Сэр (лп)

Мы выходим из машины, и я следую за ним внутрь. У него за спиной незаметно оттягиваю шорты вниз, потому что они снова задрались мне на задницу. Мы садимся в красную кабинку, и я чувствую себя немного свободнее, осматривая закусочную. Если не считать двойника Антона Чигура (примеч. Антон Чигур (англ. Anton Chigurh) — главный антагонист романа Кормака Маккарти «Старикам тут не место» и его киноадаптации, наёмный убийца), мы здесь единственные посетители.
  
— Если он подбросит монетку, мы уберемся отсюда, — шепчу я Уэсту, пока чувак смотрит на нас безумными глазами.
Уэст слегка улыбается.
— В этом мы солидарны.
— Люди не должны так поздно появляться в пустынных городках в случайных забегаловках… — бросаю взгляд на часы на стене, — …в два часа ночи.
Теперь он выгибает бровь.
— Что за людей привлекают эти места?
— Чудаков.
Он просто смотрит на меня.
Я киваю ему.
— Да, мы чудаки, и нам стоит повторить это. Мы займем кабинку поближе к выходу, чтобы нам было лучше видно все заведение. Выпьем тонну кофе и просто будем высматривать серийных убийц.
— Кого именно мы будем высматривать?
— Мужчин в зеленых плащах, женщин с шарфами вокруг головы…
— Сейчас лето.
— Это не мешает им носить плащи и шарфы. — Теперь я качаю головой. — Ну же, мистер Уэст, выпустите свою тёмную сторону на свободу. Мы знаем, кого надо искать.
Он удивленно наклоняет голову.
— Вы знаете о моей темной стороне, мисс Монткальм?
Я лучезарно улыбаюсь, как обычно, когда очень напугана.
— Стивен был очень информативен.
— Похоже на то.
Я еще раз оглядываю закусочную, недоумевая.
— Что заставило тебя привезти меня сюда?
Я смотрю на него, ожидая ответа, и он слегка качает головой, приоткрыв рот, будто хочет мне что-то сказать.
Прежде чем он успевает это сделать, пожилая дама — о, Боже мой, ее зовут Мэри-Бет, я хочу умереть, так это мило — подходит и прерывает нас. Она протягивает нам меню и спрашивает, что бы мы хотели из напитков.
— Вы делаете молочные коктейли? — спрашиваю я, и мой внутренний ребенок ревет. — Такие, с малиной сверху?
Мэри-Бет кивает.
— Конечно. Это то, что ты хочешь, дорогая?
О боже.
— Да, пожалуйста.
Она поворачивается к Эйдану.
— А ты, милый?
Эйдан не сводит с меня глаз.
— Кофе. Черный.
Она уходит, и я просматриваю меню. Это заведение не может быть более впечатляющим. В уголке моего глаза появляется воображаемая слеза.
— Здесь есть вафли, — говорю я, прижимаю руку к мокрой футболке там, где сердце. — Вафли, мистер Уэст. Мы можем приехать сюда снова? Например, я буду почаще заглядывать в ваш гараж, если это позволит нам сделать это снова.
Эйдан откидывает на сиденье, его губы расплываются в мягкой улыбке.
— Мы можем устроить, мисс Монткальм.
— Мы даже можем приезжать сюда работать.
— Нет, — отвечает он, качая головой. — Нет, работа остается в офисе.
Я дуюсь.
— Но там вы такой засранец.
Он оглядывает мое лицо, задумчиво сдвинув брови.
— Ну, Айви, я ведь твой босс, не так ли?
— Так и есть.
— И ты совершенна бесполезна в этом офисе, не так ли?
Я киваю, прикусывая губу, признавая это.
— Да, сэр.
Его глаза загораются, когда он смотрит на мои губы.
— Зачем ты это делаешь?
— Что делаю?
— Произносишь это слово именно так.
Я одариваю его невинным взглядом.
— Я не произношу никаких слов каким-то способом…
— Прекрати нести чушь, — перебивает Уэст, но его голос звучит мягко, пока он продолжает изучать мой рот. — Вы говорите «сэр» так, словно собираетесь заглотить мой член, мисс Монткальм. Это каждый раз посылает прямой импульс к моему члену.
Я замолкаю, ошеломленная, лишенная дара речи.
— Ты очень прямолинеен, — наконец шепчу я.
— Я очень прямой человек, — легко отвечает он.
Как я могла забыть об этом?
Он никогда не боялся высказывать мне все, что у него на уме.
Я перевожу взгляд на меню, но не читаю.
— О чем ты думаешь? — спрашивает Эйдан, склонив голову набок и изучая меня.
— Я не могу думать, — признаюсь я, облизывая губы. — Ты лишил меня дара речи.
— Я слишком прямолинейный?
— Да.
— Мне следует остановиться.
Я поднимаю на него взгляд и быстро говорю:
— Нет, не следует.
Он бросает на меня обжигающий взгляд, от которого каждый сантиметр моего тела ощущает его присутствие. Затем наклоняется, кладет локти на стол и говорит тихим голосом:
— Я не могу сказать, что меня бесит больше: эти короткие юбки, в которых ты постоянно ходишь в офисе, или мокрые шорты, в которых расхаживаешь по ночам.
Я не могу сдержать ухмылку, которая расползается по моему лицу.
— Какой наряд нравится тебе больше?
Его глаза темнеют, когда он смотрит на меня, взгляд нечитаемый.
— Я подозреваю, что тот, в котором отсутствует юбка или шорты.
— Это неприличный ответ.
Его губы раскрываются.
— Это была самая приличная версия.
Я сильно краснею, но это не мешает мне ответить:
— Тебе необязательно придерживаться со мной детской цензуры. Я уже большая девочка.
— Блядь, — резко ругается он, — это еще мягко сказано, Айви. Ты настоящая женщина. Каждый твой сантиметр.
— Я и не знала, что ты уделяешь мне столько внимания.
Он бросает на меня тяжелый взгляд.
— Врушка.
Требуется невероятная смелость, чтобы смотреть на него в ответ, когда он смотрит на меня так — будто хочет съесть меня или трахнуть, или и то, и другое.
— Я нахожу, что ты очень отвлекаешь меня в офисе, — признается Эйдан. — В последнее время это начинает сказываться… Скажи мне, чтобы я перестал думать о том, каково было бы ощущать твое тепло на своей коже, Айви. Скажи мне, что это неправильно.
Я смотрю в его полные отчаяния глаза.
— А что, если это не так?
Он на мгновение закрывает глаза.
— Я никогда… Я никогда не вел себя неподобающе в офисе, и… у меня никогда не было профессиональных отношений за его пределами...
— У тебя проблемы с поиском равновесия?
— У меня проблемы из-за того, что ты до сих пор не сделала мне замечание… Что ты не положила этому конец. — Он сглатывает, опускает глаза и добавляет: — Я ловлю себя на том, что… жажду разных вещей, грязных вещей… с тобой.
Я чувствую тяжесть в груди, когда наблюдаю за его беспокойством. Он выглядит не в своей тарелке, и Эйдан к этому не привык. Уэст не такой самоуверенный, как раньше, он впускает меня в свои желания и ждет, что я отвечу.
— Как думаешь, может быть, мы просто слишком много времени проводим вместе? — задаюсь я вопросом, испытывая ужас от такой возможности. — Может быть, это естественная реакция…
— Нет, — перебивает он. — У меня в доме так много людей. Он кишит женщинами. Я мог бы переспать с любой из них, и все же я… не испытываю ни малейшего желания. Так что нет, дело не в том, что мы проводим слишком много времени вместе. Дело в том, что ты... в тебе есть что-то очень интригующее, что-то волнующее и знакомое... — Его слова обрываются, и он проводит рукой по волосам, выглядя почти недовольным собой.
Мэри-Бет возвращается с моими вафлями, и это прекрасный повод отвлечься и собраться с мыслями. Я макаю их в сироп и ем в тягостном молчании, а Эйдан наблюдает за мной из-за своей кружки кофе. Выражение его лица становится менее настороженным, когда он оглядывает меня, в его глазах нежность и желание.
А я… я с трудом справляюсь со всем этим вниманием.
Я с трудом могу выбросить его слова из головы. Они были такими страстными, такими растерянными.
Я смотрю на свой почти пустой молочный коктейль, нервно крутя стакан в руках. Чувствую, что Эйдан наблюдает за происходящим. Неуверенно смотрю в его сторону.
  
Он не встречается со мной взглядом, но его брови хмурятся, когда мысли проносятся сквозь него.