"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)
Тени? Я не сразу понял, о чем она.
— Смотри, вот здесь, — прошептала она и провела рукой по моему лицу: по залому между бровей и морщинам в уголках глаз. — В прошлом тебе приходилось быть жестоким, чтобы выжить. Поэтому твое тело всегда готово к бою, а твое чувство юмора говорит мне о том, что ты познал много душевной боли. И… то, как ты смотришь на своих друзей и семью… Ты как будто обеспокоен тем, что этот мир слишком хорош, чтобы быть реальностью. Я чувствую твой страх одиночества.
На каждое ее слово кончики пальцев скользили по моему лицу: вниз вдоль носа, по губам, прикрытым векам, скулам. Прикосновения были легкими, невесомыми, словно крылья бабочки. Внутри разливалось какое-то странное, непривычное тепло, появилось ощущение, будто между нами натягивается тонкая нить связи. Но не успела она окрепнуть, как Иди опустила руку. Все. Контакт оборвался.
Я невольно выдохнул, делая шаг назад. От такой близости реально повело голову, чуть не закружилась. Я так и не врубился, это ее магия так подействовала, или она просто как женщина меня так взволновала.
Тянуло к Иди неимоверно, словно так и должно быть, словно находиться рядом с ней — самый правильный выбор. Но от этого становилось только страшнее. Подумать только — я знаю эту женщину всего один день, а мое сердце уже реагирует на нее так же сильно, как когда-то на Риту, а потом и на Шелли.
Это было похоже на полет или свободное падение, но вот только радости эти чувства не приносили ни капли. Слишком хорошо я знал, что она принадлежит Ордену. А это означало одно: даже если представить, что у меня к ней появился какой-то интерес, права на него у меня не было никакого. Вот же угораздило.
— Итак, эм… — я зачем-то нервно схватился за рукоять своего меча и откашлялся. — Что это за вопрос, с которым тебе нужна моя помощь?
Иди отвела взгляд, как-то резко развернулась и зашагала вперед по саду. Ее простое платье открывало плечи, и мне вдруг показалось, что она вся как-то съежилась, ссутулилась. Как будто обиделась. Или что-то еще? Мне стало как-то не по себе, не хотелось видеть ее такой.
— С твоим поместьем граничит небольшая лощина, там находится безымянная могила, — не оборачиваясь, сказала Иди. Она уже прошла через северные ворота и шагнула в лес. Мне ничего не оставалось, кроме как покорно идти следом. — Ты когда-нибудь видел ее?
— Боюсь, здесь еще слишком много мест, о которых я банально не подозреваю, — ответил я, прибавляя шагу, чтобы наконец поравняться с ней, а не пялиться в спину. Не хотелось, чтобы между нами еще и холодок физического расстояния прокрался. Даже если она и насупилась на меня, я-то ее искренне считал другом — за то, что они с сестрой сделали для Сета.
— Это преступление! — возмутилась она, но скорее в шутку, чем всерьез. — Эти леса ужасно любят компанию.
— Ты бывала здесь раньше или успела понять это за две минуты прогулки? — спросил я, прочистив горло. Сам на себя мысленно закатил глаза. Кажется, опять сморозил какую-то глупость. Или нет? В такие моменты я прямо-таки радовался этому культурному разрыву между моим прежним и этим миром. Там, откуда я родом, мне бы быстро и доходчиво объяснили, где я облажался. А Иди, даже если и посчитала меня бестактным болваном, даже бровью не повела.
— Я использовала любую возможность узнать остров Сканно поближе, когда гостила у Байрона целые эйтинги, — все-таки ответила она на мой вопрос.
— Эйтинги? — Вот это что-то новенькое. Я поднял раскидистые ветки над головой, чтобы девушка не зацепилась за них своими красивыми рожками. Мы начали спускаться в небольшой овраг, который окутывал легкий туман.
— Ммм… — Она уверенно кивнула, а потом будто спохватилась. — Ох, я совсем забыла, что ты Странник. Думаю, эйтинг — это что-то вроде того… что у вас называют сезоном.
— Откуда ты знаешь про сезоны? — тут же спросил я. Я уже давно уяснил, что на острове сезоном частенько называют целый год, и не понял, что она имеет в виду — земные времена года или что-то другое.
— Просто вспомнила, что почувствовала от тебя, — ответила она, чуть нахмурившись и мило дернув носиком. — Как бы тебе это объяснить… Когда я с кем-то знакомлюсь через прикосновение, у меня как бы остаются знания об этом человеке, которые становятся частью меня. Они мне не мешают жить, но если нужно, некоторые вещи просто всплывают в голове. Бессознательно. Поэтому те ассоциации, которые возникают у тебя, когда ты сравниваешь этот мир со своим прежним домом, кажутся мне знакомыми. Понимаешь, о чем я?
— Думаю, да, — кивнул я. В целом, если не забивать голову тем, как это работает, то все было более чем понятно. — Это как будто я оставил после себя след из хлебных крошек.
— Как ты точно выразился, — улыбнулась Иди.
— А на Ашене тоже четыре… эээ… эйтинга? — спросил я, вскарабкавшись на мощный ствол упавшего дерева, который оказался прямо на нашем пути.
— Их восемь, — ответила она, принимая мою протянутую руку. Я спрыгнул вниз первым, а когда Иди начала спускаться, я придержал ее за талию.
— А вам нравится число восемь, верно? — пробормотал я, сам не понял зачем. На несколько секунд просто потерялся в ее миндалевидных глазах. Вынырнув из этого омута, осторожно поставил ее на ноги. — Прости.
Иди смотрела на меня, прикусив пухлую нижнюю губу. Ее зубы были неидеально ровными, два передних казались чуть больше остальных. И в этом была какая-то особая прелесть, что ли.
— Да, ты прав, число восемь имеет для жителей Ашена особое значение, — согласилась девушка-антилопа, и мы двинулись дальше. — У нас восемь островов, восемь сезонов в цикле и восемь циклов в эпохе.
— И восемь священных рыб, — добавил я, не упустив возможности блеснуть своими познаниями.
— Ты читал нашу историю! — В ее улыбке мелькнула гордость. — О, я знаю, что ты делал это, когда валялся в постели.
— Ты тоже ненавидишь валяться без дела, да? — спросил я, подбирая у края тропинки пару упавших водных фруктов.
— Когда проводишь большую часть детства прикованным к постели из-за того, что часто болеешь, сидеть на одном месте — смерти подобно, — сказала Иди, забирая у меня один из плодов рубинового цвета.
— Слушай, если бы я не понимал, о чем ты говоришь, то сказал бы, что ты драматизируешь. Но это, блин, очень точное описание, — усмехнулся я и прокусил кожуру фрукта, чтобы утолить жажду. — Мне жаль, что ты так много болела. Это действительно непросто.
— Да, это так, — согласилась она. — Это было так же тяжело, как тебе — завести настоящих друзей, потому что ты нигде не задерживался надолго.
Мои брови сами собой поползли вверх. В очередной раз у меня просто пропал дар речи от проницательности этой девушки.
Глава 4
Та связь, что постепенно возникла у меня с Ритой, походила на возвращение домой, в безопасную гавань, к человеку, на которого можно положиться. Возможно, мы так здорово ладили, потому что впервые вместе испытали подобные чувства.
С Шелли контакт возник почти мгновенно, словно сама судьба нас свела. Моя вторая жена всегда твердила, что мы связаны и предназначены друг для друга. Я же к таким заявлениям относился со свойственным мне скепсисом, если не сказать — с недоверием.
Но после того, как в мою жизнь ураганом ворвалась Иди — это средоточие мудрости, мягкости и какой-то первозданной таинственности, — сомнений у меня почти не осталось.
Она читала меня как открытую книгу, понимала на все сто, и это, признаться, обескураживало.
Почему-то возникло стойкое ощущение…
Хотя нет, поначалу я не был уверен.
Но, с другой стороны, что-то внутри подсказывало совершенно точно…
Мы с этой девушкой были каким-то образом связаны, и я все чаще ловил себя на мысли: уж не оставила ли она во мне пару-тройку тех самых «хлебных крошек», о которых говорила?
— Иди, то, что ты сделала для Шелли… Вернее, то, чего ты не сделала, не сказала ей… Я понимаю, это было ради ее же блага.