Как улучшить дракона. Если он тот еще ящер (СИ)

Три человеческих мага — молодых, бледных, с застывшими от страха глазами — были привязаны к низким каменным столбам. 
Их руки и ноги сковывали магические путы, не позволяющие сделать ни единого движения. Один из них показался мне знакомым — кажется, он был в свите Диона, когда мы только прибыли в руины. 
— Источники силы для ритуала, — холодно пояснила Оуката, заметив мой взгляд. — Преобразование магических потоков требует огромных энергетических затрат. К сожалению, чистая драконья магия для этого не подходит — нужна именно человеческая. Своеобразная ирония, не находишь? 
  
Я содрогнулась от бесчеловечной логики. 
Члены "Пламени и Крыла" расставляли по залу странные артефакты — искаженные версии усилителей, которые я когда-то создавала. Каждый артефакт словно пульсировал темной, болезненной энергией, вызывая во мне глубинное отторжение. 
Нас с Латором поставили у противоположных стен зала, удерживая магическими барьерами. Я чувствовала, как металлический обруч на шее сжимается каждый раз, когда пыталась сосредоточить свой дар. 
Латор выглядел измученным — его тело застыло в болезненной полутрансформации, не способное ни завершить превращение в дракона, ни вернуться к человеческому облику. 
— Скоро взойдет луна, — сказала Оуката, изучая какие-то расчеты на древнем свитке. — И мы начнем ритуал. 
Я огляделась, отчаянно ища какой-нибудь выход, какую-нибудь лазейку. 
Но все пути были перекрыты, каждый проем охранялся, каждый вход запечатан. Я даже не могла связаться с Дионом и остальными — какая-то блокирующая магия окружала зал, не позволяя ни одному сигналу проникнуть наружу. 
Время утекало, и вместе с ним таяла надежда. Я наблюдала, как последователи "Пламени" завершают приготовления, как магические линии на полу начинают светиться приглушенным красным светом, как кристальные пилоны постепенно заполняются энергией, мерцая всё ярче. 
Наконец, Оуката произнесла: 
— Начинаем. 
По её сигналу один из магов активировал центральный артефакт, и тонкие энергетические нити потянулись к пленным магам. Их тела напряглись, лица исказились от боли, когда их жизненная сила начала перетекать в ритуальную систему. Крики эхом отразились от сводчатого потолка. 
Я не могла этого вынести. 
— Остановитесь! — крикнула я. — Вы убьете их! 
— Они знали, на что идут, выбрав служение человеческой стороне договора, — холодно ответила Оуката, даже не повернув головы. 
В этот момент Латор сделал то, чего никто не ожидал. 
Несмотря на магические оковы, несмотря на мучительную боль от блокиратора трансформации, он рванулся вперед с нечеловеческим рыком. 
Ему удалось преодолеть удерживающий барьер — возможно, потому что маги сконцентрировали основные силы на активации ритуала, а не на охране. 
— Нет! — закричал он, бросаясь к центральному артефакту. 
Двое магов тут же перехватили его, окружая сетью парализующей магии. Но Латор продолжал сопротивляться, его частично трансформированное тело извивалось, золотая чешуя вспыхивала в тусклом свете зала. 
— Держите его! — рявкнула Оуката. — Не дайте ему сорвать ритуал! 
Еще двое магов присоединились к первым, усиливая магическую сеть. 
Я видела, как Латор задыхается от боли, как его движения становятся всё более скованными, но он всё равно продолжал борьбу. 
Оуката подошла к нему — величественная, безжалостная, с глазами, пылающими драконьим огнем: 
— Ты разочаровываешь меня снова и снова, сын мой. Но даже сейчас я даю тебе шанс. — Она наклонилась ближе. — Присоединяйся к нам. Верни величие нашему роду. Или умри как предатель. 
Латор поднял голову, встречаясь с ней взглядом. Даже скованный, даже измученный болью, он сохранял достоинство: 
— Я не предатель. Это вы предали истинные традиции драконов, основанные на равновесии, а не господстве. Это вы забыли клятвы наших предков. 
Глаза Оукаты сузились: 
— Глупый мальчишка. Ты мог бы стоять у истоков новой эры драконьего величия. Вместо этого ты умрешь здесь, вместе с этой человеческой девчонкой и её угасающим даром. 
Она сделала жест, и магическая сеть вокруг Латора сжалась еще сильнее. Я видела, как он выгнулся от боли, как струйка крови потекла из уголка его рта. 
Что-то сломалось внутри меня. 
Видеть, как он страдает, как пленные маги кричат, как искаженные артефакты наполняются извращенной силой — всё это превзошло предел того, что я могла выносить. 
Серебристая чешуя на моей коже вспыхнула ослепительным светом. 
Я чувствовала, как мой дар поднимается изнутри — не плавной волной, как раньше, а бушующим потоком, сметающим все преграды. Металлический обруч на шее раскалился, но вместо того, чтобы подавить мою силу, он словно стал проводником, усиливающим её. 
С треском и вспышкой обруч раскололся надвое, падая к моим ногам. Магический барьер, удерживающий меня, задрожал и рассеялся, как туман под утренним солнцем. 
Я сделала шаг вперед, чувствуя, как мое тело меняется. 
Серебристая чешуя расползалась, покрывая не только руки, но и плечи, шею, часть лица. Я ощущала, как зрение обостряется, как цвета становятся ярче, как тепловые сигнатуры существ в зале проявляются перед моими глазами. 
— Остановите её! — закричала Оуката, и несколько магов "Пламени" бросились ко мне, активируя боевые заклинания. 
Но я не собиралась атаковать. 
Вместо этого я направилась к ближайшему искаженному артефакту — кристаллической сфере, пульсирующей темно-красным светом. Положив на неё руки, я позволила своему дару течь через контакт. 
Я видела внутреннюю структуру артефакта — прекрасную, сложную геометрию кристаллических решеток, искаженную чьей-то злой волей. То, что должно было гармонизировать энергетические потоки, было искривлено, чтобы разрушать и разделять их. 
Но я могла это исправить. Мой дар Преображающей был создан именно для этого — не разрушать, а восстанавливать, не разделять, а соединять. 
Сосредоточившись, я начала медленно "выпрямлять" искривленные линии силы внутри артефакта, возвращая ему изначальное предназначение. Сфера задрожала в моих руках, её цвет начал меняться с болезненного красного на чистый, сияющий голубой. 
  
— Что она делает? — закричал один из магов. — Останови её! — взвыла Оуката. 
Но было поздно. Преображенный артефакт вспыхнул ярким светом, и волна чистой, гармоничной энергии разошлась от него по залу, нейтрализуя ближайшие темные конструкции.