Сэр (лп)

Это совершенно необузданно.
Никаких шуток, никаких дурачеств, только мы вдвоем в погоне за этим чувством… этим чертовым экстазом, который я хочу испытывать только от его прикосновений.
Пальцы на ногах поджимаются, когда я упираюсь пятками в матрас, распадаясь на части. Оргазм становится сильнее, и я содрогаюсь. Едва успеваю прийти в себя, когда он выходит из меня и прижимает свой член к моим грудям. Эйдан кончает на них, проводя головкой по моим соскам, сжимая себя. Его плечи напряжены, грудь быстро двигается, а его дрожь сильнее, чем у меня.
  
Я смотрю на него затуманенными глазами, изучая его лицо, когда Эйдан кончает, и удивляясь, почему он выглядит таким удивленным от испытываемого удовольствия.
Мы переводим дыхание, не сводя глаз друг с друга, и затем он снова кончает на меня.
Так продолжается все утро. Уэст трахает меня глубоко, извлекает из меня звуки, которые никогда не думала, что смогу издавать. Я называю его «сэр», и он приходит в неистовство.
И тогда я просто прижимаю его к себе; прижимаю его так, будто он может исчезнуть передо мной, и Эйдан чувствует это отчаяние. Он позволяет мне обнять его, позволяет мне взять его голову и прижать к своей обнаженной груди. Я позволяю ему услышать, как бьется мое разбитое сердце для него… для нас.
Затем он трахает меня, чтобы быть внутри меня.
Пока мой желудок не начинает жалобно урчать, и я не начинаю жаждать не только его плоти.
— Мне нужно подкрепиться, — наконец стону я.
***
Мы ходим по квартире совершенно голые.
Уэст разогревает для меня в тостере вафли, а я достаю из буфета бутылку вина. Едва успеваю достать пробку, как его руки обхватывают меня. Он несет меня в гостиную, наклоняет над диваном и внезапно трахает, перегнув мое тело через подлокотник.
Это происходит быстро и грубо, его тяжелое дыхание громко разносится по комнате. Я зарываюсь головой в подушки, ощущая каждый сантиметр его тела внутри себя. Чувствую пульсирующее наслаждение, которое следует за этим, и вздрагиваю, когда он жестко кончает, на этот раз на мою спину.
Клянусь, Уэст пытается обмазать меня своей спермой. Он даже не вытирает ее.
Я неуверенно встаю, когда он возвращается на кухню и раскладывает вафли по тарелкам. Делаю глоток прямо из бутылки, сердце все еще колотится в груди.
Мы едим за островком, и мне приходится поднять руку, когда он приближается ко мне с таким хищным видом.
— Просто дай мне чертову минуту, — требую я. — Вам следовало бы знать, что не стоит беспокоить голодную женщину, поедающую вафли, мистер Уэст.
Он не улыбается и не отвечает.
Эйдан просто сжимает челюсть и ждет, наблюдая, как я поглощаю каждый кусочек. Когда доедаю и когда, наконец-то, наедаюсь, у меня кружится голова от выпитого вина, и он выжидательно поднимает брови.
— Мы готовы…?
— Мы готовы, — говорю я ему.
Уэст подхватывает меня на руки, и мы возвращаемся в спальню, но перед этим он трахает меня, прижав к стене в коридоре, входя и выходя из меня, как сумасшедший. Его толчки торопливые, глубокие и отчаянные. Он зарывается лицом в мою шею, посасывая меня, пока я пропускаю его волосы между пальцами, крепко зажмуривая глаза, пока тот превращает меня в это ноющее, пульсирующее месиво.
— Снова, — его горячее дыхание касается моей кожи, после того как он кончает мне на живот. — Снова.
Что, черт возьми, я выпустила на волю?
***
— Такое чувство, что мое тело умирает от желания оказаться внутри тебя, — устало бормочет он. — Будто я очень долго ждал, когда это произойдет.
Я сажусь на него верхом, поглаживаю, чувствуя, как он твердеет подо мной. Смотрю на него сверху вниз, и Уэст не пялится на мою грудь или бедра… Эйдан смотрит мне в глаза, ожидая ответа.
— Как и я, — говорю я ему. — Представь, что ты все помнишь, Эйдан, и ничего не можешь с этим поделать.
Он кладет руку под голову, и я замечаю, как при этом напрягается его бицепс. Нижняя часть моего тела согревается, когда тот властно смотрит на меня, требуя удовлетворения.
Я опускаю руки ему на грудь, а затем двигаюсь.
***
Эйдан
Она двигается в своем собственном темпе, ее глаза закрыты, волосы рассыпаны вокруг нее.
Опускаю руки на ее бедра. Я должен чувствовать ее движения, должен быть частью волны, которую она создает. Чувствую себя глубоко внутри нее, но этого недостаточно. Я приподнимаюсь, касаюсь губами ее груди, обхватываю рукой за талию и трахаю ее внезапными быстрыми толчками, потому что не могу удержаться.
Я изголодался, а она ненасытна.
Ее тихие стоны возбуждают меня.
Ее голубые глаза бездонны и ярки… она такая чертовски яркая.
И внезапно мне хочется вспоминать ее больше, чем дышать.
Я хочу вспомнить все.
***
Айви
Ана: Я буду там через неделю. Я присмотрела несколько вкусных ресторанов, и есть хороший клуб, в который мы можем сходить, если ты не против. Дай мне знать. И еще, какой у тебя адрес? Мне нужно как можно скорее забронировать ближайший к тебе отель.
Эйдан читает сообщение. Это трудно не сделать, потому что я лежу на его груди, его рука обнимает меня, а его пальцы слегка касаются моего бедра, вызывая мурашки. Телефон у меня перед глазами, прямо на виду у него.
— Алекс тоже приедет, — говорит он. — Предупреди ее о том, каким он может быть.
Я издаю мягкий смешок.
— Ты не знаешь, какой может быть Ана.
— Звучит как пара, созданная на небесах.
Я качаю головой.
— Ана не ищет ничего серьезного.
— Как и Алекс.
— Наверное. — Я поджимаю губы, размышляя. — Я ничего не слышала от Алекса. Откуда ты знаешь, что он приедет?
— Мы коротко поговорили, когда я… думал.
Он имеет в виду, когда тот злился на меня.
— Ах.
— Все, что ты сказала, оказалось правдой, — задумчиво продолжает он.
— Ты думал, я лгу?
— Нет, но… иногда нужно услышать подтверждение еще от кого-нибудь.
Прежде чем я успеваю ответить, он выскальзывает из-под меня и встает.
— Пойдем, — говорит он. — Давай примем душ.
Я смотрю на него, пока он направляется в ванную. Эйдан тише, чем обычно. Я имею в виду, это может быть потому, что мы трахались весь день напролет без остановки. Так что, возможно, Уэст устал, но… нет, у него отсутствующий взгляд. Будто… он грустный или что-то в этом роде.
Я следую за ним в душ. Тут нет отдельных насадок для душа, как в его другом пентхаусе, поэтому мы по очереди стоим под душем. Я тщательно моюсь, чувствуя, что все мое тело липкое.
— Ты пропустила одно местечко, — бормочет он, проводя мочалкой между моими лопатками.
Я издаю смешок.
— Какого хрена, Эйдан?
Он издает тихий смешок.
— Ты не возражала против того, чтобы я туда кончал...
— Только не надо, чтобы это звучало сексуально.
— Когда я… — он замолкает, задумавшись, — извергал из себя результат моей страсти к твоему ненасытному телу. Лучше?
Я поворачиваюсь, вода стекает по моему лицу, когда смотрю на него с глупой улыбкой.
— Это… еще хуже.
Он улыбается, но улыбка не отражается в его глазах.
— Я могу быть поэтом, Айви.
— Все, что поможет тебе заснуть ночью.
— Мой погруженный в тебя член. — Он опускает голову и проводит губами по моему рту. Руками скользит по моему телу, хватая за задницу. Он притягивает меня ближе к себе, пока я не оказываюсь вне брызг и не прижимаюсь к его твердому телу. Мы целуемся глубоко, основательно. Между моих ног разливается тепло, и мое тело содрогается от желания.
  
Эйдан скользит рукой вверх по моему телу, обхватывая мою грудь. Он прерывает поцелуй и опускает голову, посасывая мой сосок. Я выгибаюсь навстречу его прикосновению, запуская пальцы ему в волосы. Он уделяет такое же внимание и другой моей груди, проводя языком по соску, посылая волны удовольствия по всему моему телу.