Руководство по фальшивым отношениям с твоим врагом (ЛП)

— Ч-что ты делаешь? — пробормотала я, теряя остатки контроля над ситуацией.
— Успокойся, — его голос был тёплым, а дыхание щекотало моё ухо. — Если ты планируешь убить меня, тебе придётся подождать, пока хаза нами не перестанут наблюдать. Пара библиотекарей всё ещё сидят за стойкой выдачи, и они явно следят за нами.
Я была спиной к читальному залу, поэтому мне оставалось только поверить ему на слово.
— Конечно, следят, — проворчала я. — Этот город слишком любит совать нос в чужие дела. Кто-нибудь всегда наблюдает. — Я прочистила горло, изо всех сил пытаясь игнорировать тепло, которое исходило от его объятий. — Но серьёзно, что ты вообще думал, когда сделал предложение?
— Ну... — начал Сэмюэль, голос его прозвучал менее уверенно, чем обычно. — Возможно, я немного перестарался с образом безумно влюблённого врага.
— Немного? — я прищурилась.
— Моя семья начала спрашивать, когда мы наконец объявим о помолвке, — признался он с лёгкой, почти самодовольной улыбкой.
— Ты серьёзно? — я попыталась вырваться из его объятий, но он лишь крепче сжал меня, скользнув взглядом в сторону библиотекарей.
Вздохнув, я решила не устраивать сцену прямо сейчас.
— Так твоя семья — единственная причина этого спектакля? — подозрительно уточнила я.
— Часть причины, — виновато пожал он плечами. — Мама уже начала рассказывать своим подругам, что мы почти помолвлены, и...
— Сэмюэль, — перебила я его, голос мой был ровным, — ты просто продажный.
— Жёстко, — Сэмюэль сжал меня чуть крепче. — Особенно учитывая, что ты тоже в этом виновата, знаешь ли.
— О, правда? Просвети меня, как твоё решение сделать мне предложение — что, между прочим, усложнит нам разрыв, не раздув при этом новый конфликт между нашими семьями — это ещё и моя вина? — Я буквально взъерошилась, как недовольная кошка.
— Потому что ты слишком хорошо справилась с тем, чтобы очаровать мою семью.
— Что? — фыркнула я, не веря своим ушам. — Это абсурд!
— Разве? — Сэмюэль склонил голову набок, глядя на меня с лукавой улыбкой. — Мой дед чуть ли не швырнул мне кольцо моей бабушки и практически приказал сделать тебе предложение. Они без ума от тебя, Нат.
Я уже собиралась язвительно ответить, но он продолжил, и его голос стал мягче.
— Да и как иначе? Ты чудесная. Милая. Неотразимая, такая... притягательная.
Это было совсем не то, чего я ожидала услышать, особенно от Сэмюэля. Его слова звучали неожиданно искренне, без привычного шарма, которым он обычно пользовался, когда хотел кого-то переубедить.
Я уставилась на него, пытаясь найти в его глазах хоть намёк на ложь. Но там была только... тёплая нежность. И это тронуло меня больше, чем я готова была признать. Учитывая наше прошлое, это был, наверное, высший комплимент, который он вообще мог мне сделать.
— Ладно, — пробормотала я, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. — Я всё равно не понимаю, зачем это было нужно. Но если для тебя это имеет смысл... Но в следующий раз, если тебе снова придёт в голову провернуть что-то подобное, умоляю, ради всего святого — предупреди меня заранее!
— Договорились, — ответил он с улыбкой.
Моё лицо само собой расплылось в ответной улыбке, тёплой и неумышленной. Сэмюэль смотрел на меня так... мягко, что я не успела осознать, что происходит, когда он вдруг наклонился и поцеловал меня.
Это был не тот поспешный, наигранный поцелуй, который он использовал во время предложения. Этот был... спокойным. Тёплым, как огонь в камине морозной ночью. Искренним. Слишком искренним, как для притворства. Но когда он медленно отстранился, я поняла, что он продлился гораздо дольше, чем тот первый раз.
— Личное пространство, Сэмюэль, — пробормотала я, приподняв бровь. — Слышал о таком понятии?
— Библиотекари всё ещё наблюдают за нами через стеклянные двери, — беспечно ответил он, словно это всё объясняло.
Я сузила глаза.
— Я не уверена, что верю тебе.
— Это имеет значение? — пожал он плечами. — Тебе ведь понравилось.
Мои щёки вспыхнули. Он был прав. Понравилось. Гораздо больше, чем должно было.
  
Вырвавшись из его объятий, я решительно зашагала к выходу из библиотеки.
— Подожди, любовь моя! — громогласно воскликнул Сэмюэль, его голос был полон преувеличенной скорби. — Не оставляй меня, дорогая! Родная!
— Замолчи, Сэм, — бросила я, закатив глаза, с тем самым выражением усталости, что приходит, когда твой друг слишком остроумен и любит разыгрывать тебя.
— Но с каждым шагом ты разбиваешь мне сердце! — трагично продолжал он.
Я ускорила шаг, решив не оглядываться.
Когда я почти дошла до дверей вестибюля, за которыми ждал морозный вечер, меня осенило — хоть нашей изначальной целью и было помирить семьи и прекратить вражду между Мэннами и Уорнерами, что-то между нами с Сэмюэлем изменилось.
Я уже собиралась сбежать через автоматические двери библиотеки, как он догнал меня, его длинные шаги без труда сократили расстояние между нами.
— Ты завтра с утра ведёшь книжную распродажу? — спросил он, оставив напускную театральность позади.
— Не с самого утра. Подойду ближе к обеду, сменю утренних волонтёров, — ответила я, слегка нахмурившись. — А что, хочешь прийти и устроить переполох?
— В кои-то веки нет. — Сэмюэль засунул руки в карманы своего пальто. — Просто подумал, что стоит узнать. Моя семья теперь ожидает, что я буду в курсе местонахождения своей невесты каждую минуту. — Он замялся, словно что-то обдумывал. — Ты сейчас домой?
— Ага. Завтра суббота, но вставать рано, так что пора бы лечь спать.
— Зачем вставать ни свет ни заря? — удивился он.
— Затем, что мне придётся заехать к родителям. Ведь кто-то, — я подняла руку и многозначительно постучала пальцем по кольцу его бабушки, — подарил мне это!
Сэмюэль рассмеялся.
— Понимаю. В таком случае, я провожу тебя до машины.
— Спасибо. — Я ещё раз проверила, что пуховик застёгнут до самого подбородка. — А ты? Что будешь делать оставшийся вечер?
— Мне нужно вернуться в Уорнер Принт на финальную встречу.
— Работа? — воскликнула я, возмущённо приподняв бровь. — Но уже после восьми вечера! Не может быть ничего настолько важного, чтобы работать в пятницу вечером!
— О, ещё как может, — с ухмылкой возразил он. — Мне нужно сообщить Мигелю об очень важном событии.
— Неужели это снова про ваши роскошные кондоминиумы в старом здании средней школы? — с подозрением уточнила я, нахмурившись. Последнее, чего бы мне хотелось, — это нового витка противостояния между нашими семьями.
Он удивлённо вскинул брови, на лице мелькнуло искреннее замешательство.
— Нет, это никак не связано со средней школой.
Я облегчённо выдохнула.
— Отлично, — твёрдо сказала я. — Только не задерживайся там допоздна. Тебе давно пора отдыхать.
— Не волнуйся обо мне, — он подмигнул. — Это будет скорее праздник.
Он склонился ко мне чуть ближе.
Я автоматически расправила плечи, сощурив глаза.
— Если ты ещё раз попытаешься меня поцеловать, клянусь, я тебя укушу.
Он запрокинул голову, расхохотавшись.
— И в мыслях не было.
Но, всё ещё улыбаясь, он мягко поцеловал меня в лоб, и ощущение его тёплого дыхания и лёгкой щетины на моей коже заставило меня задержать дыхание.
Я машинально обняла его в ответ. Только когда отступила на шаг, до меня дошло, что ещё две недели назад даже поцелуй в лоб заставил бы меня смутиться.
Меня тревожило, как легко я начала принимать все эти публичные проявления нежности. Надо держать себя в руках, иначе он меня избалует... или, что хуже, я привыкну целовать его.
Я не была влюблена в Сэмюэля, но, как ни крути, я начала замечать в нём больше хорошего. И с тем, насколько он был чертовски привлекательным…
Нет. Нет, туда я точно не пойду. Мы добились мира между семьями и стали друзьями. Это уже больше, чем я когда-либо могла представить. Пусть роман между Мэннами и Уорнерами останется на совести Оуэна и Дженны.