят единиц. Дешевле нигде не найдёшь!
Я отказался и прошёл в душевую, сам же при этом заметно напрягшись. Слишком расслабился и допустил досадную ошибку, позволив постороннему человеку заметить мою хромоту, а между тем больная нога была особой приметой, по которой меня могли вычислить. Но ещё большую ошибку я допустил, когда вышел из комнаты, оставив в кармашке куртки блокиратор метки. У бывшего моряка не было ни визора, ни даже соответствующего разъёма на виске, тем не менее откуда-то про меня он знал. Видимо, информацию обо меня считал кто-то другой из постояльцев гостиницы, а сплетни в местах большой скученности распространяются быстро. Было бы совсем печально, если бы кто-то из обладателей визора увидел меня прямо сейчас и считал настоящую информацию.
Я чувствовал себя как на иголках и готов был бежать назад в свой номер, но это вызвало бы подозрение одноногого моряка и сидящих в соседней кухне постояльцев. Поэтому я прошёл в душевую, максимально быстро вымылся и поскорее вернулся в капсулу, где плотно закрыл жалюзи, прикрепил блокиратор метки на одежду и подновил свой «маскарад». Кстати, я очень удивился, что социальный статус у меня «настоящего» не снизился после вчерашних событий и до сих пор оставался «B3» — даже выше, чем у новой придуманной личности Григория Сотского с его статусом «С2». Это было весьма странным, и объяснение я видел только одно: мой прежний работодатель не стал пока что передавать в компетентные органы информацию о хищении мной запрещённого электронного устройства, иначе я бы уже числился разыскиваемым преступником с криминальным статусом «D».
Почему директора компании медлили? О таких случаях положено информировать власти незамедлительно, иначе владельцев фирмы и всех замешанных ждало очень суровое наказание. Разве что руководство компании надеялось в короткий срок самостоятельно решить проблему и по-тихому вернуть украденное устройство обратно на охраняемый склад. А раз так, директора и служба безопасности полагали, что способны достаточно быстро найти меня в огромном мегаполисе.
Как такое возможно? Чего я не учёл, когда заметал следы и уходил от камер наблюдения? Вроде бы оборвал все ведущие к себе ниточки: внешность сменил, от старой одежды избавился, телефон полностью отключил, старой почтой и мессенджерами не пользовался, метку заблокировал и легализовался под новым именем, растворившись в многомиллионной толпе простых работяг и приехавших в Москву мигрантов.
И тут в дверь моей капсулы требовательно постучали…
Меня так быстро нашли?! Сердце от испуга едва не выскочило из грудной клетки. Деваться в крохотной комнатушке было некуда, разве что попытаться спрятаться под кровать. Нет, глупо, всё равно найдут сразу же, как выбьют хрупкую пластиковую дверь. Требовательный стук повторился. Злить пришедших за мной неизвестных и получать пулю «при сопротивлении аресту» не хотелось. Лучше уж сразу отдать блокиратор метки и сдаться, демонстрируя покорность. Я открыл дверь, ожидая увидеть толпу грозных полицейских или сотрудников службы безопасности корпорации… но в коридоре стоял лишь невысокий кавказец средних лет. Один. Без оружия. В гражданской одежде. Лысоватый и с заметным брюшком, какой-то совершенно несерьёзный и абсолютно непохожий ни на наёмного убийцу, ни на сотрудника силового ведомства.
— Алыча, свежие сливы, абрикосы недорого, — предложил он.
— Ч-что? — к такому варианту развития ситуации я оказался совершенно не готов и откровенно растерялся.
Кавказец повторил своё предложение и даже стал называть цены на привезённые свежие фрукты. Совсем недорого. Но я отказался, и торговец направился дальше по коридору.
— Зря отказываешься, — соседка из капсулы напротив сидела на пороге своего жилища в драных джинсовых шортиках и накинутой на голое тело слишком большой футболке и курила электронную сигарету. — Я уже второй год покупаю у Ашота фрукты. Привозит сам из Краснодарского края. Настоящие фрукты, а не то генномодифицированное дерьмо, что продают в сетевых магазинах. Они даже свежими фруктами пахнут, а не пластмассой! Вот, ящик алычи взяла всего за десять единиц, — коротко стриженая брюнетка указала на пластиковый поддон с фруктами у себя в номере.