Сэр (лп)

— Я должен вернуться. Должен... позаботиться обо всем… Мне не хочется возвращаться, я борюсь, но дом Рут вот-вот будет продан, и я борюсь, прощаясь с нашим домом. Она сделала это место своим домом, Эйдан, и мне невыносимо ходить по этим коридорам и не видеть ее за углом...
Я оборачиваюсь, сердце замирает у меня в груди от его отчаяния — от нашей потери. Потом протягиваю ему руку, но он этого не замечает. Алекс продолжает идти по коридору, оставляя меня стоять с протянутой рукой, а я жду…
  
Я жду, когда кто-нибудь возьмет меня за руку…
Потому что, кажется, я дал клятву.
Я копаюсь в своем мозгу, перебираю эти фрагменты, пытаясь понять, чего я жду.
Но ничего не приходит.
16
Айви
Нашей ночи, словно и не было, потому что наутро Эйдан снова становится похожим на Уэста: замкнутый, с бесстрастным лицом и языком, полным идиотских замечаний.
Просто вау.
Правда, может, он и ведет себя как обычно, но сейчас все кажется ненормальным. На самом деле все плохо. Даже не могу поверить, что у меня хватило смелости прийти… да даже то, что я встала с постели, заслуживало похвалы за храбрость.
Или, как написала Ана сегодня утром после краткого сбивчивого аудиосообщения, которое я отправила ей вчера вечером перед сном: Сумасшедшая, девочка.
Мне пришлось распустить волосы, потому что у меня на шее и груди видны следы любви. Думаю, Тильда заметила это на кухне, когда я вышла, но быстро отвела взгляд. Но я видела ее лицо. Ее брови взлетели вверх, и она была такая «о боже». И, конечно же, это должно было случиться в то гребаное утро, когда Алекс был там и готовил чашку кофе.
— Ты выглядишь с похмелья. — В его голосе больше любопытства, чем чего-либо еще.
Я просто кивнула, мельком взглянув на него, и автоматически поймала его взгляд на своей шее. Он быстро уткнулся лицом в свою кружку с кофе, избегая смотреть мне в глаза.
— У меня нет похмелья, — сказала ему я, также избегая его взгляда. — У меня была долгая ночь.
Я чувствовала его беспокойство, когда он, нахмурившись, оглядывал меня.
— Это я вижу.
Как только он это сказал, я заметила спортивную сумку на полу позади него.
— Что это?
Алекс не проследовал за моим взглядом. Он понял, о чем я.
— Я уезжаю на пару недель…
— Что? — оборвала его я, запаниковав. — Ты оставляешь меня?
Алекс был самым близком человеком после Аны, который у меня был, и от его потери у меня стало тяжело на душе.
— Мне все еще нужно разобраться с некоторыми вещами, связанными с кончиной Рут, — тихо объяснил он. — Я больше не могу откладывать это на потом. Кто-то заинтересован в покупке дома... — Алекс замолчал, на мгновение выглядя потерянным. — Мне нужно подписать кое-какие бумаги и вывезти из дома наши вещи.
Я не подталкивала его. Хотя чувствовала его мучения.
— Бери столько времени, сколько тебе нужно, Алекс. Не торопись.
— С тобой все будет в порядке? — поинтересовался он, быстро взглянув на отметину у меня на шее.
— Со мной все будет в порядке. Не беспокойся обо мне.
Мы обменялись номерами телефонов, и после завтрака я обняла его на прощание. Даже Тильда прошептала слова прощания, выглядя в равной степени расстроенной его отъездом. Алекс наполнял пространство вокруг смехом и светом — в отличие от Эйдана Уэста, который был холоден и мрачен, как туча. Этот человек невыносим — и я знаю, что это не совсем то слово, но знаете что, это работает, и я устала, и вот кто он такой. Невыносимый.
И вот теперь я сижу рядом с Невыносимым Уэстом, и мне очень хочется выброситься с ближайшего балкона, потому что он тоже заметил засосы, только никакой реакции на это не последовало, потому что снова изобразил на лице безразличие.
Один шаг вперед, двести шагов назад — вот каково это с этим парнем. Не знаю, что думать о нашей ночи, проведенной вместе… о том, что мы делали в машине. Я провожу утро, стараясь не думать об этом, потому что он явно не думает.
Я продолжаю ждать, когда он заговорит об этом, а потом перестаю ждать, потому что он этого не делает.
Так что…
Это делаю я. Конечно, я это делаю, потому что у меня нет фильтра, я импульсивна и склонна копать яму, в которой нахожусь.
— Мы собираемся обсудить слона в комнате? — Мой голос тих, и мне потребовалось ровно двенадцать минут, чтобы заставить себя произнести эту фразу.
Когда решаюсь поднять взгляд, то вижу, что Уэст просматривает лежащий перед ним документ, как будто то, что я только что сказала, не является поводом для паузы.
— О каком слоне вы говорите? — безразлично спрашивает он.
— Я думаю, вы знаете, — огрызаюсь я.
Он по-прежнему выглядит невозмутимым.
— Боюсь, вам придется уточнить, мисс Монткальм.
— Мне не нужно уточнять. Вы знаете, о чем я говорю.
— Пока вы не уточните детали…
— То, чем мы занимались в машине, — резко перебиваю я, покраснев.
Он, наконец, поднимает на меня взгляд. И снова ничего не отвечает.
— Вы сразу сказали, что это была ошибка, а я не возвращаюсь к ошибкам, мисс Монткальм. Как только они исправлены, нет необходимости упоминать о них снова.
— Вы считаете, что она исправлена?
— Разве нет? — холодно бросает он вызов. — Я ушел. Конец истории.
Я поворачиваюсь, оказываясь к нему лицом.
— Послушайте, мы можем поговорить об этом, и вы поймете, к чему я клоню…
— Мне все равно, к чему вы клоните, — перебивает он с безжалостным взглядом. — Так что делайте свою работу, мисс Монткальм, желательно в тишине.
Я сердито смотрю на него. Что за придурок. Я открываю рот, чтобы возмутиться и послать его на хрен. У меня возникает желание вырвать бумаги у него из рук и разорвать их на мелкие кусочки, а затем резко оттолкнуть его и выйти из комнаты.
Но я этого не делаю.
Потому что такое поведение ожидаемо. Это то, чего я ждала все это время — чтобы этот Мудак Востока, наконец, прикончил меня на месте. По всему моему телу пробегает холодок, и я действительно смотрю на дверь, чувствуя, как во мне просыпается желание сбежать.
Я делаю глубокие вдохи, успокаивая себя.
Не помогает.
Я смотрю на свою руку и чувствую, что дрожу. Это плохо, я снова стану импульсивной, а мне не хочется проверять, насколько глубокой может стать эта яма…
Я встаю прежде, чем успеваю себя остановить.
— Куда ты направляешься? — немедленно требует он, внезапно уделяя мне все внимание.
— Я беру выходной. — Я не утруждаю себя приведением в порядок своей части стола. Потому что… к черту все это.
— А как же электронные письма, которые ты должна составить…
— Я чертовски уверена, что вы справитесь с этим, мистер Уэст, — шиплю я, выходя из комнаты, и на этот раз не оглядываюсь.
***
Я провожу свой выходной не лучшим образом. Закрываюсь в своих апартаментах и не выхожу, даже чтобы позвонить Ане, потому что не хочу рассказывать ей, что сегодня ушла с работы в припадке ярости. А поход на реку без Алекса не будет ощущаться так же, как раньше.
Мне нужно время для самоанализа… то есть съесть шоколад и послушать Адель.
Я роюсь в своем чемодане и достаю несколько DVD-дисков, которые Ана собрала для меня. И провожу вторую половину дня за просмотром «Принцессы Невесты», чищу свои светильники на случай очередных дурацких проверок и выслеживаю Филота с тапочком.
Я также думаю об Эйдане.
«Как ты это делаешь?» — хочу спросить я. — «Как тебе удается вести себя так, будто ничего не произошло? Будто это ничего не значит?»
  
Интересно, может, он просто разозлился и защищал себя. Я отвергла его, не так ли? И, возможно, это было жестоко. Понимаю, как это, должно быть, выглядит, но я была слабой. Я так отчаянно нуждалась в своем Эйдане, что в конце концов стала относиться к нему как к своему Эйдану… настолько, что перестала мысленно называть его Уэстом.