"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

— Я тоже, хотя это и ужасно — говорить такое о собственном отце, — вздохнула она. — Вскоре после этого была назначена моя церемония по удалению крыльев. Как ты знаешь, она пошла не по плану. Мне в рану занесли инфекцию, и я очень, очень сильно заболела.
— Этого я не знал, — мы совсем остановились. — Как хорошо, что ты выжила.
— Это стоило слишком дорого моему самому близкому человеку, — призналась она, и семена, которые держала в руке, просыпались на землю. — В то время Сету приходилось как-то крутиться, чтобы выжить самому. Ашен жесток, там нет места изгоям. Мне ничего не известно об этом периоде его жизни, он наотрез отказывается рассказывать. Но я знаю одно: когда мне стало совсем плохо, когда все думали, что я умру, он, несмотря на запреты и преследование отца, пробрался ко мне и дал лекарство, о котором никто ничего не знал. На следующее утро я проснулась совершенно здоровой.
  
Из него невозможно было вытянуть подробности. Он только намекнул, что снадобье досталось ему от шамана из племени людей-волков, но просил никому об этом не говорить. Племя ревностно охраняло свои тайны.
— И ты думаешь, что сейчас он с ними? — спросил я и снова принялся раскидывать семена. Мы и так уже здорово отставали.
— Я просто не знаю, кто ещё мог бы его принять, — горько сказала Шелли.
— Как ты думаешь, они тоже заставляют его охотиться на демонов, как наемники? — спросил я, потому что это волновало меня больше всего. После встречи с вестниками я прекрасно понимал, насколько это опасно.
— Нет, не думаю, — она пожала хрупкими плечами. — Но я точно знаю, что и наемники, и люди-волки противопоставили себя Ашерам. Кланы ненавидят вас, потому что считают несправедливым оставлять судьбу людей в руках кучки избранных, благословлённых призрачной Богиней.
Говорят даже, что волки считают себя истинными владельцами земель Ашена, потому что их предки были первыми детьми Луны. Они правили архипелагом ещё до того, как Богиня Солнца спасла людей. И утверждают, что именно Ашеры загнали их в подземелья.
— Наемники и волки — союзники? — я рассыпал остатки семян и снял сумку с плеча.
— Пресвятая Богиня, нет, — невесело рассмеялась Шелли. — Они ненавидят друг друга даже больше, чем Ашеров.
Сет рассказывал, что племена и кланы пытались договориться: волки предлагали разделить земли поровну после свержения Ашеров. Но наемники оказались слишком жадными и высокомерными. Они хотели всё забрать себе. С тех пор вражда между ними только усиливалась.
— Какая тупость, — я так и захотел приложиться лбом об руку. — Если бы они смогли договориться и объединить силы, их мощь была бы несокрушимой.
— Ты прав, — сказала Шелли и коснулась моего плеча, чтобы я посмотрел туда же, куда и она. — К слову о совместной работе…
Она указала на противоположный конец теплицы. Рита и Грэг явно не страдали излишним трудолюбием: они нашли способ сильно упростить задачу.
Они накинули сумки с семенами на концы граблей и ослабили швы на дне, так что оставалось только ходить вдоль рядов, и семена сами равномерно сыпались в борозды.
Они уже заканчивали последний ряд. Когда Грэг бросил на землю свои грабли, Рита подошла к нему, сложила руки на груди, оценивающе посмотрела на результат — и чмокнула его в лоб.
Очарованные этой сценой, мы с Шелли взялись за руки и, затаив дыхание, продолжили смотреть.
— Мы с Ритой, возможно, с ними сталкивались, когда совершали набег на руины Вестфорда, — я невольно вздрогнул, вспомнив, как нас преследовала стая волкоподобных существ. — Это было в ту ночь, когда ты нашла нас в лодке.
— Эту ночь я никогда не забуду, — Шелли печально улыбнулась и бросила очередную пригоршню семян вдоль вспаханного ряда. — Помнишь, что я тогда сказала? О гадании в шестнадцать лет… Мне предсказали изгнание Сета.
— Помню, — кивнул я коротко. — Твой отец лишил Сета наследства и выгнал его за то, что тот отказался участвовать в его грязных алхимических делах. Не буду врать — рад, что он мёртв.
— Я тоже, хотя это ужасно — говорить такое о собственном отце, — вздохнула она, отвела взгляд. — После этого мне назначили церемонию по удалению крыльев. Как ты знаешь, всё пошло не так. В рану занесли инфекцию. Я едва не умерла.
— Этого я не знал, — мы остановились. Я сжал её ладонь, как бы заверяя — теперь всё в прошлом. — Главное, ты выжила.
— Это стоило слишком дорого моему самому близкому человеку, — прошептала она, и семена рассыпались из её ослабевшей руки. — Сету приходилось выживать самому. Ашен жесток, здесь нет места слабым. Что с ним тогда было — я почти ничего не знаю. Он не рассказывает. Но одно я знаю точно. Когда я была при смерти, он всё-таки пробрался ко мне, нарушив все запреты, и принёс лекарство.
Шепотом добавила:
— После той ночи я словно заново родилась.
Я молча кивнул. Уважал его за это — несмотря ни на что.
— Он лишь обмолвился, что снадобье досталось от шамана из племени людей-волков. И велел никому не говорить. Племя свято хранит свои тайны.
— Думаешь, сейчас он с ними? — я снова принялся за работу, не давая себе застыть на месте. Нам и так нужно было догонять остальных.
— Я не знаю, кто ещё мог бы его приютить, — тихо сказала Шелли.
— Как думаешь, они тоже заставляют его охотиться на демонов? — спросил я, хмурясь. Этот вопрос сидел у меня в голове занозой. После встречи с вестниками я знал, насколько это может быть опасно.
— Нет, не думаю, — она пожала своими хрупкими плечами. — Но я точно знаю: и наемники, и волки ненавидят Ашеров. Они считают несправедливым, что судьбы людей решают горстка избранных, которых якобы благословила призрачная Богиня.
Шелли замолчала на мгновение, а потом добавила:
— Говорят, волки считают себя истинными хозяевами земель Ашена. Их предки были первыми детьми Луны, правили здесь задолго до появления Богини Солнца. И утверждают, что именно Ашеры загнали их под землю.
— Наемники и волки — союзники? — я стряхнул остатки семян с ладони и снял сумку с плеча.
— Пресвятая Богиня, нет, — горько усмехнулась Шелли. — Они ненавидят друг друга даже больше, чем Ашеров.
Сет рассказывал: когда-то племена и кланы пытались договориться. Волки предлагали разделить земли поровну после свержения Ашеров. Но наемники оказались слишком жадными. Хотели всё загрести под себя. С тех пор между ними — только кровь да вражда.
— Какая тупость, — я покачал головой. — Вместо того чтобы объединиться и сокрушить врагов, перегрызли друг другу глотки.
— Ты прав, — сказала Шелли, и вдруг коснулась моего плеча, привлекая моё внимание. — К слову о совместной работе…
Она указала на противоположный конец теплицы.
Рита и Грэг нашли, как упростить задачу: накинули сумки с семенами на концы граблей, ослабили швы — теперь им оставалось только шагать вдоль борозд, а семена сами равномерно сыпались на землю.
Они заканчивали последний ряд. Когда Грэг бросил грабли, Рита подошла к нему, скрестила руки на груди, осмотрела проделанную работу — и негромко чмокнула его в лоб.
Я улыбнулся краем губ. Мы с Шелли молча взялись за руки. Тепло её пальцев передавалось сквозь всё тело.
Иногда простые моменты значат больше любых слов.
Конечно, на таком расстоянии мы ничего не слышали, но я отчётливо прочитал по губам, что Рита сказала мальчику:
— Горжусь тобой.
— Ох… — Шелли тяжело выдохнула.
Когда непоседливый мальчишка с растрёпанными волосами обнял кошку, и она, смеясь, притянула его к себе, в глазах Шелли блеснули слёзы. Она хлюпнула носом и сильнее сжала мою руку.
— Шелли?.. — Я нахмурился. Только ведь успокоилась.
  
— Наша Рита стала такой замечательной мамой, — сказала она с тёплой, но грустной улыбкой. — Могу представить, как тяжело ей это далось.
Она замолчала, вытирая слёзы. Потом добавила:
— Для меня будет большой радостью видеть, как растут ваши чудесные дети.
— Дорогая… — Я притянул её к себе и крепко обнял. Слов здесь было мало — только тепло и тишина.