Крестоносец (СИ)

Затем Роланд и близнецы навестили ювелирную лавку иудея Абрама. У него удалось купить кусочки цветного стекла разных форм и цветов: красного различных оттенков, жёлтого, голубого, зелёного, а также кусочки янтаря, о которых я вспомнил в последний момент. Обошлось это удовольствие недёшево, но и не слишком дорого, за всё Роланд, немного поторговавшись, отвалил семьдесят денье. В общем, где-то на такую цену я и рассчитывал. У меня на эту покупку большие планы, надо только ещё кое-что сделать.
Горного хрусталя у ювелира Абрама не оказалось, но он порекомендовал некоего купца-шваба, приехавшего на ярмарку, и доставившего неплохой «каменный лёд», как ещё называют этот минерал в нынешние времена. Хрусталь у шваба оказался действительно отменный — большие, прозрачные куски без дефектов. По словам шваба, он привёз их откуда-то с Альпийских гор. Откуда именно, он не уточнил, видимо, боясь навести конкурентов на своих поставщиков. Впрочем, Роланда это и не интересовало. Существеннее была цена, которую шваб заломил за прозрачные камушки. Блин, он что, решил, что алмазами торгует? К счастью, Роланд снова показал умение торговаться, и сумел несколько сбить цену. Всё равно, жаба громко протестует. Но всё же хрусталь теперь наш! На его счёт тоже есть большие задумки. Но тут надо будет самому побывать в лавке этого иудея Абрама, посмотреть, такой ли он талантливый ювелир, как отзывается Карл.
Пробку Роланд ожидаемо купил на ярмарке у испанских купцов, по дружелюбной цене. Пара больших мешков, набитых крупными кусками коры пробкового дуба. Теперь надо найти мастера, который из этой пробки сделает то что нужно. Ещё Роланд, в порядке личной инициативы, купил у валлийского купца, невесть как добравшегося со своего острова до Саарбрюккена, кусок графита величиной с полешко, неизвестно зачем привезённый на ярмарку. По словам Роланда, увидев, как этот камень марает чистые дощечки и тряпки, он вспомнил сделанную в Клерво по моим рецептам бумагу, и решил, что этот дар Уэльса, мне зачем-то пригодится. Благо и купец продавал его недорого, видимо не очень хорошо понимая, зачем привёз. Да, это мой друг молодец! Давно пора слегка попрогрессорствовать и сделать нормальные карандаши, а то эти чернила и гусиные перья задолбали! Надо вознаградить Роланда за полезную инициативу. Куплю-ка я у ювелира Абрама какую-то красивую цацку, презентую Роланду, тот подарит своей Магде, а уж деваха отблагодарит его так, как ему нравится! На обратном пути, чтоб не таскать лишний раз самое тяжёлое, они зашли в лавки, указанные Карлом, и по вполне приемлемым ценам купили листовую медь и олово в брусках — то и другое весьма неплохого качества. Живём! Будет теперь у меня самогонный аппарат, и не только.
Близнецы, по словам Роланда, проявили себя с лучшей стороны. И дорогу показывали, и с переводом не знающему немецкого дю Шатле помогали, и покупки в основном пёрли на себе. Неудивительно, вон какие здоровые лоси — по словам Карла им шестнадцать, а выглядят на год старше, если не на два, ростом нам с Роландом не уступят, а в плечах пошире будут, в кузне же росли! Вдохновлённые его похвалой, парни вдруг отмочили неожиданное, попросив нас взять их в слуги, в Святую Землю. По их словам, они умеют и благородным господам услужить, коней заседлать-расседлать и обиходить, да и подковать если надо, палатку поставить, костёр сообразить, поесть приготовить, одежду постирать, ежели требуется, оружие и доспехи содержать в порядке, в драке тоже кое что могут — мечу обучены, с топором управляются (это Эрих) и с боевым молотом (это Ульрих), ножи метать умеют и другие острые предметы, из арбалета стрелять опять же, да и грамоте научены, чай, не деревенские дураки и не голодранцы из предместий. Мне аж немного завидно стало, я вот, например, метать ножи не умею.
Надо бы, кстати, подучиться, вот близнецы пусть надо мной шефство и возьмут. Потому как я сразу решил, что отказываться от такого предложения было бы настоящей глупостью.
Хотя, конечно, оно меня в первый момент озадачило, но затем я понял, как нам подфартило. Я ведь не торопился с наймом слуг, опасаясь довериться незнакомым людям. Чужая душа потёмки, наймёшь слугу, а он ночью прирежет и ограбят. Но парни явно без гнили, предательства с их стороны можно не опасаться, вон с каким восторгом они смотрели с самой площади на меня и Роланда, да и когда говорили о походе в Святую Землю, энтузиазм из них бил ключом.
 
Понятно, кому в шестнадцать лет не хотелось приключений и дальних путешествий в экзотические страны… Но близнецы для нас и правда находка, особенно если действительно умеют всё то, о чём говорили! Я взглянул на Роланда, которому, видимо, пришли в голову похожие мысли, встретившись со мной взглядом, он кивнул. После этого я ответил близнецам, что мы с шевалье дю Шатле охотно возьмём их в услужение, но только если отец «рекрутов» не будет возражать.
Карл внимательно оглядел сыновей, и поинтересовался, хорошо ли они понимают, на что идут, ведь благородные риттеры, которым они хотят служить, направляются на войну.
Близнецы ответили, что всё прекрасно понимают, что они уже не маленькие, что в кузне им надоело, хочется посмотреть мир и показать себя, что в Крестовом походе они не пропадут, и что дядюшка Курт научил их тому, что нужно в воинской жизни, а если отец их не отпустит, то они сбегут из дому и пойдут в наёмники.
— Ну вот, сами видите, благородные риттеры, — со вздохом обратился к нам Карл, когда близнецы замолчали, с вызовом глядя на родителя. — Выросли две орясины. И вроде порол, когда заслуживали, а ума не прибавилось. В кузне от них большой пользы нет. Я их научил кое-чему, но таланта к нашему делу Бог им не дал, и душа у них к этому не лежит. Вот кулаки почесать с такими же обалдуями — этому они всегда рады. Нет, вы не сомневайтесь, что они тут говорили о том, чему научились, это всё правда. Живёт в городе старый наёмник, Курт. Много где побывал, много где воевал. Мои старшенькие лет с восьми, как заведётся монетка, не на вкусности всякие её тратили или не на подарки девчонкам какие, как другие парни, а сразу бежали к Курту, чтобы научил их всякому-разному. Мечи себе сами сковали, и не только. Натаскал их Курт неплохо, что есть — то есть. Я вот силой не обижен, в цеховом ополчении каждое воскресенье тренируюсь, но эта парочка у меня последний год две схватки из трёх выигрывает.
Карл не без гордости взглянул на сыновей.
— Так что, согласен я. Пусть идут в услужение, раз вы не против. Лучше господ им не найти.
Теперь осталось только выбрать, кто кому будет служить. Близнецы внешне абсолютно одинаковые, но по характеру различаются. Я выбрал спокойного и рассудительного Эриха, Роланду достался живой и непоседливый Ульрих. Сияющие братья снова удивили. Видимо, узнав как-то о присяге вассалов (уж не от наёмника ли Курта), они опустились передо мной и Роландом каждый на колено, объявили себя нашими людьми, и поклялись Господом и всеми святыми служить верно, не щадя живота своего и прочих органов.
Торжественный момент немного подпортила их мать, которая со слезами набросилась на мужа, обвиняя того в том, что он отправляет детей на войну, в варварские страны, под мечи и стрелы неверных, и вообще сошёл с ума.
И тут мы увидели, кто на самом деле главный в этой семье.
— Помолчи, Герти!
Карл говорил негромко и спокойно, но жена сразу умолкла, хотя слёзы с её глаз не исчезли.
— Где ты детей увидела? Здоровые лбы, скоро меня перерастут. Птенцы выросли, пришло время вылететь из гнезда. Ты их не удержишь у своей юбки. Вон, Грета заневестилась, думаю, в этом году станет женой своего Харальда, незачем тянуть. Хочешь свадьбу побыстрее, красавица? — обратился он к старшей дочери.
— Как скажете, отец.
Девушка покраснела и опустила глаза, но было видно, что она довольна.
— Младшие девчонки тоже подрастут, выйдут замуж и уйдут к мужьям, не старых же дев ты из них хочешь сделать, — снова повернулся к жене Карл. — Так жизнь устроена. Вот и парни решили выбрать свою дорогу. И не самую худшую. Всяко лучше, чем в наёмники, среди них мерзавцев хватает. А за таких господ, как герр де Лонэ и герр дю Шатле, надо Бога благодарить. Среди благородных ведь тоже разные люди бывают. А со своими господами Эрих и Ульрих не пропадут. Может и сами службой в благородные выбьются — бывает же такое. А мастерскую есть кому оставить, Штефан и Матиас в меня в этом пошли, кузнечное дело любят, и способности к нему есть. Бог даст, Петер и Юрген вырастут не хуже. А у тебя и без близнецов забот с детьми хватает. К тому же и от старших внуки пойдут. Да и мы с тобой для этого дела пока не устарели, можем себе сделать ещё пару детишек.