Как улучшить дракона. Если он тот еще ящер (СИ)

По залу пронесся тихий шепот. Архимаги переглянулись.
— У них нет надлежащих лицензий, — продолжал Ормур, раскрывая какой-то свиток, — они не прошли обязательную аттестацию, они не предоставили образцы своих... инноваций для проверки. Они действуют вне системы, что ставит под угрозу безопасность всех жителей города!
Я почувствовала, как внутри нарастает волна возмущения. Хотела заговорить, но советник аэллэ сделал едва заметный жест рукой, призывая к терпению.
  
— Уважаемый Совет, — произнес он, и его мягкий, вкрадчивый голос заполнил зал, словно дорогое вино — бокал, — позвольте внести некоторую ясность.
Он сделал шаг вперед, и вдруг стало очевидно, что за внешней хрупкостью скрывается стальная сила.
— Аэллэ считает, что инновации в магической сфере должны поощряться, а не подавляться. Особенно те, что приносят пользу простым подданным.
Мне показалось, или во взгляде Верховного Мага мелькнул интерес?
— Эти... предприниматели, — советник указал на нас с Тиаром, — создали нечто уникальное: способ улучшать повседневные предметы с помощью магии, которая доступна не только избранным. Разве не это является истинной целью магического искусства? Служить людям, а не отгораживаться от них?
Ормур побагровел: 
— Они нарушают законы Гильдии! Законы, которые существуют веками! 
— Законы, — мягко парировал советник, — созданы для защиты людей, а не для сохранения монополии избранных на магические знания.
Один из архимагов — седобородый старец с глазами цвета янтаря — подался вперед: 
— Что конкретно представляет собой их... техника? 
Зал совета замер в ожидании. Семь пар глаз — от холодно-аналитических до откровенно враждебных — были устремлены на меня. Тиар стоял рядом, его присутствие придавало мне сил, но я понимала — сейчас всё зависит только от меня.
Верховный Маг поднялась со своего кресла. Её серебристые волосы словно светились в потоках магической энергии, наполнявшей зал.
— Я хотела бы увидеть вашу магию собственными глазами, — произнесла она, и в её голосе звучало нечто большее, чем просто любопытство. — Продемонстрируйте нам свой... дар.
Она сняла с шеи простой серебряный медальон — старинное украшение с выгравированным символом магического ордена — и протянула мне.
— Улучшите это.
Я приняла медальон, чувствуя его тяжесть и холод древнего серебра. Сердце билось где-то в горле, пальцы едва заметно дрожали. Я закрыла глаза, позволяя потоку энергии, который всегда жил внутри меня, сконцентрироваться на кончиках пальцев.
"Покажи мне свою суть", — мысленно обратилась я к медальону.
Металл начал нагреваться в моих ладонях. Я чувствовала каждую молекулу серебра, каждый атом, словно могла видеть их внутренним зрением. Энергия текла через меня, трансформируя, улучшая, раскрывая потенциал, заложенный в этом куске металла.
В зале стало абсолютно тихо. Я слышала только своё дыхание и едва различимый звон — медальон начал вибрировать, резонируя с моей энергией.
Когда я открыла глаза и разжала ладони, на них лежало изящное произведение искусства — тот же медальон, но словно пробужденный от долгого сна. Тончайшая филигрань появилась на серебряной поверхности, складываясь в узор, напоминающий звёздное небо. Центральный символ остался прежним, но теперь он словно парил над поверхностью медальона, объемный и живой.
И самое главное — украшение мягко светилось изнутри, пульсируя в такт сердцебиению того, кто его держал. Я знала, что теперь оно будет согревать владельца в холод и охлаждать в жару, подстраиваясь под его потребности.
Верховный Маг подошла ближе, не скрывая изумления. Она протянула руку, и я вложила медальон в её ладонь. Она вздрогнула, когда металл коснулся кожи.
— Он... тёплый, — произнесла она так тихо, что услышали только стоящие рядом. — И он... отвечает мне.
В зале возникло странное движение — архимаги поднялись со своих мест и подошли ближе, как завороженные. Один из них — высокий мужчина с проницательным взглядом — аккуратно коснулся медальона кончиком пальца, а затем прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то.
— Удивительно, — произнёс он. — Я чувствую переплетение нескольких магических потоков, но ни один из них не принадлежит к классическим школам. Это не трансмутация, не зачарование, не алхимия... Это нечто иное.
— Это похоже на эмпатическую магию, — заметил другой архимаг, пожилой мужчина с длинной седой бородой. — Но без использования крови или личной энергии владельца. Как такое возможно?
— Это не эмпатическая магия, — возразил третий. — Здесь нет привязки. Любой может взять этот медальон, и он будет работать.
В зале разгорелась оживлённая дискуссия. Архимаги перебрасывались сложными терминами, спорили о классификациях и природе магии. Я переглянулась с Тиаром, и он едва заметно кивнул, подбадривая меня.
Наконец, Верховный Маг подняла руку, призывая к тишине.
— Довольно, — её голос прорезал гул голосов, как нож масло. — Я думаю, все мы видели достаточно.
Она повернулась ко мне, и в её глазах читалось странное выражение — смесь профессионального интереса и чего-то, похожего на уважение.
— Ваш дар действительно уникален, — сказала она, возвращая медальон на шею. — Он не вписывается в существующие категории магии. Возможно, действительно стоит рассмотреть создание новой классификации.
Магистр Ормур, до этого молча наблюдавший за происходящим, не выдержал:
— Но это подорвёт авторитет Гильдии! — воскликнул он, выступая вперёд. — Если каждый самоучка сможет практиковать магию без должного обучения...
Я почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения. Всё это время я молчала, но сейчас момент был подходящим.
— Простите, что перебиваю, магистр, — я сделала шаг вперёд, встречаясь с ним взглядом. — Я не предлагаю отменять лицензирование. Наоборот, я предлагаю создать новую категорию лицензии – для магии улучшения. С соответствующими стандартами качества и безопасности, которые будет контролировать Гильдия.
Ормур открыл рот, чтобы возразить, но представитель Гильдии Торговцев оказался быстрее:
— Это создаст новый рынок магических услуг, доступных для обычных людей, — произнёс он, и его глаза заблестели при мысли о возможной прибыли. — Гильдия Магов получит процент от каждой лицензии, а королевская казна – новые налоговые поступления.
Это был сильный аргумент, и я заметила, как некоторые архимаги заинтересованно переглянулись.
— Кроме того, — добавил советник аэллэ, — это послужит укреплению доверия между простыми людьми и магами. Когда магия становится частью повседневной жизни, а не чем-то недоступным и пугающим.
Верховный Маг задумчиво коснулась медальона на своей шее.
— Что скажут остальные члены Совета? — спросила она, обводя взглядом присутствующих.
Последовало долгое обсуждение, во время которого я стояла, затаив дыхание. Тиар незаметно сжал мою руку, и это прикосновение придало мне сил.
Наконец, Верховный Маг подняла руку, призывая к тишине.
— Совет принял решение, — объявила она. — Мы создадим экспериментальную категорию лицензии для "магии улучшения" с испытательным сроком в один год, после которого будет принято окончательное решение.
Она повернулась к нам с Тиаром:
— Вы получите первую такую лицензию с условием ежемесячных отчётов о практике и регулярных проверок безопасности.
Я почувствовала, как внутри разливается тепло облегчения. Мы победили. По крайней мере, на этом этапе.
  
Магистр Ормур стоял в стороне, его лицо выражало плохо скрываемое недовольство, но он не посмел возразить решению Совета.
Покидая величественное здание Гильдии, я заметила, как один из архимагов — тот самый, который первым исследовал мой медальон — внимательно наблюдает за мной с верхней площадки лестницы.