"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

К сожалению, то, что Грэг был мелковат для своего возраста, не означало, что он совсем невесомый. А если учесть еще и то, что он был нескладным, худощавым подростком, ловить его — было все равно, что ловить мешок с палками.
В конце концов мне удалось скорее предотвратить удар о каменный пол, а не поймать его.
— Ох! — я тоже потерял равновесие и сел на задницу. Грэг плюхнулся сверху, распластавшись поперек моих ног.
  
Его карие глаза были широко раскрыты и как будто остекленели. Он смотрел по сторонам с отсутствующим выражением на лице.
— Грэг? — легонько похлопал его по щекам, чтобы привести в чувство. — Ты в порядке?
— Не говорите Максу, что я разбил его любимые стеклянные подушки, — он казался расстроенным, но взгляд все еще отсутствующим. Ну и крипота.
— Подушки? — какие еще нахрен подушки? Посмотрел на разбитые вазы, а потом снова на него, до меня начало доходить.
— Что происходит? — Сет присел рядом с нами на корточки и пощупал лоб мальчика, чтобы проверить, не лихорадит ли его.
— Думаю, он просто ходит во сне, — прошептал и тихо рассмеялся. — Грэг, что ты собирался сделать со всеми этими… эээ… подушками?
— Макс сказал, что мне нужно поберечь сердце вестника, которое он добыл в схватке, — сказал он, даже во сне довольный и полный гордости за оказанное ему доверие, и разжал кулак, чтобы показать нам красный камень. — Мне нужно спрятать его в безопасное место. Я хотел положить его в облака под потолком, но они превратились в подушки и начали уплывать. А потом они упали и разбились, Макс будет в бешенстве.
— Нет, не волнуйся, — не знаю, понимал ли он хоть что-то, но хотелось его успокоить. Мы помогли мальчику подняться на ноги. Пока Сет придерживал его за плечи, я спрятал камень в карман. Отдам ему потом. Вдруг, засунет его куда-нибудь в приступе лунатизма и забудет. — У меня есть достоверные сведения о том, что Максу никогда не нравились эти подушки. Он не расстроится, что их больше нет, возможно, будет даже рад.
Его передернуло от холода. Нужно подумать, что можно с этим сделать, не дело, что мальчик бродит по продуваемому сквозняками поместью в тонких ночных брюках и рубашке.
— Ты уверен? — спросил Грэг. Несколько слезинок покатились по его щекам. Да ладно. Настолько он переживает и боится сделать что-то не так? Если он и осознавал, что плачет, то этого никак нельзя было понять по его зомбированному лицу.
Его слезы беспокоили меня. То, что начиналось как забавная шутка, с которой мне хотелось посмеяться утром вместе с ним, закончилось таким огорчением. Он действительно был очень расстроен. Было непонятно, что делать в этой ситуации. Надо бы разбудить его и сказать, что все в порядке, но я когда-то читал, что нельзя будить лунатиков, уже и не помню почему. Но успокоить его все-таки хотелось.
— Дружище, даже если бы это были самые любимые на всем свете подушки Макса, они не идут ни в какое сравнение с его классным приемным сыном, он лучше любых подушек, — сказал ему таким тоном, будто раскрывал страшную тайну.
— Правда? — спросил он безэмоционально. — Ты уверен, что он не рассердится?
— На все сто процентов, — прижал мальчика ближе к себе, чтобы ему стало теплее. Хреново, что в этой комнате не было никакого пледа, чтобы накинуть ему на плечи.
— И кроме того, — сказал сокол, снимая легкий плащ и набрасывая его на Грэга. — Если он взбесится, ты можешь смело валить всю вину на своего дядюшку Сета.
— Хорошо, — пробормотал он и напряженное беспокойство, сковывавшее его тело, отпустило. Он обвил меня тонкими руками, закрыл глаза и уткнулся лбом в живот. — Просто свалю все на дядю Сета.
Я фыркнул, сдерживая смех, посмотрел на друга с благодарной улыбкой и запахнул плащ на худеньких плечах.
— Он хороший парень, — сказал Сет и коротко коснулся его лохматой шевелюры.
— Спасибо, что помог успокоить его, — поблагодарил его, поглаживая мальчика по спине. — Иногда вообще не понимаю, что с ним делать.
— Думаю, ты отлично справляешься со всем этим, Макс, — он неопределенно махнул рукой. Грэг обнял меня крепче. — Он что, снова вырубился? Стоя?
Посмотрел вниз и быстрее, чем увидел, почувствовал, как мальчик пускает слюни на мою тунику.
— Похоже на то.
— Да, он странный, — серьезно сказал Сет, положа руку на сердце. — И мне неприятно говорить тебе это, но дерево, с которого упал этот водный фрукт, растет не так уж далеко.
— Это ты так назвал странным и меня? — спросил, притворно нахмурившись.
— Он твой сын, — пожал плечами сокол.
— Ты ведь знаешь, что это не так? — чтобы оставаться невозмутимым, мне пришлось приложить усилия.
— Это не имеет никакого значения, — сказал он. Эти слова заставили меня задуматься.
— Ладно, готов признать это. Я странный, да, — пожал плечами под смех Сета. — А сейчас Грэга нужно уложить в постель. И самому хотелось бы поспать. Завтра нам привезут доски, хочу сделать в Медвежьем углу максимум из возможной работы, прежде чем мы отправимся в другое поместье.
— Тебе стоит поторопиться и придумать название для этого места, — он пошел придержать дверь кабинета.
Я разжал костлявые руки Грэга и поднял его на руки. Он что-то заворчал, думал, что проснется, но мальчик только вжался лицом мне в грудь и заснул крепче.
Не думал, что меня когда-то будут умилять подобные сцены.
— Знаю, что уже давно пора дать ему название, но не могу придумать ничего подходящего, — сказал, осторожно протискиваясь в дверной проем, чтобы не ударить Грэга о косяк. — Так что открыт для предложений.
— Ладно, тоже подумаю об этом, — Сет проводил нас до спальни мальчика, где я уложил его в постель и подоткнул одеяло, чтобы он не замерз ночью.
— Дядя Сет, да? — усмехнулся, когда сокол, вместо того чтобы забрать свой плащ, накрыл им ребенка поверх одеяла.
— Даже спорить не буду, — он пожал плечами и потер подбородок. — Он очаровал всех в этом доме.
— Прилипучий как пиявка, правда?
— Точно, — Сет стоял и смущенно рассматривал моего приемного сына. Наверняка у него в голове не укладывалось, как можно было так быстро привязаться к неуклюжему подростку, у которого задница — магнит для приключений. Мне были понятны его чувства.
— Добро пожаловать в клуб людей, которых Грэг Адамс подцепил на крючок с помощью своего чудовищного обаяния, — похлопал сокола по спине, давая понять, что он не один, и вывел его в коридор.
— Ты не понимаешь, мне ведь никогда особо не нравились дети, — не мог угомониться Сет. Он выглядел таким растерянным, как будто ему только что сказали, что Деда Мороза не существует.
— Я тоже так думал, друг, — рассмеялся и прикрыл дверь в спальню мальчика, чтобы он не проснулся от нашего хохота и болтовни.
И это было правильно.
Мадам Брайт запросто могла бы содрать с меня шкуру, если ее дорогой мальчик будет недостаточно быстро выздоравливать, еще и по нашей вине. И была бы права. Мы с этой эксцентричной женщиной были знакомы не так долго, но мне сразу стало понятно, что она очень серьезно относится к благополучию и заботе о своих пациентах.
Кстати, о ее пациентах…
— Тебе тоже нужно отдохнуть, приятель, — сказал и подтолкнул его в сторону комнаты напротив. — У тебя есть своя спальня, так что больше никаких диванов и гостиных. Теперь ты живешь здесь.
— Но я… о, — он замолчал, выглядел при этом очень странно, как будто не до конца осознавал всю серьезность моего предложения. — Ты уверен? Я без проблем найду, где переночевать…
— Если ты сейчас не заткнешься и скажешь, что тебе лучше уйти, получишь по шее, серьезно, — сказал, с ласковой угрозой приподняв бровь.
  
Сокол замолчал, нахмурившись еще сильнее, и опустил взгляд в землю, как будто мысленно боролся с самим собой.
— Ты уверен, что я не стану… — он остановился, думая, говорить дальше или не стоит, и провел рукой по черным перьям на голове.
— Что? — помог ему решить эту дилемму.
— Не стану обузой, — наконец закончил он и поднял на меня золотисто-зеленые глаза.