"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Я обнял ее и прижал к себе.
— Мы не обязаны делать это, котенок, — напомнил ей. — Мы не должны спасать Энджи только потому, что этого больше никто не сделает. Она сама довела ситуацию до такой критической точки своими поступками и отношением к людям.
— Ты прав, — согласилась она, приподняв уши. На лице появилось выражение решимости. — Но мы сделаем это, потому что никто не заслуживает участи попасть в руки торговцев.
  
Ее слова и серьезность тона напомнили мне, что хоть мы и вырядились, как на веселую вечеринку, это мероприятие не будет похоже на те, на которых мне уже довелось покупать. У меня не получится расслабиться и от души повеселиться, потому что на аукционе будут торговать людьми. И будет хорошо, если их выкупят более-менее адекватные Ашеры.
— Ты уверена? — спросила феникс, поправляя платок, заплетенный в волосы Риты.
— Вы рядом со мной, я справлюсь, — улыбнулась она, и грозовые тучи в ее взгляде рассеялись.
Рита взяла нас за руки и уверенно повела в большой зал, проявляя истинную храбрость и решительность, которых ей было не занимать.
В боевом зале мало что изменилось с тех пор, как мы побывали в нем несколько дней назад.
На утоптанной земле арены уже началось какое-то развлечение. В кои-то веки я был не участником, а зрителем, мне было интересно оказаться на трибунах, а не на «сцене».
На небольших столиках уже были расставлены кувшины с ягодным вином и тарелки с типичными сканнийскими угощениями — жареными фиолетовыми морковками, свежим хлебом и мясом, которое долго томилось в чугунных котлах.
На арене происходило что-то вроде гладиаторских боев. Человек, похожий на осу, с четырьмя руками и двумя мечами сражался с огромной жабой без рук, зато задние лапы у нее были просто огромные. Жаба пыталась зацепить осу длиннющим шершавым языком, но стоило ей только приблизиться, как меч рассекал воздух и отсекал язык под самый корень. К слову, новый вырастал за считанные секунды.
Это зрелище было до странного захватывающим и отвратительным одновременно, оно отбило у меня аппетит, который разыгрался от ароматов тушеного мяса.
— Какое же это варварство! — ядовито выплюнула Шелли. Не знаю, от чего она дрожала, от ярости или от холода, но на всякий случай снял мантию и накинул на ее обнаженные плечи. — Они оба попадут на аукцион?
— Хороший вопрос, — сказал я, и мы с фениксом одновременно посмотрели на Риту, которая подозрительно притихла.
— Бои обычно происходят во втором акте, а это значит, что мы пропустили первую треть мероприятия, — сказала она безжизненным голосом. — Парад плоти уже закончился. И хорошо, всегда ненавидела эту часть.
Кошка замолчала, она сидела и так сильно сжимала кулаки, что костяшки ее пальцев побелели.
— Эй, — прошептал ей на ухо и протянул свою руку, чтобы у нее было, за что держаться, и она не теряла связь с реальностью. — Я с тобой.
Словно очнувшись от воспоминаний, она покачала головой и медленно моргнула. Рита оглядывалась вокруг так, словно только что заметила, что добровольно вошла в логово льва, и очень сильно сожалела об этом решении.
— Дорогая, — еще раз обратился к ней, осторожно взял за подбородок и повернул голову, чтобы она смотрела только на меня. — Я здесь, Рита. С тобой ничего не случится, обещаю тебе.
Она протяжно выдохнула, прикрыв глаза. По ее щекам скатилось несколько слезинок, они размыли кое-где узорчатую маску, но в целом ничего критичного с ней не случилось.
Это зрелище было настолько же красивым, насколько душераздирающим. Уже через несколько мгновений Рита открыла глаза и лучезарно улыбнулась, как будто эта печальная картина мне только привиделась.
— Я знаю, — она сжала мою руку, сделала глоток вина, а потом положила голову мне на плечо и пролежала так некоторое время.
Не совсем понимал, какие мысли роились под этой загадочной маской, но решил не допытываться. Зачем портить ей настроение, когда она вот так искренне улыбается?
— Рита в порядке? — тихо спросила Шелли.
— Думаю, да, — ответил ей так же тихо, продолжая поглаживать руку кошки. Она все еще прижималась ко мне.
Возможно, все дело было в ее кошачьих повадках, но порой единственное, что могло ее успокоить — это самое простое прикосновение.
Шелли уловила это с самого начала. Думаю, это связано с тем, что такие отношения были у нее с матерью. Они поддерживали друг друга через тактильность. Поэтому неудивительно, что она попросила меня поменяться с ней местами, чтобы она могла дать Рите внимание, в котором та нуждалась.
Улыбнулся и позволил ей сесть между нами. Сделать это между узкими рядами было не так уж удобно, тем более она прихватила с собой мой объемный плащ с меховым воротником.
— О, простите, — извинился перед соседом слева, которого случайно задел локтем.
— Ничего страшного, — прозвучал хриплый голос из-под маски льва, под которой была видна только нижняя часть его лица, заросшая щетиной.
Он протянул мне руку для пожатия.
Я отвлекся на пульсирующую боль в области шрама. С некоторых пор мысль о том, чтобы жать руки незнакомым людям, заставляла мои внутренности неприятно сжиматься. Не спешил отвечать ему, хоть Рита и позаботилась о том, чтобы защитить мои руки. Металлические накладки были больше обычных и закрывали тыльную сторону ладони, а под ними на мне были плотные кожаные перчатки. Они не только круто выглядели, но и на все сто справлялись со своей главной функцией.
Несмотря на это, я все равно не стал жать руку незнакомцу, а только прижал кулак к сердцу, выражая свое почтение. Невежественным Странникам вроде меня такое прощалось, и я очень надеялся, что этот номер пройдет.
Мужчина хмыкнул, повторил мой жест и вернулся к своему кубку с вином.
— Аааааааааааа! — закричало жабоподобное существо, и это был последний звук, который оно издало. Человек-оса пронзил бедолагу клинком и распорол ему живот. Толпа обезумела, когда из брюха на землю посыпались его внутренности вперемешку с темно-красной, почти черной кровью, от них шел пар.
Да уж. Мне определенно больше не хотелось есть.
Когда аплодисменты смолкли, раздался низкий гудящий шум. На арену высыпали служащие, чтобы оперативно убрать тело и внутренности убитого и засыпать кровь песком. Одновременно с этим другие выкатили большой каменный помост, который поставили в центре, как сцену.
— Что происходит? — спросил у жен. Свет стал приглушенным.
— Третий акт, — пояснила Рита. Шелли расплела ее прическу и вытащила платок, чтобы накинуть кошке на плечи. — Аукцион вот-вот начнется, так что приготовь Глас Истребителя. Его нужно будет поднять, чтобы сделать или повысить ставку.
— Хорошо, — отцепил рожок от пояса.
Публика взорвалась криками и аплодисментами, когда на арену вышел человек-муха с огромной головой и выпуклыми темно-бордовыми глазами, которые были далеко посажены и смотрела и в разные стороны. Он вынес деревянную трибуну, которую поставил на помосте, и встал за нее.
— Благородные Ашеры! — обратился он к присутствующим. — Да начнется аукцион!
Толпа, притихшая только для того, чтобы выслушать его, разразилась аплодисментами. На помост взошла вереница женщин, одетых в откровенные черные наряды из кожи. Эта одежда практически не оставляла простора для воображения. Было в этом что-то знакомое. И только когда я обратил внимание на людей, которые тащили их за веревки, продетые в кольца на ошейниках, до меня дошло, что так же выглядела и Рита, когда мы впервые с ней встретились.
— Лот номер один! — крикнул в ликующую толпу ведущий аукциона. Один из служащих провел по помосту женщину с пышными бедрами, похожую на лисицу, она испуганно прижала рыжий хвост и уши. — Начинаем с десяти тысяч!
  
Несколько медных рожков взметнулись в воздухе и сверкнули на солнце. Ведущий следил за ними взглядом. Он болтал со скоростью ста стов в минуту, пока не была названа финальная цена. За лису дали восемьдесят тысяч.
— Продано! — громко выкрикнул аукционист.