"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)
«Это что же, получается, мы с тобой и Шелли теперь — подходящие пары?» — поддразнил я Риту, вспомнив о ее дружбе с моей женой.
«Звучит неплохо», — промурлыкала она в ответ, прижимаясь ко мне теснее. «Подходящий набор. Ведь набор — это не обязательно только двое. Бывают наборы и из трех, и из пяти, и из шести, и из восьми… Главное, чтобы части дополняли друг друга, создавая единое целое. Гармонию».
«Так ты хочешь сказать, что в такие наборы можно добавлять и других?» — спросил я, обнимая ее за плечи и притягивая ближе. Сердце как-то особенно тепло забилось от ее слов и близости. — «Например, Иди? Или Шелли?»
«Мне кажется, Шелли предельно ясно дала понять, что мы обе думаем на этот счет, муж мой. Так что можешь не хмуриться», — сказала она с ласковой улыбкой и нежно провела пальцем, разглаживая складку у меня между бровями. «Все хорошо».
И этими словами Рита развеяла все мои оставшиеся сомнения, если они и были. Как-то сразу стало легче на душе, теплее. Остаток недолгого пути до библиотеки мы прошли в уютном молчании, просто наслаждаясь компанией друг друга. Иногда слова и не нужны, чтобы понимать друг друга.
Глава 11
«Сюда», — моя жена-кошка, Рита, провела меня мимо здоровенного овального стола, что стоял в центре, и дальше, петляя меж узких, до самого потолка, стеллажей с книгами. Этот кабинет, или скорее библиотека Бруно, был похож на настоящий лабиринт, и без Риты я бы тут точно заплутал. Да и не только тут, если честно.
За окнами вечерело, и свет, что сочился сквозь высокие сводчатые окна под самой крышей, окрасился в какой-то сиреневатый, мягкий оттенок. Местные светильники — магические камни — уже начинали разгораться поярче, прогоняя подступающие сумерки. И в этой полутьме, в этом особом освещении, Рита, что шла впереди, казалась… да уж, прямо неземной красавицей. Словно светилась изнутри. От этого зрелища у меня даже на миг дыхание перехватило.
Я, как привязанный, поплелся за ней. Не мог не ухмыльнуться, когда она, такая деловая, усадила меня в мягкое кресло у эркерного окна. Сама же тут же сцапала с ближайшей полки свой альбом для набросков и, мурлыкнув что-то себе под нос, привычно устроилась у меня на коленях. Моя кошка — она такая. Сначала дело, потом — уют. И то, и другое у нее получалось мастерски.
«Шелли рассказывала мне, что нужно для печати», — объяснила Рита, постукивая пальчиком по обложке альбома. Голос у нее был тихий, немного взволнованный, как всегда, когда она делилась чем-то важным для нее.
Я устроил подбородок у нее на плече, обнимая за талию. Теплая, гибкая… моя. «А что, для этой самой печати еще и требования есть?»
«Ну, не то чтобы прямо требования, — поправилась она, чуть повернув голову. — Скорее, отличительные черты. Особенности, которые помогают понять, что к чему».
«А, ну да, это меняет дело». Я хмыкнул и аккуратно перекинул тяжелую, как вороново крыло, прядь ее иссиня-черных волос на другое плечо. Пахли они чем-то неуловимо знакомым, лесным. «И какие же „опознавательные черты“ у нас намечаются? Любопытно до жути».
«Во-первых, форма самой печати», — сказала она и открыла первую страницу своего альбома. Там, как солдаты на плацу, были выстроены ряды разных многоугольников, набросанных пока грубовато, от руки. «Большинство Ашеров используют форму, чтобы показать, сколько у них поместий. Ну, или земель, если хочешь».
«То есть, наша печать должна быть треугольником, так?» Одно поместье — один угол. Логично, вроде.
«Верно, если следовать традициям», — кивнула Рита, и я почувствовал, как напряглась ее спина.
«Что-то мне подсказывает, что тут есть какое-то 'но». — Я легонько коснулся губами ее лопатки. Кожа под тонкой тканью была горячей.
«Но, по-моему, нам лучше от традиций немного отойти», — выдохнула она и перелистнула на следующую страницу, где уже виднелись более проработанные эскизы. «Мы ведь не хотим каждому встречному-поперечному трубить, какими активами ты владеешь, верно? Это как… ну, вывеску на лбу носить: 'Грабьте меня, у меня много чего есть!»
«Да уж, ни пользы, ни тактического смысла в таком бахвальстве точно нет». Я поцеловал ее чуть выше, у основания шеи, там, где тонкая жилка пульсировала под кожей. «Скромность, как говорится, украшает. Особенно когда есть что скрывать».
«Вот именно, — обрадовалась она моей поддержке. — Поэтому я думаю, что круг или овал — наш лучший выбор. Они… ну, более обтекаемые, что ли. Ничего конкретного о твоих владениях не говорят. К тому же, — тут она хитро прищурилась, — я из надежных источников знаю, что овал сейчас в большой моде».
Я усмехнулся: «Надежный источник, говоришь? Ну, раз в моде, значит, овал. Тебе виднее, котенок. Значит, первая „отличительная черта“ у нас на самом деле ничего и не отличает. Хитро».
«Ну да, название не совсем удачное», — хихикнула она, и это ее тихое «хи-хи» приятно отозвалось у меня в груди. «Перейдем ко второй. Обычно в дизайне печати есть что-то, что говорит… ну, народу, так сказать, что ты можешь предложить. У Поместья Лонгов, например, всегда была пара крыльев — символ того, что они разводят пегасов».
Память подсказала: «А у Кроули — пара его кривых сабель». Видел как-то его герб. Внушительно, ничего не скажешь.
«Да, оружие обычно символизирует защиту, — кивнула моя умница-кошка, прямо как прилежная студентка на экзамене. — Это логично, ведь главная задача Верхушки — защищать».
Я обвел пальцем эскизы какого-то колючего цветка. «И что же, по-твоему, могут предложить „Поместья Медведевых“? Цветы, что ли? Не слишком ли мирно для Ашера?»
«Ну, сначала я все пыталась нарисовать Дебору, нашу королеву шмелей». Она перевернула страницу, и я увидел целую россыпь изображений этой самой Деборы — надо сказать, весьма симпатичной особы, если можно так выразиться о гигантском шмеле.
«Из-за меда? Думаешь, пойдет нарасхват?»
«Мед, конечно, будет популярен среди знати, это же деликатес, — согласилась Рита, — но я думаю, что твой напиток из бодроцвета — вот что произведет настоящую революцию в Зареченске, да и не только».
Я прорычал ей на ухо, растягивая слоги: «Ре-во-лю-ци-ю!» — и почувствовал, как она вся напряглась и заерзала у меня на коленях. Приятно.
Она легонько стукнула меня кулачком по плечу, но смех в ее голосе выдавал ее с головой: «Я серьезно! Ты создал продукт, который, во-первых, относительно дешев для простых людей, а во-вторых, чертовски полезен! Это же золотое дно, Макс!»
Я чуть отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. В ее глазах плясали восхищенные искорки. «А кто-то явно не зря время терял, изучал матчасть».
«Это Энджи у нас спец по таким делам, — смутилась Рита, и я почувствовал, как у нее порозовели щеки. — Я просто внимательно слушала».
Я снова притянул ее к себе: «Не скромничай, котенок. Уверен, ты и сама все прекрасно поняла. Итак, цветок бодроцвета. Меня устраивает. Особенно вот этот вариант, где сам цветок похож на звезду. Стильно».
«Мне он тоже больше всех нравится», — кивнула она, поднося альбом поближе к глазам. «Такую печать и от руки нарисовать будет проще, если понадобится где-то быстро подпись поставить».
Я усмехнулся, снова утыкаясь носом в ее волосы. Аромат сводил с ума. «Ты меня слишком хорошо знаешь. Рисовальщик из меня, прямо скажем, никакой. Руки не из того места растут для таких художеств».
«Потому я так и сделала», — прошептала она и, обхватив ладонью мою щеку, нежно поцеловала в губы. Мягко, но настойчиво. От таких поцелуев голова шла кругом.
«Ладно, значит, овал — есть, цветок бодроцвета — есть…» Я мысленно поставил галочки. Ткнул пальцем в странный, чуть скругленный квадрат с точкой в центре: «Но что это за загогулина у тебя вот тут, в самой середке цветка?»
«Третий опознавательный знак — это обычно инициалы владельца», — пояснила она, и я заметил, как она чуть напряглась.
«Но это не мои инициалы».
«Я… я знаю, — голос у нее дрогнул, и она отвела взгляд. — Но для меня… это ты. Твой знак».