Как улучшить дракона. Если он тот еще ящер (СИ)

— Это на древнеатальском, госпожа, — пояснила Нилли, видя мою растерянность. — Но дальше идёт современный перевод.
Я перелистнула несколько страниц и действительно обнаружила текст на языке, который понимала. Странно, что я могла читать его без проблем — видимо, вместе с телом Лиралин я получила и её языковые навыки.
— "Происхождение дара", — прочитала я заголовок главы. — Вот это нам и нужно.
  
Я начала читать вслух: 
— "В начале времён, когда драконы ещё не обрели свою полную силу, великий маг Радан помог им усилить их природную магию. В благодарность они поделились с ним частицей своего пламени, давшего начало дару преобразования. С тех пор род Радана, позже названный Радналами, обладал способностью видеть истинную природу вещей и усиливать их лучшие качества". 
Я задумчиво постучала пальцем по странице: 
— Так значит, изначально наша магия пришла от драконов? Тех самых, которые сейчас смотрят на нас свысока? 
— Да, госпожа, — кивнула Нилли. — Старый мастер Торвин говорил, что именно поэтому союз с кланом драконов так важен — он возвращает дар к его истокам, усиливая его.
Я хмыкнула: 
— Или усиливая чувство превосходства у чешуйчатых. Как типично — дать что-то, а потом веками напоминать об этом одолжении. Они не у моего Виктора тренировались, не? Тот тоже однажды повесил занавески в гостиной. А потом три года… В общем, по-моему, эти чешуйчатые вполне усвоили курс героического напоминания о былом подвиге. 
Продолжая читать, я узнала, что на пике своего могущества маги Радналы могли не просто улучшать существующие материалы, но и создавать совершенно новые, с уникальными свойствами. Они превращали обычное стекло в материал прочнее стали, но лёгкий как пёрышко. Создавали ткани, меняющие цвет в зависимости от настроения владельца. Даже обычную воду могли превратить в эликсир, исцеляющий раны.
Я продолжила перелистывать страницы и остановилась на разделе, описывающем природу дара более подробно.
— "Сила Радналов не в создании нового из ничего, а в видении потенциала того, что уже существует, и в усилении этого потенциала", — прочитала я. — "Истинное мастерство мага не в количестве силы, а в глубине понимания природы вещей".
Я откинулась на спинку стула, осмысливая прочитанное. Это звучало удивительно похоже на то, чем я занималась в бизнесе — находила перспективные проекты, выявляла их сильные стороны и усиливала их, превращая средние компании в выдающиеся.
— "Ученик видит камень и может сделать его прочнее. Мастер видит в камне скульптуру и освобождает её. Великий маг видит в камне его истинную природу и раскрывает её", — продолжила я чтение. — Хм, звучит как мотивационный пост известного коуча. Так вот, какая древняя у них история.
— Простите, госпожа? — переспросила Нилли, не понимая отсылки.
— Ничего, — махнула я рукой. — Просто размышляю вслух. Продолжим.
Следующие страницы описывали постепенное угасание дара в роду Радналов, начавшееся примерно три века назад. Причин этому книга не давала, лишь туманные намёки на "нарушение равновесия" и "отход от истинного пути мастерства".
— Как удобно, — проворчала я. — Типичное объяснение в стиле "раньше трава была зеленее, а маги могущественнее". 
Нилли снова прыснула, быстро спрятав улыбку: 
— Госпожа, вы сегодня такая... необычная. Я никогда не слышала, чтобы вы так говорили. 
Я пожала плечами: 
— Возможно, зелье — отличный способ пересмотреть свой подход к жизни. Знаешь что, Нилли? Принеси-ка нам чаю. И что-нибудь перекусить. Чувствую, нам предстоит долгий день в библиотеке. 
Пока Нилли ушла исполнять поручение, я вернулась к книге, углубившись в изучение природы дара Радналов. Чем больше я читала, тем больше параллелей видела со своей прежней жизнью.
Маги Радналы не создавали что-то из ничего — они работали с тем, что уже существовало, раскрывая скрытый потенциал. Точно так же я никогда не строила бизнес с нуля — я находила перспективные компании на грани краха и выводила их из кризиса, выявляя их уникальные преимущества.
Нилли вернулась с подносом, на котором стоял серебряный чайник, две чашки из потускневшего фарфора и тарелка с печеньем, выглядевшим так, будто его испекли при прошлом короле.
— Вот, госпожа, — она аккуратно поставила поднос на край стола. — Мирта говорит, что печенье вчерашнее, но всё равно вкусное.
— Спасибо, Нилли, — я потянулась за чашкой и заметила рядом с книгами небольшую чернильницу с пером. — О, здесь есть чем делать заметки?
— Да, госпожа. Мастер Торвин всегда держал письменные принадлежности на столе. Говорил, что мысли надо ловить, пока они не улетели.
Я взяла перо и повертела его в пальцах. В моём мире я уже лет пятнадцать ничего не писала от руки, кроме подписей на документах. Но здесь, похоже, других вариантов не предвидится.
— Я хочу выписать некоторые ключевые моменты из книги, — сказала я, придвигая к себе листок. — Чтобы лучше понять природу дара.
Нилли кивнула, разливая чай: 
— Очень мудрое решение, госпожа. Я удивлена. Раньше вы не проявляли такого интереса к истории рода. 
— Раньше у меня не было причин так глубоко копать, — ответила я, обмакивая перо в чернила. — Но теперь, когда мы на грани разорения...
Я начала выписывать основные моменты из "Хроник Раднала": происхождение дара, принципы его действия, исторические примеры его использования. Перо царапало по пергаменту, оставляя неровные линии — явно мой почерк, а не изящная каллиграфия Лиралин.
— Итак, — пробормотала я, делая заметки, — наш дар усиливает лучшее в объекте. Но для этого нужно по-настоящему понимать его природу...
Я потянулась за чашкой чая, задумавшись над формулировкой, и не заметила, как задела рукавом чернильницу. Она опрокинулась, и чёрная жидкость разлилась по столу, заливая угол древней книги.
— О боже! — я вскочила, в панике пытаясь спасти бесценный фолиант. — Нилли, тряпку, скорее!
— Госпожа! — в ужасе воскликнула Нилли, хватаясь за голову. — Это же "Хроники Раднала"! Единственный экземпляр!
Я схватила салфетку и попыталась промокнуть чернила, но только размазала их сильнее. Страница на глазах пропитывалась чёрной жидкостью, скрывая под собой древний текст и бесценные иллюстрации.
— Чёрт, чёрт, чёрт! — я лихорадочно тёрла пятно рукавом своего платья, но только делала хуже. — Какая же я... Ну вот, теперь я испортила историческую реликвию! 
Паника нарастала. Я представила, как ринтан Карис узнаёт, что я уничтожила древнюю книгу его предков. Ещё один повод для него уйти в запой. 
В отчаянии я прижала ладони к испорченной странице, словно пытаясь впитать чернила собственной кожей.
— Пожалуйста, — прошептала я, зажмурившись, — я не могу испортить единственную вещь, которая может помочь нам!
И тут я почувствовала это. Странное тепло, зародившееся где-то глубоко в солнечном сплетении и растекающееся по рукам к кончикам пальцев. Покалывание, похожее на слабый электрический ток, но приятное, даже успокаивающее.
  
Я открыла глаза и замерла от изумления. Под моими ладонями чернила не просто исчезали — они буквально втягивались обратно, как пленка в обратной перемотке. Но самое удивительное — страница не просто очищалась от пятен. Она преображалась.
Потускневшие от времени краски иллюстраций становились ярче, чётче. Выцветшие чернила текста темнели, делая буквы чёткими и разборчивыми. Даже пожелтевший от времени пергамент будто обновлялся, становясь более гладким и светлым.