Как улучшить дракона. Если он тот еще ящер (СИ)

Финн кивнул:
— Весь город говорит об этом. Драконы публично унизили дом Радналов.
— Да, — я отломила кусочек хлеба, но не стала есть. — И теперь мы должны найти способ выжить без союза с Авельтанами.
Я быстро изложила нашу ситуацию — финансовые проблемы, необходимость вернуть подарки драконам, отсутствие доходов... и моё предложение использовать проявившийся дар для создания и продажи улучшенных предметов.
  
— Но по законам Атала, — заключила я, — женщина не может владеть бизнесом без мужского покровительства. А мой отец не может выступить в этой роли из-за своих долгов.
Финн слушал внимательно, не перебивая. Когда я закончила, он отпил из своей кружки и задумчиво посмотрел на меня:
— И вы хотите, чтобы я нашёл вам подставное лицо? Мужчину, который будет числиться владельцем, но фактически оставит управление вам?
— Именно так, — кивнула я. — Кого-то честного, кто не захочет обмануть нас, но достаточно нуждающегося в деньгах, чтобы согласиться на такое... необычное предложение.
Финн усмехнулся:
— Вы понимаете, что то, что вы предлагаете, находится в серой зоне закона? Не совсем незаконно, но и не совсем легально?
— Понимаю, — согласилась я. — Но иногда приходится искать обходные пути, когда законы несправедливы.
— И что я получу за помощь? — спросил он прямо.
Этот вопрос не удивил меня. Я уже подготовила ответ:
— Десять процентов от прибыли для вас в качестве благодарности за посредничество. И гарантированную работу для Нилли с хорошей оплатой, когда наш бизнес встанет на ноги.
Финн покачал головой:
— Я не возьму денег за помощь сестре. Но мне нужно убедиться, что ваше предложение стоит риска.
Он поднял свою оловянную кружку:
— Вы говорите, что можете улучшать предметы. Докажите.
Я улыбнулась. Этого я и ожидала. Я протянула руку:
— Можно?
Финн передал мне кружку. Я взяла её обеими руками, закрыла глаза и сосредоточилась. На этот раз я представила нечто особенное — не просто серебряную кружку, а настоящее произведение искусства. Я мысленно рисовала узор из переплетающихся дубовых листьев и желудей, символизирующих силу и выносливость, добавила тонкую гравировку по ободку — старинные руны защиты, которые каким-то образом всплыли в памяти Лиралин. Ого! У меня есть Лиралин? И как же, позвольте, так? 
Но сомневаться не было времени. 
Тепло прошло через мои руки в металл, и я почувствовала, как олово меняется, становится благороднее, тяжелее. Когда я открыла глаза, в моих руках был изысканный серебряный кубок с объёмным узором из дубовых листьев и рунами по краю. Эль внутри тоже изменился — стал глубже по цвету и аромату, словно выдержанный годами.
Я протянула кубок Финну:
— Вот доказательство.
Финн принял кубок, и его глаза расширились от изумления. Он осторожно провёл пальцем по серебряному узору, поднёс к глазам, чтобы рассмотреть руны, затем сделал глоток:
— Боги всемилостивые, — выдохнул он. — Это... это уже не эль. Это нектар.
Нилли хлопала в ладоши, как ребёнок:
— Я же говорила тебе, брат! Госпожа Лиралин может творить чудеса!
Финн ещё раз внимательно осмотрел кубок, затем поднял на меня взгляд — теперь в нём было уважение:
— Сколько такой кубок мог бы стоить?
Я пожала плечами:
— Ну… это стоит уточнить, конечно. Но, думаю, оплата была бы золотом.
Финн присвистнул:
— Золотом... это впечатляет. — Он задумчиво покрутил кубок в руках. — И вы можете создавать такие вещи регулярно?
— Да, — кивнула я. — Это не истощает меня, как обычную магию. Наоборот, я чувствую прилив сил после использования дара.
Финн откинулся на спинку стула, глубоко задумавшись. Мы с Нилли ждали, не прерывая его размышлений. Наконец он наклонился вперёд:
— Я, возможно, знаю подходящего человека. Но должен вас предупредить — он не из тех, кого легко убедить.
— Кто он? — спросила я с надеждой.
— Ринтан Тиар Валмор, — ответил Финн. — Обедневший дворянин с безупречной репутацией.
Я нахмурилась:
— Почему обедневший дворянин согласится стать подставным лицом для нашего бизнеса?
Финн покачал головой:
— Я не говорил, что он согласится. Сказал только, что он может подойти.
Он отпил из своего преображённого кубка и продолжил:
— Ринтан Валмор потерял всё своё состояние, когда выступил против несправедливого указа королевского советника. Он был единственным из знати, кто открыто осудил повышение налогов для простых ремесленников. В результате его земли были конфискованы, а сам он лишился всех придворных должностей.
— И чем он теперь занимается? — спросила я, заинтригованная.
— Работает независимым арбитром в торговых спорах, — ответил Финн. — У него репутация неподкупного и справедливого судьи. Купцы уважают его, простые люди любят. — Он сделал паузу. — Я лично знаком с ним. Когда-то он спас меня от несправедливого обвинения в краже, которое могло стоить мне не только должности, но и свободы.
Нилли удивлённо посмотрела на брата:
— Ты никогда не рассказывал мне об этом!
Финн пожал плечами:
— Это было давно. Но с тех пор я у него в долгу.
Он повернулся ко мне:
— Ринтан Валмор, несмотря на свой титул, понимает проблемы простых людей. Он сам сейчас живёт очень скромно. Но должен вас предупредить — он горд и может отказаться от предложения, если почувствует, что его используют или обманывают. Он беден, но его честь для него дороже золота.
Я задумалась. Этот ринтан Валмор звучал как именно тот человек, который нам нужен — с безупречной репутацией, достаточно обедневший, чтобы нуждаться в деньгах, но при этом с принципами.
— Вы можете организовать встречу? — спросила я.
Финн кивнул:
— Могу. Он живёт в небольшом особняке на окраине аристократического квартала. Я провожу вас к нему прямо сейчас, если хотите.
Я посмотрела на Нилли, и она кивнула с энтузиазмом.
— Да, — решительно сказала я. — Чем скорее мы начнём, тем лучше.
Финн допил содержимое кубка, затем встал и вдруг протянул мне руку:
— Ринтана Лиралин, я, возможно, был слишком резок вначале. Прошу прощения. Не часто приходится иметь дело с аристократами, которые готовы запачкать руки ради своей семьи.
Я пожала его руку, чувствуя мозолистую ладонь — руку человека, привыкшего к честному труду:
— Просто Лиралин, пожалуйста. И не извиняйтесь. Ваша осторожность понятна.
Он улыбнулся, и в улыбке я увидела сходство с Нилли:
— Тогда просто Финн. И давайте посмотрим, что скажет ринтан Валмор о вашем необычном предложении. 
Дом располагался на границе двух миров — там, где заканчивались широкие, вымощенные камнем улицы аристократического квартала и начинались более тесные проезды торгового района. Двухэтажное здание из светлого песчаника выглядело скромно по сравнению с роскошными особняками знати, но сохраняло благородную элегантность в своих пропорциях. Небольшой, но идеально ухоженный сад с аккуратно подстриженными кустами и несколькими молодыми яблонями окружал дом. 
— Вот мы и пришли, — сказал Финн, останавливаясь у кованых ворот. — Помните, что я говорил о ринтане. Он ценит прямоту и честность превыше всего.
Я кивнула, поправляя простой платок на голове:
— Я буду откровенна с ним.
Финн позвонил в небольшой колокольчик у ворот, и через минуту к нам вышел пожилой слуга в выцветшем, но безупречно чистом мундире.
— Добрый день, мастер Финн, — поприветствовал он стражника с теплотой старого знакомого. — Господин ожидает вас?
  
— Нет, Гаррет, — ответил Финн. — Но у меня важное дело. Эти дамы, — он указал на нас с Нилли, — хотели бы обсудить с ним деловое предложение.
Гаррет окинул нас внимательным взглядом, задержавшись на моём скромном наряде, и я почувствовала, как его оценивающие глаза видят больше, чем простую одежду.