Как улучшить дракона. Если он тот еще ящер (СИ)

Теперь я могла разглядеть его чётче — это был не просто абстрактный узор. Это был дракон. Стилизованный, свернувшийся в кольцо, с распахнутыми крыльями. И я узнала этот символ — точно такой же я видела на одежде Латора, на гербе клана Авельтан. 
— Отец... — я указала на символ, не в силах скрыть удивление. 
  
Карис кивнул: 
— Да, Лиралин. Это герб клана Авельтан. Точнее, их древний символ, который использовался до официального принятия нынешнего герба. 
Он подошёл к сундуку и провёл рукой по бронзовым накладкам: 
— Это архив, который наша семья получила при заключении первого союза с драконами. Никто не открывал его с тех пор, как наш дар начал угасать. 
— Союза с драконами? — переспросила я, чувствуя, как внутри растёт странное предчувствие. — Какого союза? 
Карис опустился на колени перед сундуком, осторожно касаясь замка: 
— История, которую мало кто помнит сейчас. Род Радналов и клан Авельтан были связаны... особыми отношениями. Не просто политическим союзом или торговым партнёрством, а чем-то более глубоким. 
Он повернулся ко мне, и в его взгляде было что-то странное — смесь гордости, сожаления и тайны: — Я никогда не открывал этот сундук. Мой отец говорил, что его содержимое предназначено только для тех, в ком дар проявляется в полную силу. А в нашем поколении... дар почти угас. 
Его пальцы нащупали замок — сложный механизм с несколькими поворотными элементами: 
— Но ты, Лиралин... Твой дар сильнее, чем был у многих поколений Радналов. Возможно, настало время узнать правду о его происхождении. 
Карис повернулся к сундуку и начал манипулировать замком, поворачивая различные элементы в определённой последовательности. Я заметила, что он делает это по памяти, не сверяясь ни с какими записями. 
— Комбинация передаётся устно, от отца к сыну или дочери, — пояснил он, словно читая мои мысли. — Никогда не записывается. 
Последний элемент встал на место, и замок щёлкнул. Крышка сундука слегка приподнялась, словно внутри что-то распрямилось, получив свободу. Карис осторожно откинул крышку, и я затаила дыхание. 
Внутри, уложенные с безупречной аккуратностью, лежали книги — древние фолианты в переплётах из тёмной кожи, свитки, перевязанные серебряными нитями, маленькие записные книжки в обложках из неизвестного мне металла с радужным отливом. И на каждом предмете, на каждой обложке — тот же символ дракона, некоторые искусно вытиснены, другие инкрустированы драгоценными камнями. 
— Вот оно, — тихо произнёс Карис. — Наследие нашего рода. Знания, которые были утеряны, забыты или... намеренно скрыты. 
Я осторожно взяла верхнюю книгу. Она была удивительно лёгкой для своего размера, словно сделана из материала легче бумаги. Обложка была тёплой на ощупь, будто книга хранила в себе частицу живого огня. 
— Что здесь написано? — спросил Тиар, с благоговением глядя на содержимое сундука. 
Карис покачал головой: 
— Я не знаю. Как я сказал, я никогда не открывал этот сундук. Знаю только то, что рассказывал мне отец, а ему — его отец. Здесь должны быть записи о происхождении нашего дара, о его истинной природе и о... нашей связи с драконами клана Авельтан. 
Я осторожно открыла книгу, которую держала в руках. Страницы были из материала, похожего на пергамент, но более тонкого и с лёгким мерцанием. Текст был написан на старом диалекте, с многочисленными символами и терминами, которых я не понимала. 
— Это будет нелегко прочесть, — пробормотала я. — Язык архаичный, много незнакомых слов... 
— Тебе понадобится время, — Карис встал и отряхнул колени. — И, возможно, помощь. Есть лингвисты в Академии, которые специализируются на древних текстах. Я могу организовать встречу. 
Я покачала головой: 
— Нет. Пока нет. Сначала я попробую сама. Эти знания... они должны оставаться в семье, пока мы не поймём их значение. 
Я бережно закрыла книгу и огляделась. В маленьком помещении не было ни стола, ни даже стула. 
— Нам нужно перенести всё это наверх, в более подходящее место, — сказал Тиар, словно прочитав мои мысли. — Может быть, в мастерскую? 
— Да, — кивнула я. — Но осторожно. Эти книги хранились здесь... сколько? Сотню лет? Больше? Резкая смена условий может им навредить. 
Мы начали аккуратно извлекать содержимое сундука. Под верхним слоем книг обнаружились другие предметы — небольшие шкатулки с образцами неизвестных материалов, кристаллы странной формы, металлические пластины с выгравированными символами. 
Но моё внимание привлёк маленький свиток, завёрнутый в ткань цвета индиго. Когда я взяла его в руки, по моим пальцам пробежало лёгкое покалывание, словно слабый электрический ток. Интуитивно я чувствовала, что этот свиток содержит что-то важное, что-то, имеющее прямое отношение к моему дару. 
— Я начну с этого, — сказала я, бережно пряча свиток в карман платья. — А остальное нужно систематизировать и изучать постепенно. 
Когда мы поднимались по лестнице, неся наши находки, я не могла отделаться от мысли, что только что прикоснулась к чему-то большему, чем просто семейная история. Что-то подсказывало мне, что в этих древних текстах кроется ответ не только на вопрос о том, как создать защитные артефакты для принцессы, но и о самой природе моего дара, о его происхождении и о том, почему драконы клана Авельтан так настойчиво стремились связать свою судьбу с родом Радналов. 
И почему Латор, несмотря на разрыв помолвки и все происшедшие события, продолжал проявлять ко мне такой навязчивый интерес. 
  
Глава 12. Поцелуи, сделки и ящеры
 
Мы разместили древние тексты и артефакты в моей мастерской, аккуратно разложив их на широком рабочем столе. Тиар помог мне организовать систему хранения — специальные полки с регулируемой влажностью, чтобы уберечь старинные свитки от разрушения. Когда последняя книга заняла своё место, я вздохнула и откинула прядь волос со лба. 
— Кажется, теперь всё готово, — сказала я, окидывая взглядом результат нашей работы. — Завтра начну перевод и изучение. 
Отец уже ушёл, сославшись на усталость, и мы с Тиаром остались вдвоём в мастерской, освещённой мягким светом магических ламп. 
Повисла странная тишина — не напряжённая, но наполненная невысказанными словами. Я заметила, что Тиар перебирает какие-то инструменты на боковом столике, не глядя на меня, а его обычно уверенные движения выдавали нервозность. 
  
— Ты что-то хочешь сказать? — спросила я, подходя ближе. 
В его глазах мелькнуло что-то похожее на решимость, смешанную с тревогой.