Вестники дальних дорог (СИ)
Таланиэль расселила алларов и собралась было отправиться к оркам, предвкушая немалое удовольствие, но за ней увязалась Алиная, и отвязаться от девчонки удалось далеко не сразу, только после того, как эльфийка прямым текстом сказала куда и для чего идет. Бедная аллара от таких откровений сперва покраснела, потом побледнела, довольно долго перхала, задохнувшись сдавленным кашлем, а затем решительно заявила, что раз прекрасная госпожа на такое идет, то и она согласна. Некоторое время ушло на уговоры отказаться от этой глупой мысли, но Алиная стояла на своем, явно не желая расставаться со спасительницей. В итоге Таланиэль, которая буквально изнемогала от желания, мысленно сплюнула и махнула рукой — пусть делает, что хочет, раз такая дура. Ничего, посмотрит, как все это происходит, до смерти перепугается при виде орочьего достоинства и с писком сбежит. Однако она ошиблась, как оказалось, решительности девчонке было не занимать, и она привела свое решение в жизнь, из-за чего весь следующий день ходила враскоряку с печальной физиономией, но от эльфийки все равно не отходила, стараясь неуклюже повторять все ее действия. Это порой выглядело настолько смешно, что Таланиэль с трудом удерживалась, чтобы не расхохотаться.
Орки, занявшиеся было Гатхой, несказанно изумились тому, что к ним добровольно пришли за любовными утехами смазливые альри, как они насмешливо называли благородных аллар. На их родине это было в принципе невозможно, аллары с орками никогда не спали по чисто физиологическим соображениям, вполне резонно опасаясь, что их просто порвут. Помня об этом, бывшие офицеры стражи вели себя очень осторожно и были, хоть это в их исполнении и выглядело глупо, даже в чем-то нежны. Таланиэль с веселым смехом попросила их не маяться дурью, объяснив, что ей доводилось и тридцать их сородичей через себя пропускать. Гатха вторила ей, запрокинув голову, после чего в лицах рассказала о том, как они с подругами ходят развлекаться в орочьи казармы по ночам и чем там занимаются. Орки немало впечатлились и перестали осторожничать.
Подруги даже не подозревали, что их рассказ внимательно выслушала и сделала из него свои выводы Алиная, только что лишившаяся девственности при помощи самого молодого из орков. Она настолько решительно подошла к нему, что бедному парню и в голову не пришло, что эта девушка еще никогда не была с мужчиной, и теперь он страшно переживал, ведь в элларийском обществе девственность очень ценилась. А замуж за него она точно не пойдет! Аллара же о своей потере совершенно не жалела, ее это попросту не интересовало. Мало того, в следующий поход ее спасительницы в орочьи казармы девушка твердо вознамерилась пойти с ней. Раз для Таланиэль это хорошо, то и для Алинаи сгодится. А что сейчас не очень приятно и даже больно, так это ничего, перетерпит. Приспособится и привыкнет. К тому же алларе с каждым мгновением становилось все приятнее и приятнее. И вскоре она уже кричала и стонала от наслаждения, сожалея, что раньше ничего подобного не испытывала. И почему мама утверждала, что это постыдно и запретно? Что в этом такого плохого? Ничего! Сплошное удовольствие.
Значительно позже архимагистр Лаортаналь поймет, что произошло с глупой девчонкой, почему она так себя повела, и с мягкой укоризной объяснит это сгоравшей от стыда за свое поведение Таланиэль. Дело в том, что Алиная всю свою недолгую жизнь была ведомой, западавшей на первую встречную сильную личность и копирующей ее поведение. И если раньше авторитетом для юной аллары была мать, женщина строгая и справедливая, твердых моральных устоев, то после смерти той она избрала себе в кумиры Таланиэль, особенно увидев, как они внешне похожи. Поэтому девушка восприняла эльфийку как старшую сестру, с которой надо брать пример. И сделала это, став в итоге одной из самых отвязанных шлюх на «Петрограде», спевшись с Лориной. Но при этом отличной целительницей.
Алларские мальчишки никого, кроме Кассии, не заинтересовали, чем ламия была крайне довольна, ей больше достанется. Она незаметно проскользнула в их каюту, прекрасно понимая, что никуда неопытные юнцы от нее не денутся. Те действительно оказались буквально заворожены вниманием роскошной зрелой женщины и готовы были делать все, что она только пожелает. В итоге Кассия получила свое, но при этом осталась неудовлетворенной — мальчишки, к сожалению, еще ничего не умели. Ничего, со временем обучит всему необходимому. Еще и знатными сердцеедами станут. Вон какие красавчики!
Самым счастливым человеком этой ночью на борту «Бродяги» был Володя, ведь к нему никто не приставал. Товарищу лейтенанту дали спокойно поспать целых десять часов! Он ведь не мог отказать девушкам, даже когда ничего такого не хотел, вот и вынужден был выкладываться полностью, из-за чего так уставал, что порой готов был заснуть на ходу.
Утром «Бродяга», получив приказ о возвращении, отправился в долгий путь к Земле. Полковник фон Бревен почему-то распорядился прекратить разведку и срочно отозвал все фрегаты домой.
Глава XIV
Иосиф Виссарионович, впервые выбравшийся за пределы Земли, стоял на палубе галеона «Михаил Фрунзе» и с интересом наблюдал за четвертой планетой. Ее, как и в Солнечной системе, решили назвать Марсом, хотя она таковым точно не являлась — здесь уже сейчас можно было организовывать колонию неподалеку от экватора. Климат, конечно, холодноватый, но вполне терпимый. И жизнь имеется, сплошные таежные леса, напоминающие сибирские. Множество животных, причем огромных, многие раз в пять больше земных.
Сейчас на Новом Марсе работала исследовательская экспедиция Академии Наук СССР. Она уже обрадовала вождя наличием огромных запасов руд и полезных ископаемых. Также учеными было высказано предположение о возможности создать агропромышленные комплексы и сельскохозяйственные поселения в экваториальных широтах. Особенно мясомолочные, использовав для этого местных и завезенных из Миросплетения домашних животных, куда больших по размеру и намного более производительных, чем земные коровы и свиньи.
Вторая луна планеты внезапно покрылась желтоватым туманом, а затем полыхнула яркой белой вспышкой. Над ней медленно развернулось из точки шестикилометровое световое кольцо, некоторое время мигало, угрожая погаснуть, а затем стабилизировалось на одном уровне свечения. Его медленно затянул напоминающий водное зеркало туман.
— Ну, вот и все, большой портал активирован и полностью работоспособен, товарищ Сталин, — удовлетворенно заявил стоявший рядом с вождем инженер Инголин. — Связь с порталом на острове Советский установлена и зафиксирована. Осталось только установить защитные механизмы от несанкционированного доступа.
— Это что?
— Механизмы, не позволяющие никому чужому воспользоваться этим порталом. Нам совсем не нужно, что из него неожиданно вывалилась чья-то орда. Поэтому все наши корабли имеют особые артефакты, дающие им право перемещения, их капитаны под клятвой верности, предать не смогут. Любая попытка чужака переместиться через портал приведет к его гибели. Но полностью систему защиты пусть ведомство Лаврентия Павловича проработает, я все-таки только инженер, а не жандарм, и вполне мог что-то упустить. Лучше десять раз проверить, чем потом рвать на себе волосы.
— Согласен, обязательно проверим, — кивнул упомянутый, покосившись на задумчивого Сталина, теребящего в руках любимую трубку. — Когда ждать первые корабли?
— Да прямо сейчас, — ответил Кирилл Владимирович. — Вон, уже пошли.
И действительно, из сияния большого портала показался нос какого-то парусного корабля, кажется, брига. Он выскользнул в открытое пространство и не спеша двинулся к ожидающим галеонам. На флагштоке колыхался советский флаг.
— А почему он колышется? — заинтересовано спросил вождь. — В космосе же нет ветра…
— Видимо, какое-то магическое плетение использовано, — пожал плечами Инголин. — Чисто для красоты.
Корабли сошлись, соприкоснулись магосферами, и на борт «Михаила Фрунзе» ступил полковник Терещенко. Он строевым шагом подошел к ожидающему его вождю и четко доложил: