Как улучшить дракона. Если он тот еще ящер (СИ)
— Нет, я не беру, ринтана. Я предлагаю. Моя помощь и протекция, — он говорит, словно предлагает величайший дар. — Полная защита от любых неприятностей. В обмен на твою... лояльность.
Мой взгляд сужается:
— Правильно ли я поняла, что ваша «лояльность» - это физический конткакт со всеми последствиями. То есть, вы предлагаете мне стать вашей любовницей? А говорили, не гожусь.
Не смущается ни разу.
Да, с тобой труднее, чем с Атиной.
— Я предлагаю тебе вернуться ко мне, моё сокровище, — он произносит это так, будто я принадлежу ему по праву. — Без этого выскочки-аристократа. Брось его, Лиралин. Он не сможет защитить тебя.
Я чувствую, как внутри поднимается волна ярости. Не просто гнев — чистое, клокочущее возмущение.
— О, ну озвучьте тогда все предложение. Что на ваш взгляд, лучше помолвки с Тиаром? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Халидэл морщится. Ему неприятно говорить о сопернике? Вот так номер. А главное, какая перемена. До того только претензии предъявлял.
— Все будет хорошо, быстро и без проволочек, Лиралин. Я выплачу все долги Кариса и рода Радналов. Твой отец получит должность управляющего в вашем... предприятии. Без Тиара.
Его самоуверенность поражает. Но я замечаю нечто, чего не видела раньше.
Нетерпение? Тревогу? Латор нервничает?
— Понимаешь, ты не знаешь, во что ввязалась. Атина уже пожаловалась моей матери на унижение, — продолжает он. — А значит, на твою лавку натравят Гильдию Магов. Которая проведет проверку. Ты не выстоишь, Лиралин. Не без моей защиты. Моей матери могу противостоять только я. И это точно.
Итак, я была права.
У всех мама, свекровь, в крайнем случае свекобра.
А у меня, значит, альфа-свекрон!
Была рада не стать частью вашей семьи.
Но дракон меня поражает. Еще несколько недель назад он был стопроцентной частью своего клана с неукоснительным соблюдением их воли. Потому что прилюдное унижение бывшей невесты относится к тем самым демонстративным актам, что совершаются под действием родственников.
И тут он готов пойти против клана? Ради Лиралин? Это... странно.
— Поразительно, — произношу я с деланной задумчивостью. — Какая самоуверенность. Решили запугать меня Гильдией Магов и вашей матерью? Но мне некуда прятаться, Латор, я не сидела всю жизнь за спинами у всего клана, не смея пикнуть.
Кажется, я нажала на нужную точку.
Дракон чуть сощурился.
— Не испытывай драконьего терпения, мое сокровище.
— Я не ваше сокровище, — отрезаю я. — Сами отказались.
Он делает еще шаг, оказываясь непозволительно близко:
— Уверена? Ты моя, Лиралин, драконы от своего не отказываются.
Да, прям, прям альфа головного мозга у товарища.
— Вы. Сами. Отказались. От. Меня, — мой голос звенит от напряжения. — Отвезите меня обратно, халидэл Авельтан. Немедленно.
Неожиданно он смеется — глубоким, почти восхищенным смехом:
— Вот она. Сила, которую я видел лишь после того, как расторг нашу помолвку. А так хотелось, чтобы она пробудилась раньше.
В целом, он даже прав.
Как известно, за каждым сильным мужчиной стоит женщина, которая ему помогала, за каждой сильной женщиной – очередь из мужчин, которые ей мешали.
—Налюбовались? А теперь я хочу домой.
— Иногда драконий огонь — единственный способ закалить настоящую сталь, — он смотрит на меня с новым выражением. — Ты стала лучше, сильнее. И теперь я хочу, чтобы ты вернулась.
— Как любовница? — язвительно уточняю я.
— Для начала, — он не отводит взгляд. — Атина... недолговечное увлечение.
Меня захлестывает новая волна возмущения:
— О! Халидэл, позвольте узнать, а обо мне вы также говорили? Вот хотя бы из женской солидарности - я отказываюсь. Категорически и однозначно. Отвезите меня домой.
Латор смотрит долго, оценивающе, словно ищет что-то в моих глазах.
— Как пожелаешь, — наконец произносит он. — Пока. Но ты подумаешь о моем предложении, когда станет по-настоящему трудно.
Ладно, хоть тут отошел от «сама приползешь», то есть сказал-то он то же, но куда мягче.
— Не дождетесь, — я поворачиваюсь к карете.
— Ты очень изменилась, Лиралин, — его голос догоняет меня. — Или, может быть, наконец стала собой. Мне это нравится. Отвезите ринтану в поместье Радналов.
Не оборачиваясь, я сажусь в карету.
Но эта чешуйчая морда ведь еще вернется, верно?
Как и все бывшие, он ненавидит, когда у отвергнутых женщин дела налаживаются.
Глава 7. Средневековый магический рэкет
Колокольчик над дверью лавки "Второе дыхание" звенел так часто, что казался продолжением городского ритма — словно сердце нового предприятия билось в унисон с пульсом улицы. Я стояла у прилавка, ощущая странное напряжение между усталостью и невероятным приливом энергии.
Месяц назад мы открыли эту лавку — я, Тиар и крошечная команда, которую никто не воспринимал всерьез. Отвергнутая невеста дракона, и обедневший дворянин, затеявшие торговать улучшенными вещами? О таких говорили с насмешкой, если говорили вообще.
А сейчас очередь клиентов тянулась далеко за пределы лавки.
— Госпожа Лиралин! — Нилли влетела в мою рабочую комнату, её рыжие волосы выбились из аккуратной прически, а щеки раскраснелись от постоянного движения. — Вы только представьте!
Она протянула мне список заказов — плотно исписанный лист бумаги, где каждая строчка означала новую возможность, новое преображение.
— Люди занимают место с рассвета! — возбужденно продолжала она. — И не только горожане. Вчера приехал купец из Западных провинций, специально чтобы заказать улучшенные инструменты для своих мастерских!
Я улыбнулась. За прошедший месяц мой дар превратился из робкого эксперимента в настоящее искусство. Теперь я могла делать куда больше, чем просто восстанавливать потрескавшиеся вещи или придавать им блеск.
Ткани теперь могли менять цвет в зависимости от температуры — от нежно-голубого до насыщенного темно-синего. Посуда получала способность предупреждать о яде легким голубоватым свечением по краям. А украшения... о, украшения теперь могли улучшать настроение владельца, наполняя его легкой внутренней теплотой.
— Двадцать семь клиентов сегодня, — прошептала я, пробегая глазами список. — И день еще даже не закончился.