Очаг (СИ)

— Перегрузка системы, перегрузка системы…
— Да заткнись ты. — Они были в паре десятков километров от точки приземления, когда корабль начал терять высоту, а силовое поле разрушилось от перегрузки.
Подобрав мальчишку с Наей, он пристегнул их в спасательном челноке. После чего забрался сам.
Катапульта сработала штатно и капсула выстрелила наружу, где стабилизирующие двигатели, и судя по всему приделанный Нацистами парашют обеспечили плавную посадку. Перед самым приземлением прогремел взрыв.
Выбравшись из капсулы он понял, что они находятся в лесу.
  
Глава 3
 
Спустя три часа Ная пришла в себя.
— Какая же ты дура.
— Нае нечего было ответить, она понимала, что поставила под угрозу их спасение.
— Укутав Ребенка в китель они пошли по тропинке которая вывела их к небольшой деревеньке.
Оставив мальчика с Наей, он отправился на разведку. Небо было затянуто облаками, но на улице уже светало.
Когда Тимей подобрался к одному из домов, пытаясь заглянуть в окна, он услышал щелчок и обернувшись увидел смотрящий ему в лицо ствол из сваренных вместе двух металлических трубок.
— Спокойно архаровец, не дергайся, а то старый я, рука чай ненароком дрогнет и поминай как звали.
— Мы не причинам вам вреда, мы разведчики дружественного вашей стране союза.
— Значит вы и есть энти самые инопришельцы, а то воно как в белилах измазался. Я тебя ещё с лесу приметил, двадцать лет лесником отработал, пока на пенсию не спровадили. Неужто один выжил?
— Нет, мы сбежали от врагов спасли человеческого мальчика. За нами была погоня.
— Мда, страсти однако, а чаво ж ты такой разведчик, а постороннему все рассказываешь, вдруг я монстра какая или ещё кто?
— Вы человек, от вас сильно пахнет чесноком, монстры его не переносят.
— Это да, чеснок у нас уродился на славу, ладнось, пошли за твоими горемыками.
— Звать то тебя как разведчик?
— Тимей.
— Тимурка стало быть.
— Норд на это ничего не ответил, понимая, что они сейчас далеко не в выигрышном положении.
— Ну а я стало быть Семён Макарыч. А бабку мою Марфой Ильиничной звать.
Уж сорок годов как вместе, хоть и карга она старая, и плешь мою каждый божий день выедает, но все одно, люблю ее, да и я сам значится не подарок.
Мы ж на энту, как ее дай бог памяти… О, но фотосессию шли, а тут ваша тарелка как раз падает. Так что пару дней вам точно отсидеться бы, пока гомон не поутихнет.
— Ная, спокойно, это человек.
— Сказал Тимей увидев ствол плазмомета выглядывающий из-за дерева.
— Пойдем в дом горемычные, покуда деревенские все в сельсовете сидят.
Спустя десять минут они вернулись к дому.
— Бабка открывай, да на стол сообрази, у нас гости.
— Если вы опять с Пал Палычем и Некифором, то идите за забором зенки заливайте.
— Марфа не мели ерунды, тут дитё без сознания.
Дверь тут же открылась.
Заходите, чаво на пороге топчитесь.
Пригнувшись Ная с Тимеем зашли в дом занеся Мальчика.
— Ох ты ж, а чево это с ними?
— Чаво чаво, не видишь, иномиряне это, с того корабля что упал, хорош, кудахтать, на стол собери.
— Ох и правда, чево ж это я.
— Мальчика под оханья и аханья Марфы положили на кровать под одеяло. Тимею выдали футболку и трико, что остались от их сына, что будучи военным погиб на одной из локальных войн.
— Ох девонька как же тебя так угораздило то?
— Причитала Марфа промывая раны на лице.
Как закончила и сделала повязку то пригласила за стол.
На котором уже стояла тушёная картошка с мясом, холодец, помидоры с малосольными огурцами и дымящийся домашний каравай.
— Ешьте давайте, а то вон какие вымахали, а тощие как жерди.
— Если Тимей ел размеренно и постоянно ко всему прислушивался, то Ная забыв обо всем уже брала добавку которую с одобрением докладывала ей хозяйка.
— Марфа, принеси НЗ. Видишь ситуация какая непростая. Тут без ста грамм категорически никак.
— Немного подумав, она все же принесла бутыль с бледно белой жидкостью и две стопки.
— Ну что Тимур, пьют у вас такое, али как?
 
— Принюхавшись он понял, что в ёмкости алкоголь, ядов он не почувствовал, потому решил проявить уважение, разом опрокинув всю стопку.
Внутри него разгорелся пожар, после чего он тут же отправил в рот пару огурцов.
— Вот это по нашенски.
— Сказал Семён Макарович и залпом опустошил ёмкость тут же потянувшись за бутылью, которую у него перехватила Марфа.
— Куда? Марфа ты чего, видишь ситуация можно сказать межгалактического масштаба, а ты.
— Да тебе и ситуация никакая не нужна, чтоб зенки залить, так что хватит, если б не гости то вообще ничего бы не получил.
— Уууу язва.
Ну ладнось, осталось придумать, что с вами делать, на улицу вас не выпустишь, взаперти тоже не есть хорошо.
— Перед падением я смог послать сигнал бедствия, так что рано или поздно нас найдут.
— Главно, чтоб нашли, те кто надо, у меня конечно есть патроны, но немного, долго отстреливаться не получится.
— Этот сигнал смогут понять только свои.
Благодарим вас за помощь наше командование вознаградит вас, как только мы попадаем к нашему руководству.
— Поблагодарил Тимей, а Ная с полным ртом закивала.
— От малохольные, думайте мы вам из-за выгоды помогли. Не знаю кто вы, но явно не плохие, коль нашего мальченку спасли. Если сможем, то поможем, а там далее пусть бог рассудит что к чему.
Ладно давайте трапезничайте, а мне ещё у скотины чистить.
— Семён Макарович встал из-за стола и накинув старую ветровку вышел во двор.
— Наконец-то наевшаяся Ная откинулась на спинку стула, как перед ней поставили кружку молока и рыбный пирог, только что из печи.
— Давай ешь, с пылу с жару, а то вон бледьня бледней, так и проходишь всю жизнь в девках.
— Хоть она и не поняла большинство слов, но кивнув в знак благодарности вновь приступила к еде.
— Вдруг неожиданно одеяло зашевелилось и раздался крик, Тимей выскочил из-за стола и подошёл к мальчику, что прижимая к себе одеяло испуганно вращал глазами.
С кухни тут же выбежала Баба Марфа.
— Не бойся, мы в безопасности, все позади.
— Ная отложила пирог и протянула ему кружку.
— Осмотревшись парень понял, что находится в каком-то помещении и сфокусировав взгляд увидел тех кто его спас, и тут же у него в голове прокрутилось все что было до того как он упал без сознания.
— Сестра.
— После чего он зарыдал и забился в истерике.
Марфа Ильинична не знала что делать и как подступиться, тогда Тимей отвёл ее в сторону и рассказал что произошло.
После чего сама Баба Марфа в слезах обняла его причитая.
— Ты ж мое матушко, натерпелся родимый, поплачь, поплачь.
Ещё около получаса у парня была натуральная истерика, которая закончилась с тем, что он всхлипывая уснул на руках у Бабы Марфы.
— Что ж это такое творится то, в каком мире живём, как их земля то носит.
— Она бы и рада их сбросить, но не получается.
— Ответила Ная.
Ладно я пойду бульона ему сварю, давеча петуха зарезали, а ему не повредит. Время уж к вечеру я вам у нас с дедом постелю.
— А как же вы?
— А что мы, мы на печке кости погреем.
Неожиданно открывается дверь в которую чуть не забегает Семён Макарович и взволновано говорит.
— Прячь малохольных, там энти, полицаи приехали.
— Вероятнее всего это те кого мы вызвали.
— Ответил Тимей.
— Сначала узнаем, а то вдруг оборотни какие. Бабка, тащи патроны и чеснок.
— Тимурка говорил, мол эти страхолюдины его пужаються, вот и проверим. Слушай, а на алкоголь у них есть эта, как ее аллергия?
— Такой информацией мы не обладаем.
— Мать, тащи НЗ. Сейчас эксперимент будем проводить.
— Я те дам эксперимент, только и ждёшь повод, лишь бы нажраться.
— Вот же язва старая, я возможно на смерть иду, а ты.
— На на, бери, но Сема, на дай бог, не дай бог, я тебя тогда сама убью.