ПараШут (СИ)

Тем не менее, Зион совсем не подумал и не заботился о психологическом аспекте. Люди, оказавшиеся в мире сумасшедших, в дефиците всего и вся, обладающие способностями и властью без всякого надзора. Это только говорят, что управлять государством способна даже домохозяйка. В мирное время и с хорошо отлаженным государственным аппаратом? Да. Но даже так ей потребуется стальной стержень для характера, чтобы не позволить всему расшататься и разболтаться. А прежде всего – разложиться ей самой. В кризисной ситуации?
Человек человеку волк – таков был девиз большинства паралюдей и обычных людей в карантинной зоне.
Я прогуливался в образе кота, так как на животных у людей не было такой агрессивной реакции, как на другого человека. Меня привлёк аппетитный запах, который шёл из разгромленного ресторана – обычно нормальная ситуация, так как приступы немотивированной агрессии случались с людьми к любым вещам, которые могли задеть не ту струну в их сломанной Симург душе.
Внутри жил и трудился шеф повар этого заведения. Колдуя что-то на кухне. Меня он практически не замечал, работая над чем-то. Сначала я подумал, что он нормальный, но его бормотание и резкие движения выдали в нем психа. Симург по-разному ломает людей, некоторые просто начинают выходить на работу, которой больше нет или совершать бессмысленные действия, вроде проверки почты и счетов. Мужчина с маниакальной страстью что-то готовил, работая один за всю бригаду поваров.
Когда он закончил работу, у меня самого слюнки текли, а хвост от нетерпения не мог лежать спокойно. Как кулинар я просто любитель, который пользуется параспособностями, чтобы компенсировать недостаток умения. Но здесь я увидел мастерство нарабатываемое годами.
Повар заметил меня только, когда я требовательно мяукнул, привлекая внимание. Его впалые глаза, худое бледное лицо и подглазники выдавали бессонные ночи, но он энергично улыбнулся мне, демонстрируя невероятную нервную возбудимость.
Я почти ничего не понял, но он очевидно, был рад, что я сидел и спокойно смотрел на процесс, не мешая. Или просто рад компании и рассказывал, как он придумал свой кулинарный шедевр. Так или иначе, меня не прогнали, но ещё и покормили, не забыв погладить и почесать. Повар болтал без умолку и его краткие касания дали мне достаточную картину, чтобы понять увиденное. Симург повысила его возбудимость, ухудшила его сон и создала болезненную потребность в готовке, искусственно возводя уже существующие раздражители в запредельные пики. Только с дофамином, чем выше пик, тем сильнее падение и тем сложнее достичь предыдущего пика. Другими словами, человек был обречён готовить шедевры снова и снова, с каждым разом всё лучше и лучше. С высоко возбудимой нервной системой ему было трудно уснуть из-за мыслей в голове.
Пока «мы» (он) болтал, а я слушал, да кушал, пришла посетительница. Тоже сумасшедшая. Девушка с милым личиком и улыбкой, светлыми волосами и карими глазами. С топором, обрезом и револьвером.
Я чуть было не подумал, что всё – хана повару, но вмешиваться не пришлось – они оказались знакомыми и после обнимашек, повар переключился на гостью, кормя её приготовленными вкусностями. Меня так же представили, но я успешно продолжал прикидываться ничего не понимающим котом, что в чужой стране было не так уж сложно.
Так я познакомился с Анной и Густавом.
В образе кота я следовал за девушкой и изучал, сначала из любопытства, её быт и жизнь. Она оказалась из «одиночек-сталкеров». У неё были проблемы с пониманием людей и написанного, галлюцинации и ложная память, с повышенной возбудимостью и агрессией – легко могла перейти от спокойного состояния в агрессивное.
Она изолировала себя от общества и общалась только с проверенными людьми, как Густав. В сломанном состоянии, она сохранила разум и волю к жизни. Даже когда она убивала других людей, то наказывала себя болью и молилась в церкви.
Ей никогда не должна была достаться парасила за её разум, волю и сознательность. Несмотря на всё безумие, она боролась с собой и миром, не идя по проложенному пути безумия. Это впечатляло. Я впервые встретил кого-то в карантинной зоне, обладающего такой стойкостью духа.
 
Её мать умерла во время атаки Симург, но она считала, что всё ещё жива и даже готовила завтрак каждый день. Иногда разговаривала с ней или о ней. У неё не было отца, но она придумала его, когда ещё ребёнком. На основе этого у неё сформировалась ложная память и Анна ходила на «могилу отца» каждый день.
Может быть какой-нибудь «герой» увидел бы в этом трагедию, поспешив спасти и помочь, иной злодей просто посмеялся бы над нелепой сумасшедшей, другие и вовсе предпочли бы не замечать.
Я же смотрел на человека. Я мыслю – следовательно, существую. Способность мыслить – вот, что важно. Насколько человек владеет своими мыслями, осознаёт себя, «строит» себя – это всё важно. Или, скорее, именно это и важно. Чистота крови, расы, пресловутый сверхчеловек? Это всё вторичное, если не третичное. Качество мыслей и осознания не менее важно.
Конечно, я сомневался.
Но тут было много указаний. Анна раньше вела дневник, читала много книг. Теперь она тоже пыталась вести дневник, но для этого ей пришлось придумывать собственный алфавит из символов и значков. Придумывать правила согласования и обозначений. Хотя это было только начало и помощь в том, чтобы помнить, это всё равно было здорово. Убийства, а в борьбе с другими сумасшедшими убивать приходилось не редко, вызывали у неё взрыв эндорфинов, но она подавляла это при помощи боли, используя серебряные иголки. Она вырабатывала у себя условный рефлекс, сознательно! Перепрограммировала себя, не позволяла стать маньячкой.
Молитвы помогали ей успокоить свой разум и подавить нервную возбудимость, яснее мыслить. Никаких чудес – обыкновенные «мантры», самогипноз и чуточка биологии.
Она избегала конфликтов и ненужных встреч, но часто наблюдала за действиями людей и запоминала, изредка делая записи и наброски. Оценивала по действиям, а не по словам.
Естественно, всё это я узнал не за один день, помимо всего прочего, исследуя город и паралюдей в нём. Хвастаться особо было нечем. Естественные триггеры, лёгкая стимуляция от Осколков и соответствующая обстановка способствовала… безумию.
Паранойя, недоверие к себе и другим (Золотой Болван не сообщил, что паралюди и некоторые другие люди свободны от влияния Симург) привели к тому, что все довели себя до сумасшествия в той или иной форме самостоятельно.
Способности не впечатляли. Самой большой «рыбой» был оборотень, который по ночам и тёмных местах мог превращаться в рыбомонстра – невыразимую тварь с серебристой чешуёй и пастью, которая чувствовала чужие взгляды, быстро передвигалась, была мощной и крепкой. Подозреваю, что это нечто выродилось из детских страхов и фобий с боязнью темноты, а так же подсознательной девиацией.
«Заводчик» - кейп способный раскормить-мутировать рыб и командовать ими. «Бригадир» -Властелин, который внушал страх и покорность перед собой тем большую, чем больше страха испытывал человек. В городе, наполненном ужасом, где люди боялись так или иначе, он чувствовал себя прекрасно. Его небольшой гарем не даст соврать. Два помощника оборотня «держали» рыбозавод и рыбную ферму, фактически сотрудничая, торгуя с властями этой самой рыбой в обмен на товары извне.
В противовес им были свои, хм, «вольные».
«Ремонтник» - «технарь», на самом деле Контакт, который мог «выдернуть» из мультивселенной недостающие части и починить предмет касанием. Это тот тип людей, который ремонтирует и настраивает телевизоры стукнув по ним рукой – вот такой уровень компетентности данного «ремонтника». Кроме того, замена не всегда идеальна, поэтому «стучать» приходится регулярно. Его сила позволяла создавать гибриды и вообще тех ещё технических монстров, так как замена осуществлялась не по принципу «один в один», а «засунуть, чтобы заработало».
Если первое время он с энтузиазмом чинил всем подряд технику и ходил королём, то довольно скоро столкнулся с обратной реакцией.