Сэр (лп)

Этим утром я просыпаюсь под тихий стук дождя по окну, чувствуя жгучую боль в груди, потому что сон прошлой ночи вывернул меня наизнанку.
Я протягиваю руку в поисках Айви…
Когда не чувствую ее, я встаю и выхожу из комнаты. Мой пульс учащается, а тревога зашкаливает. Я ненавижу находиться вдали от нее и…
— Ш-ш-ш, все хорошо, красавица, — воркует она.
Я останавливаюсь на пороге спальни, расположенной по соседству с нашей. Медленно открываю дверь, затаив дыхание, потому что знаю, что она не легла в постель.
  
Она осталась в этой комнате.
С Элис.
От эмоций у меня перехватывает горло, когда я смотрю на свою вторую половинку, которая качает нашу малышку на руках, целует ее пушистую головку, смотрит на нее сверху вниз ярко-голубыми глазами.
Айви без ума от Элис.
Это нормально. Я тоже.
Она появилась на свет раньше срока и в этом была печаль, а затем радость, когда Элис выкарабкалась. Ее легкие были развиты — с ней все было в порядке, но я чувствую, что иногда Айви в это не верит. Она цеплялась за нее каждую минуту с тех пор, как мы вернулись из больницы два месяца назад.
Почувствовав мое присутствие, Айви поворачивается и смотрит на меня. Она устала, волосы собраны в пучок, красные пряди обрамляют лицо. Ее голубые глаза измучены, под ними мешки от бессонных ночей.
Мое сердце замирает в груди, потому что она самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.
— Подойди, — призывает она меня.
Я медленно подхожу к ней. Мы смотрит на нашу малышку, и я снова чувствую, что меня разрывают на части, моя душа болит, сердце бешено колотится в груди, когда ко мне возвращается сон прошлой ночи.
— Иди сюда, — сказала она. — Иди ко мне, мой прекрасный мальчик. Садись.
Я подошел к ней с разбитым сердцем и истерзанной душой. Сел рядом с ней на шаткий уличный стул в крошечном домике, в котором она приютила нас с Алексом, когда мы потеряли родителей… потеряли все.
— Тебе больно, — сказала она, ее исхудавшее лицо смотрело на меня, ее карие глаза изучали мои.
Я смотрел на нее в ответ покрасневшими глазами.
— Ей нужно было побыть одной.
— И ты дал ей это.
— Я страдаю из-за этого. — Я сжал кулаки, чувствуя, как во мне пульсирует гнев. — Я должен был сдержаться. Не должен был верить, что она готова, Рут. Я был глупцом, уступив ей, и теперь мне больно из-за этого.
— Любить кого-то — это не глупость, — сказала она мне, сжимая мою руку своей старой рукой. О, как же я скучаю по ней. Как же я скучаю по моей Рут. — Любить кого-то требует мужества. Ты всегда рискуешь пострадать.
Я умоляюще посмотрел на нее.
— Скажи мне, что она вернется ко мне. Скажи мне, что она не покинет меня навсегда.
Рут печально улыбнулась мне.
— Я не могу обещать этого, Эйдан.
— Тогда сделай так, чтобы боль ушла.
— Этого я тоже не могу сделать. — Ее губы дрожали от волнения, потому что ей не нравилось видеть меня таким. — Мой дорогой мальчик, все будет хорошо. Я знаю это. Даже если завтра ты все потеряешь, даже если однажды ты проснешься и тебе придется начинать все сначала, с тобой все будет в порядке. Ты будешь искать свою любовь, и она будет искать тебя, и у вас с ней будет целая жизнь воспоминаний. Ты будешь расти вместе с ней, ты женишься на ней, у вас будут дети, и ты будешь совсем не похож на них. Ты совсем не похож на своих родителей, Эйдан. Ты тот, кем сам решил быть.
Теперь она наклонилась ближе, продолжая смотреть на меня.
— Ты найдешь себя. Ты протянешь руку и будешь ждать, когда она схватит тебя за нее. И она будет рядом, Эйдан. Она возьмет тебя за руку. Она будет любить тебя таким, какой ты есть, каким ты был раньше и каким будешь. 
— Тогда я буду ждать ее, — поклялся я. — Я буду ждать, пока она возьмет меня за руку.
…Конец…