Руководство по фальшивым отношениям с твоим врагом (ЛП)

— В этом есть смысл, — согласился Оуэн. — В Фокс-Крике действительно мало доступных квартир, и многие жители не потянут аренду элитного жилья. Хотя, если честно, я всё равно считаю, что городу больше нужен общественный центр, но идея неплохая.
— Понял, — задумчиво произнёс Сэмюэль.
Я не могла определить, как он воспринял это предложение, но, по крайней мере, он не напрягся — я это почувствовала.
— Оуэн! — раздался голос мамы из кухни, перекрывая гул разговоров.
— Сейчас, мам! — ответил он, голос становился всё тише, когда он удалялся. — Был рад поболтать с тобой, Сэмюэль.
— Взаимно, — отозвался Сэм.
— Оуэн ушёл? — сонно пробормотала я, даже не открывая глаз.
— Да, — мягко ответил Сэмюэль.
Я зевнула, когда он ещё крепче обнял меня, прижав к себе, а подбородок мягко опустился мне на макушку. Чувствуя себя в полной безопасности и уюте в его объятиях, я ещё сильнее расслабилась.
— Тебе удобно? — прошептал он.
— Очень.
Мы слушали гул голосов и смех, доносящийся из шумной кухни.
— Твоя семья такая весёлая, — сказал Сэмюэль.
— Спасибо. Мне тоже так кажется. Но и твоя семья мне очень нравится.
— Вот и хорошо. — Его пальцы мягко скользнули вдоль моего позвоночника, вызывая мурашки.
Мы помолчали ещё несколько минут, наслаждаясь тишиной и близостью друг друга.
— Натали.
— М-м?
В голосе Сэмюэля появилась серьёзность, из-за чего мне удалось приоткрыть глаза и оторвать голову от его плеча. Я посмотрела в его серые глаза, которые казались почти чёрными в приглушённом освещении гостиной.
Сердце застучало громче, перекрывая даже отдалённый шум вечеринки. Всё остальное исчезло.
Мы медленно потянулись друг к другу, и я закрыла глаза перед тем, как наши губы встретились.
Этот поцелуй был другим. Совсем другим.
Раньше мы целовались только на публике — в рамках нашей игры, ради убедительности. И пусть эти поцелуи иногда были неожиданно приятными, но этот... был на совершенно ином уровне.
Сэмюэль начинал нежно, почти робко, но с каждым мгновением давление росло, разгоралось, как огонь. Мы на секунду оторвались друг от друга, но он тут же вернул меня обратно, его губы горячо и требовательно впились в мои. Его ладонь скользнула к затылку, удерживая меня так, словно я могла отстраниться... хотя у меня не было ни сил, ни желания это делать.
— Эй, Сэм, прости, — раздался голос Оуэна с кухни. — Мам попросила закинуть ещё лёд в контейнер с напитками.
Я отпрянула, чувствуя, как пылают мои щёки. Но Сэмюэль даже не подумал отпустить меня. Его руки всё ещё были крепко сомкнуты вокруг моей талии, удерживая меня прижатой к его груди.
Я попыталась выбраться из его объятий, но он лишь сильнее сжал меня и вернул в прежнюю позу, прижав мою голову к своему плечу, как будто я всё ещё просто дремала. Хотя теперь сон был последним, о чём я могла думать!
— Всё нормально, — ответил Сэм, и только потому, что я лежала у него на груди, я услышала, как дрожит его голос.
Я сжалась сильнее, вжалась лицом в его шею, надеясь скрыть своё смущение, когда в гостиную вошёл Оуэн.
— Ну, серьёзно, чувак, — сказал он, видимо, опускаясь в кресло отца. — Вам обязательно так обниматься, когда здесь никого, кроме меня?
— Обязательно, — спокойно ответил Сэмюэль, снова прижимая меня к себе.
Щёки запылали ещё сильнее, но он лишь крепче обнял меня и, к моему изумлению, мягко поцеловал в висок.
— Фу, — фыркнул Оуэн. — Ладно, а как вам сезон у Пэкерс?
Когда Сэм и Оуэн углубились в обсуждение футбола, моё сердце наконец начало успокаиваться, а мысли — приходить в порядок.
Этот поцелуй... Что это было?
Я была уверена, что между нами всё просто. Мы стали друзьями. Да, друзьями, которые иногда целовались перед семьёй для убедительности, но это как-то укладывалось в голове.
Но этот поцелуй...
Друзья так не целуются.
И что меня больше всего смущало — я вовсе не была против.
Я всегда знала, что Сэмюэль невероятно привлекателен. Но с тех пор как мы стали ближе, я успела узнать, насколько он заботливый, как тонко чувствует настроение и как легко может меня рассмешить.
  
Но.
Этот.
Поцелуй.
Это лишило меня всех оправданий и объяснений, которые я могла придумать для наших с Сэмюэлем отношений. Ответ был очевиден.
Я влюбилась в Сэмюэля Уорнера.
Влюбилась, наверное, ещё после его фальшивого, но до обидного трогательного предложения. Просто я не хотела в этом признаваться.
Но теперь выбора не было. Пришлось смотреть своим чувствам в лицо и принимать их.
Я только не знала, что теперь с этим делать.
Впрочем, у меня было время. Мы с Сэмюэлем даже не собирались обсуждать конец нашего фальшивого романа, ставшего фальшивой помолвкой, пока Оуэн и Дженна не устроят свои отношения. Так что я могла подумать — разобраться, стоит ли душить свои чувства ради сохранения мира между нашими семьями, если вдруг Сэм не испытывает ко мне того же, или, быть может, стоит поговорить с ним. Вдруг у нас действительно есть шанс... на что-то большее?
Я крепче сжала ткань его мягкой рубашки, машинально цепляясь за неё пальцами, словно это помогало мне зацепиться за реальность.
Время.
Главное — помнить, что у меня ещё есть время.
И спасибо небесам за то, что Оуэн в вопросах любви двигался со скоростью черепахи!
 Глава 27 
 Натали 
 Совет №27: Если ты вдруг чувствуешь разочарование, когда приходит время наконец-то закончить вашу фальшивую помолвку, возможно, стоит пересмотреть свои чувства. 
Богатый аромат кофе и какао наполнял воздух, а из-за стойки доносилось шипение вспененного бариста молока. Я сделала глоток своего клубнично-шоколадного латте и стянула жилет — уютное тепло кафе «Литерум» быстро согрело меня после прогулки из мэрии в это милое книжное кафе.
В задней комнате было тихо, вдали от суеты покупателей, листающих книги и потягивающих свои напитки. Я невольно вспомнила, как в последний раз сидела здесь, в этой же комнате, когда предложила Самуэлю идею фальшивых свиданий. С тех пор многое изменилось.
— Привет, Нат, — неловко улыбнулся Оуэн, скользнув в комнату. В руках он держал керамическую чашку с блюдцем, судя по всему, с его любимым ванильным капучино.
— Привет, Оуэн.
Он аккуратно поставил чашку на кофейный столик, а затем сбросил куртку.
Я наблюдала за ним с легкой подозрительностью.
— Ну же, выкладывай. Что такого важного, что тебе понадобилось вытащить меня сюда в обед? — спросила я, скрестив руки на груди. — Мне пришлось пообещать мэру принести ей гигантское печенье с патокой, чтобы получить разрешение на этот перерыв.
Оуэн нервно потер руки, словно подбирал слова.
— Я вот думал… Самуэль отлично вписался на семейном ужине в воскресенье, да?
— Ага, — я приподняла бровь, развеселившись его попытками тянуть время. — Неужели?
Он продолжал мяться, перекручивая чашку так, чтобы ручка была направлена к нему.
— Как думаешь, семья приняла ваши отношения? — сделал он воздушные кавычки пальцами, оглянувшись по коридору, чтобы убедиться, что нас никто не слышит. — Судя по тому, как они его встречали, думаю, да.
— Согласна, — я сделала еще один глоток, наслаждаясь гармоничным сочетанием шоколадно-клубничных нот. — Они и к Уорнерам стали относиться мягче.
— Отлично. — Облегчение отразилось на лице Оуэна. — Это значит, что знакомить Дженну с семьей, как мою девушку, будет проще, чем я думал.
Я уставилась на него с недоумением и восторгом.
— Ты серьезно? — я поставила латте на столик, чувствуя, как дрожат пальцы.
— Совершенно серьезно, — улыбка Оуэна стала еще шире. — Вчера вечером я наконец попросил Дженну встречаться со мной официально. Она сказала да!
— Оуэн! — я взвизгнула, не сдержав восторга. Подскочив с места, я бросилась к нему и обняла крепко, чуть ли не сбивая с ног. — Поздравляю! Я так за тебя рада!