Крестоносец (СИ)
Топот ног заставил меня снова повернуть голову, а в следующее мгновение на неё обрушилась дубинка, и я даже с каким-то облегчением провалился в забытье.
Глава IX
Вот уже второй день я сижу в одиночной камере, а моя левая нога прикована цепью к вмурованному в стену кольцу. Голова сегодня уже почти не болит. Не то что вчера, когда я очнулся не знаю сколько времени спустя после неудавшегося побега. Моего неудавшегося, Роланд, надеюсь, всё же сумел удрать.
Дела же мои, похоже, складываются хреново. Судя по намёкам Баварца, который проведал меня сегодня утром, местные на меня определённо обиделись. И Трулль, и брат Енох, и стражники во главе с тем же Баварцем, которого я ещё и унизил перед подчинёнными и начальством, обезоружив и связав. Правда, стражники и даже их начальник — народ подневольный и сами ничего не решают, хотя организовать узнику кучу мелких неприятностей вполне могут.
А вот Трулль и Енох — это уже серьёзно. И даже не скажешь так сразу, кто из них опаснее. Ландфогт в отсутствие графа официально первый человек в Саарбрюккенской округе, его слово тут формально главное. Может по желанию и казнить и миловать всех, кого захочет, имеет такое право. Ну, почти всех. Графских вассалов может судить только их курия, во главе с самим графом или тем, кого он для этого назначит, а ещё представитель императора, но это только за государственные преступления. Духовенство подлежит церковному суду у своего непосредственного начальства, которым для Еноха является епископ Меца, в диоцезию которого входит Саарбрюккен, а также кардинал-дьякон Санта-Мария-ин-Космедин, Этьен де Бар. Между прочим, племянник Папы Калликста II, сидевшего на Римском Престоле больше двух десятков лет назад. Кстати, реально он большую часть своего понтификата находился в изгнании, ну примерно как нынешний Евгений. Да и вообще, должность свою занимал всего пять лет. Но племяшу успел пожаловать кардинальскую шапку, да ещё и пристроить на весьма тёплое место епископа в Меце. Не самое высокое в церковной иерархии, но фишка в том, что епископ Меца по совместительству является графом этого самого Меца! При том что город — столица герцогов Лотарингских. Интересно, как они там уживаются? Не иначе как пауки в банке. Хотя такая феодальная путаница по нынешним временам дело довольно обычное, достаточно вспомнить архиепископа Парижского, Преосвященного Теобальда, владеющего частью столицы короля Франции. Сам Этьен де Бар из весьма знатного рода, имеющего большие связи в Лотарингии и Бургундии, с ним считаются и в Риме, и в Империи. Откуда я это знаю? Да от Бернара, конечно. Общались и в дороге, и в Клерво, вот Его Преподобие и просветил в французских, имперских и римских раскладах, за что ему отдельное спасибо. Знаю уже столько, что готов приступить к написанию докторской или как минимум кандидатской по раннему средневековью.
Теперь становится понятно, почему монашек был так самоуверен. Даже на папскую буллу фактически наплевал. Простой монах, пусть он и духовник графа, далеко не самой значительной фигуры в масштабе Империи, на такое вряд ли осмелится. Если только не чувствует за своей спиной сильную поддержку. А качестве «крыши» у него почти несомненно епископ Меца. Это ведь ему подчинено всё духовенство в Саарбрюккене, а уж графский духовник вряд ли остался без внимания Его Высокопреосвященства Этьена де Бара. Если бы Енох не устраивал епископа-кардинала, то вряд ли бы остался в замке. Диоцезия немаленькая, переведут в другое место, не пикнет, как-никак церковники — народ дисциплинированный.
Если за монахом стоит епископ, то становится понятно отношение к Еноху окружающих в замке, начиная с Трулля. Так-то ландфогт в средневековой неофициальной «табели о рангах» стоит выше графского духовника, и довольно сильно выше. Особенно когда хозяин окрестных мест в отъезде. Тем более что эту должность часто занимают дворяне. Не из важных, конечно, всякие младшие сыновья и прочая безземельная босота, вроде нас с Роландом, невесело усмехнулся я про себя.
Вот только Трулль к благородным явно не относится, иначе его бы здешние называли не просто «господин Трулль», а «господин фон Трулль». В средневековье с этикетом строго, за неуважительное наименование благородного, а тем более облечённого властью, простолюдин может запросто плетей получить, а то и пеньковую верёвку на шею. Впрочем, и дворянину за непочтительное отношение к более знатному аристократу тоже грозят неприятности, от выпиливания на поединке (причём не обязательно с оскорблённым вельможей — может не снизойти до какой-то дворянской мелкоты и выставить своих людей), до войны, что между феодалами сейчас обычное дело, с тем же выпиливанием (если не повезёт), но уже в бою, и отъёмом всего нажитого непосильным трудом, неважно, своим или предков. Но это, конечно, касается лишь владеющих землёй. Про монархов с членами их семей и говорить нечего. Оскорбление Величества — одно из самых тяжких преступлений ещё с времён Древнего Рима, за это голова с плеч без вопросов. Или всё та же пеньковая верёвка. Разве что, при исключительном везении (очень влиятельная родня, или ещё какая высшая политика) могут объявить сумасшедшим, законопатив пожизненно в монастырскую темницу, где монахи будут «лечить» несчастного не самыми гуманными способами.
Ладно, это всё дела знати, а Трулль птица куда боле низкого полёта… Хм, а не в этом ли дело? Многие министериалы[1] за верную службу награждаются своими господами дворянским гербом, а вот Трулль как-то не сподобился. Хотя, у меня такое чувство, служит давно. Уж не поэтому ли у него морда такая… не слишком довольная жизнью, что ли? Не на этом ли его подцепил брат Енох? А что, вполне может быть. Иначе трудно понять, с чего бы ландфогт, ещё не увидев меня, был заранее настроен на обвинение и казнь, да ещё радостно соглашался со всем бредом монаха.
Желание получить долю наших с Роландом пожитков, хоть и львиную? Нет, смешно. Не стал бы он мараться из-за такой мелочи, тем более что про зашитые в одежду безанты Трулль не знал. Опять же, ему и с графом пришлось бы делиться, чтоб тот закрыл глаза на такое «правосудие». Подозреваю, что королевского перстня, который Вагнер объявил украденным у дядюшки, крысёныш и не понюхает. Трулль и монах быстро объяснят ему, то «делиться надо». Если уже не объяснили. Министериалу недворянского звания, хоть и поставленному ландфогтом, такая цацка тоже не по чину, а вот на графской руке будет в самый раз.
А графское покровительство в случае моей казни Труллю понадобится. Хоть он и вправе казнить и миловать, ни у кого не спрашивая позволения (кроме графа, когда тот на месте), но есть некоторые нюансы. Казнь рыцаря, пусть и из другой страны, втайне не оставишь. Это событие прогремит на всю округу. Развлечений у людей в эти времена мало, интересные новости бывают нечасто, так что обсуждать будут много, охотно и со вкусом. А вот это для ландфогта совсем не айс, как выражается молодёжь из моего времени. То есть из времени Семёна Делоне, в том числе и моя дочка, которую вряд ли я когда ещё увижу. Общество сейчас насквозь сословное, благородные держат шишку, и всяк сверчок должен знать свой шесток. Не думаю, что окрестным дворянам, как вассалам графа, так и прочим, понравится казнь собрата по сословию, даже и какого-то никому неизвестного проезжего француза, по приговору низкорожденного министериала. Нехороший прецедент, знаете ли. Сегодня Трулль казнит Симона де Лонэ, завтра ещё какой-то плебей потянет на плаху по своему желанию уже местного Карла-Фридриха-Иеронима фон Мюнхгаузена, условно говоря. А это уже потрясение основ!
Нет, на какого-то французика им плевать, не стоит обольщаться. Но за свои права и привилегии благородные в это время стоят дружно. Сословный интерес, он такой сословный… До времён, когда короли хоть герцогов и принцев начнут по своему усмотрению гноить по Бастилиям с Тауэрами, и отправлять на эшафот, а аристократы будут только утираться, ещё века три как минимум. Так что Труллю вполне могут выкатить предъяву, и не одну.
