Сэр (лп)

Когда его руки становятся смелее, я внезапно отстраняюсь, прерывая поцелуй. Он прижимается лицом к моему плечу, его горячее дыхание обдает мою кожу, я громко сглатываю и слегка отталкиваю его грудь.
— Нет, — с болью произносит он. — Не надо…
Когда он заставляет себя посмотреть на меня, в его взгляде чувствуется потребность, я слабо улыбаюсь ему. Все мои силы уходят на то, чтобы сказать:
  
— Не так быстро, мистер Уэст.
— Почему? — требует он.
Потому что мне нужно, чтобы он был уверен.
Мне тоже нужно быть уверенной.
В последнее время у нас был такой прогресс, мы ладили, разговаривали. Я не хочу, чтобы это все изменило.
Я провожу руками по его животу, чувствуя, как в ответ напрягаются его мышцы. Затем соскальзываю со стойки, стараясь, чтобы каждый сантиметр моего тела касался его.
— Потому что, — отвечаю ему я дрожащим голосом, — так веселее.
Его губы припухли, глаза остекленели, а грудь вздымается. Я вижу, что он сходит с ума — хочет сорвать с меня одежду и трахнуть меня здесь и сейчас, но... он медленно ухмыляется в ответ.
— Хорошо, Айви, — просто соглашается Эйдан.
Когда выхожу из кухни, у меня дрожат ноги. Несколько секунд спустя я неловко возвращаюсь, чтобы взять свой телефон, и он тихо смеется, видя панику на моем лице.
— Так быстро вернулась? — беспечно спрашивает он.
— Заткнись, — бормочу я, снова выбегая.
***
— Ты была парикмахером.
Я как раз собиралась сделать телефонный звонок, когда он бросил эту бомбу.
Все мое тело замирает, когда я поворачиваюсь в кресле, чтобы посмотреть на него. Эйдан не смотрит на меня. Он подносит ручку ко рту, слегка постукивая ею, пока просматривает лежащую перед ним папку.
— Парикмахером? — вопросительно повторяю я.
Эйдан раскачивается на кресле, когда смотрит на меня.
— Ты была расстроена, когда я подстригся. Я видел выражение твоего лица.
— Я не была расстроена, — вру я.
— Ты была моим стилистом? — Он делает паузу, посмеиваясь. — Не могу представить себя таким напыщенным, что мне нужно было бы иметь стилиста наготове, но... бывают и более странные вещи.
Я качаю головой, сердце все еще колотится.
— Я не была твоим стилистом, и ты прав, это было бы чертовски напыщенно.
Уэст прищуривается.
— Язык.
— Извините, сэр.
Он слегка стонет.
— Черт, мне нравится, когда ты так меня называешь, Айви.
— Язык, мистер Уэст, — отвечаю я, приподняв брови, чтобы показать, насколько я не впечатлена.
Он прикусывает нижнюю губу, глядя на меня.
— Назови меня так еще раз.
— Назвать вас «сэр»?
— Да.
— Ну, теперь я не хочу.
Он выглядит измученным.
— Мисс Монткальм, вы снова назовете меня так.
— А если я попрошу вас умолять?
— Тогда я буду умолять.
Господи.
— Сэр. — Я даю ему это, улыбаясь, хотя мое сердце уже у меня в горле. — Счастлив?
— Я буду счастлив, когда ты будешь стонать это.
Я отвечаю не сразу.
— Боже мой, мы сегодня в настроении поговорить.
Он качается взад-вперед в кресле, все еще глядя на меня.
— Мне нравится слышать ваш голос и знать ваши глупые мысли.
Сердце подпрыгивает, но я притворяюсь встревоженной.
— Это не глупые мысли.
— У вас самые глупые мысли, мисс Монткальм.
— Назовите хоть одну!
— Когда ты прочитала о побочных эффектах от употребления в пищу листьев эвкалипта — что, даже не заставляйте меня начинать, само по себе озадачивало — и спросила меня, были ли коалы все время под кайфом...
— Ладно, прекрати прямо сейчас, — перебиваю я, хмурясь. — У меня был обеденный перерыв, и мой интернет трафик закончился, поэтому я не могла это загуглить...
— Ты докопалась до сути?
— Это не твое дело, и да.
— И?
Я небрежно откидываю волосы в сторону.
— Ты никогда не узнаешь.
Его губы растягиваются в улыбке. О, Боже, он криво улыбается мне. Этот парень пытается меня убить.
— Ты же понимаешь, Айви, что коалы спят большую часть дня…
— Послушайте, сэр, мы не все, блядь, такие житейские, как вы...
— Я хочу, чтобы вы оседлали мой член, мисс Монткальм, — шипит он, раскачивание прекращается, а его глаза темнеют. — Прямо здесь. Прямо сейчас. Я хочу, чтобы ты оседлала меня. Хочу запустить пальцы в твои волосы, особенно в красные пряди, и хочу погрузить свой член так глубоко в тебя...
— Ты сегодня ненасытен, — перебиваю я, хотя каждый сантиметр меня застыл в кресле. От его слов, от его тона — богатого и глубокого сексуального голоса — у меня между ног разливается тепло.
— Только для тебя. — Он тяжело вздыхает. — Ты так чертовски соблазнительна — все в тебе, сидишь здесь, пытаешься делать свою работу, в которой ты так чертовски безнадежна…
— Тебе нужно поработать над тем, чтобы ухаживать за мной, если ты думаешь, что это поможет...
— Ты надела этот топ с приподнятыми сиськами, чтобы поиздеваться надо мной, не так ли...
— Ни в коем случае.
Он бросает ручку на стол и проводит дрожащей рукой по волосам, ненадолго закрывая глаза.
— Ты уже делала это со мной раньше. Я знаю это. Я чувствую это.
Теперь я откидываюсь назад и изучаю его, чувствуя себя странно забавно.
— Ага, как скажешь.
— Может быть, ты была моей любовницей, — шепчет он, размышляя. — Черт, я надеюсь на это. Зная, что я был у тебя между ног...
— Ты впечатлен прежним собой?
— Я рад за себя прежнего, если это правда. Даже завидую.
Я ничего не отвечаю. Просто смотрю на него, а на губах появляется небольшая улыбка.
— Горячо или холодно, мисс Монткальм? — интересуется он, открывая глаза и глядя на меня.
Я тщательно подбираю слова, нервы на пределе.
— Вы на правильном пути.
Он задумчиво прищуривается.
Я отворачиваюсь и с дрожью возвращаюсь к работе.
25
Айви
Я лежу на кровати и смотрю в потолок, размышляя о сегодняшних взглядах. И не могу перестать думать о нем, не могу перестать проводить языком по губам, желая еще раз почувствовать его вкус.
Мы так дисфункциональны, но мы работаем.
Он дает мне это, и я отвечаю ему взаимностью.
Это работает.
Но я хочу большего. Хочу снова ощутить его жар на себе. Хочу, чтобы его член был у меня во рту. Хочу, чтобы его пальцы барабанили по моей киске, на этот раз толкаясь в меня, заполняя эту ноющую пустоту внутри меня.
Я хочу этого так сильно, что того гляди окосею.
— С кем ты общаешься? — снова надавил он на меня, когда работа была закончена и мы собирали вещи.
— Такой настойчивый, — заметила я, улыбаясь ему.
— Скажи мне, — потребовал Уэст, и на этот раз не стал прятаться за холодной внешностью. Он позволил мне увидеть мольбу в его взгляде.
— С подругой, — вот и все, что я сказала.
— С Аной?
— Да.
Он внезапно перехватил мое запястье, его хватка была нежной, а глаза по-прежнему пронзали меня. 
— А кто подарил тебе этот браслет?
По коже побежали мурашки, и меня охватила паника, потому что именно в такие моменты я не была готова лгать. Я сказала правду, как могла.
— Тот, кого я любила.
— И где он?
Он. Я качаю головой, вспоминая этот разговор. Он знал, что это был мужчина.
— Его нет, — сказала я ему, от волнения мои глаза стали стеклянными. Потом вырвалась из его хватки, и он отпустил меня.
— Мне жаль, — прошептал он, когда я начала уходить.
Я остановилась, чтобы оглянуться.
  
— За что?
Его глаза были нежными.
— За то, что он сделал, чтобы причинить тебе боль.
Мое сердце упало в груди, и я грустно улыбнулась ему.