"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

— Ложь, — заявил я, выходя из временного транса. Человек-динозавр уставился на меня.
— Как ты это сделал? — потребовал он, переворачивая свою «пятнистую» карту.
— Как ты и сказал, — я закинул в рот круглый оранжевый фрукт, лежавший на блюде. — Все дело в наблюдении за лицом оппонента, за мелочами, которые выдают правду.
— Но я никогда не выдаю правду, — настаивал он.
  
— Ты в этом уверен? — хмыкнул я.
— Ты сказал, это азартная игра, да? — вмешался Сет, прежде чем лорд-регент успел продолжить спор. — У меня тут есть немного золотишка, которое может сделать следующий раунд чуточку увлекательнее.
И тут человек-сокол бросил на стол мешочек с золотыми монетами. Звон их громко разнесся по гостиной.
— Азартные игры? — Краскон произнес это странно отсутствующим тоном, а его ледяные голубые глаза были прикованы к рассыпанным монетам. — Что?
— Милорд, — Кларк махнул рукой перед лицом человека-динозавра. — Вы в порядке?
— Что? — снова переспросил тот, и я забеспокоился, как бы его пристальный взгляд не поджег стол. — Убери свою руку от моего лица, дурак!
За столом воцарилась тишина. Глаза лорда-регента скользнули по столу.
— Краскон? — рискнул человек-ящерица.
— Прошу прощения, — сказал его брат, поднимаясь. — Чувствую, события дня начинают сказываться. Пожалуй, я удалюсь.
— Конечно, — кивнул я. — Спасибо, что показали игру.
— Тц, — человек-динозавр щелкнул зубами, но больше ничего не сказал. — Кларк.
Человек-ящерица тоже поднялся и, смущенно нахмурившись, последовал за братом из гостиной.
— Ну, это было странно, — сказал Сет, собирая рассыпанные монеты. — Надеюсь, я его не обидел. Но он же сам сказал «азартные игры».
— Нет, не думаю, что ты что-то сделал, — сказала Ада с любопытным выражением на лице.
— Может быть, Террианцы все такие? — предположила Рита.
— Возможно, — пробормотал я.
Но той ночью странное поведение Краскона не давало мне покоя. Я ворочался с боку на бок, пока наконец не плюнул на сон и не встал с кровати.
От нечего делать я побрел по кораблю, позволяя мыслям блуждать где им вздумается. Предупреждение Рамзи все никак не выходило у меня из головы. И то, как этот человек-динозавр должен был отреагировать, и то, как сильно он потерял самообладание — не один, а целых два раза — все это выглядело очень подозрительно. Как что-то действительно важное.
Однако у меня не было никаких доказательств, и, конечно, прежде чем я смог сосредоточиться на разгадке этой новой загадки, с правого борта корабля послышались звуки криков и борьбы.
— Нет! — донесся из темноты чей-то отчаянный вопль, а за ним — громкое, звериное рычание, от которого у меня волосы дыбом встали. Ночной воздух, и без того прохладный и влажный от моря, кажется, стал еще холоднее.
— Думал подкрасться ко мне, серебришко мое стащить, да⁈ — рявкнул другой голос, грубый и мощный, как удар кувалды. Я узнал его — Краскон. Черт, что там опять стряслось?
— Нет, клянусь, ах!..
Я припустил быстрее, едва расслышал глухой, тяжелый стук — звук тела, брошенного на палубу. Жестко. И как не вовремя! Только вроде все улеглось…
«В этот раз не выйдет, Мелкий!» Я рванул вперед, огибая высокую башню из ящиков, и как раз вовремя: регент Краскон, этот здоровенный ящер, держал за горло тощую фигуру и, похоже, собирался швырнуть ее за борт. Сердце ухнуло в пятки — пацан же!
— Стойте! — прохрипела фигура, и прежде чем я успел хоть пикнуть, в лунном свете что-то блеснуло золотом, щелкнул металл, и человек-динозавр вдруг выгнулся дугой, разбрызгивая кровь.
— А-а-аргх! — взревел он и повалился на спину, зажимая ладонью расквашенный глаз.
Фигура, которую он только что чуть не придушил, перекатилась на спину и отчаянно зашлась кашлем, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, пытаясь растереть сдавленное горло. В слабом свете полной луны, пробивавшемся сквозь снасти, я наконец-то разглядел его лицо. Нутро похолодело.
— Грэг! — вырвалось у меня. Я бросился к нему. В тот же миг Краскон, шатаясь, уже поднимался на ноги, ярость исказила его морду.
— С дороги! Я отомщу! — прорычал лорд-регент, пытаясь меня оттолкнуть, но я вскинул руку, заслоняя Грэга.
— Милорд, подождите… — попытался я его урезонить, присев на корточки между все еще задыхающимся пацаном, моим конюхом, и разъяренным человеком-рептилией. От него несло кровью и злобой.
— Что здесь происходит⁈ — завопил капитан Джонс, выскакивая из-за угла. За его спиной маячило несколько членов экипажа, уже вооруженных абордажными саблями. Обстановка накалялась с каждой секундой.
— Ми-и-ип! — пронзительный писк Геля, этой мелкой пискуньи, раздался с другого конца палубы, откуда Джонс точно не ждал подмоги.
А следом, как на парад, вывалила еще одна «кавалерия»: Кит, сестры Рамзи — Иди и Ада, — и обе мои жены, Шелли и Рита. Елки-палки, только побоища тут не хватало! Если сейчас что-то не предпринять, эти две толпы столкнутся, как два поезда на одном пути. А я окажусь прямо между ними.
— Всем стоять! — заорал я что было мочи и раскинул руки, надеясь остановить и прущие друг на друга «боевые отряды», и лорда-регента, который все еще истекал кровью, скалился и явно был одержим идеей скормить моего беспутного сына морским тварям.
Тик.
И еще раз.
В тот самый момент, когда я подумал, что эта пороховая бочка вот-вот рванет, произошли две странные вещи. Мое сердцебиение замедлилось, готовя меня к прыжку во временной транс, но прежде чем я успел его активировать, перстень с печаткой, который дал мне Байрон Рамзи, щелкнул, будто я его взвел.
Хотя я и пальцем не шевельнул. Даже близко не было.
Тем не менее, время вокруг действительно замедлилось, но не так, как обычно, когда я нырял в свою «Матрицу». Вместо этого все резко замерли, будто по собственной воле, словно только мой голос натянул невидимые поводья.
Мой голос.
В голове мелькнула догадка: унаследованная сила Байрона заключалась в его убеждающем Голосе, и он говорил, что его печатка была зачарована, чтобы защищать меня. Это не могло быть совпадением. Но разбираться с этим чудом придется позже, сейчас на меня пялились две разъяренные толпы с поднятым оружием. Пахло жареным.
— Что означает это безобразие на моем корабле⁈ — Капитан Джонс в мгновение ока превратился из своего обычного добродушного раздолбая во властного и авторитетного командира. Видно было, что он не шутит.
— Злоумышленник! — взвыл Краскон. Я рывком поднял Грэга на ноги и оттащил нас обоих подальше от человека-динозавра, у которого пена все еще шла изо рта. — Убийца!
— Ни то, ни другое! — рявкнул я, перекрывая истерику лорда-регента. Адреналин бил в голову.
— Он меня покалечил! — завопил тот, когда его брат, Кларк, наконец, удержал его за плечи.
— Он защищался! — снова заорал я и загородил одноглазому ящеру вид на моего перепуганного сына. — Он всего лишь ребенок! Ребенок, который влип по уши, но все же ребенок!
— А… ты сказал, это ребенок? — Краскон сощурил свой здоровый глаз, пытаясь сфокусироваться. Кровь все еще сочилась из-под его лапы.
— Да, мой ребенок, который, очевидно, решил спрятаться на этом корабле, — с этими словами я развернулся и в упор посмотрел на своего заблудшего отпрыска. Злость на него клокотала во мне, но я осторожно протянул ему руку, чтобы он ухватился, и вывел его вперед, чтобы все могли видеть вытянутый кинжал, торчащий из печатки на его правом пальце. — Посмотрите, на нем печать Медведевых.
Затем я повернул основание маленького кинжала, и лезвие с тихим щелчком втянулось внутрь, а на его месте на лицевой стороне перстня проступила тисненая печать.
  
— Это твой ребенок? — снова спросил лорд-регент, перестав, наконец, вырываться из хватки посла.
— Его зовут Грэг, и он очень сожалеет, — сказал я и приобнял его все еще дрожащее тело за плечи.
— Я… я… — прохрипел он, и я поморщился от того, как болезненно и сдавленно звучал его голос. Я сжал его плечо, заставляя замолчать.