Как улучшить дракона. Если он тот еще ящер (СИ)

— Был один человек... Магистр Кортан, кажется. Отец консультировался с ним по каким-то старым документам. Он представлялся историком из Западного университета, но... 
— Кортан? — резко переспросил Дион, выпрямившись в кресле. — Вы уверены? 
— Да, кажется, так. Что-то не так? 
  
Дион обменялся быстрым взглядом с аэллэ: 
— Магистр Кортан был одним из самых одарённых архимагов своего поколения. Около пятнадцати лет назад он был изгнан из Магической академии за эксперименты с запрещёнными формами магии. Он покинул Атал. Но перед этим он мог помочь врагу. 
— Если это он, — мрачно произнёс аэллэ, — то ситуация ещё серьёзнее, чем мы думали. Кортан обладал исключительными знаниями в области древней магии и редким талантом к манипуляциям с магическими потоками. 
— Но зачем ему это? — спросил Латор. — Какую цель преследует эта... группа, разрушая договор? 
— Власть, — просто ответила Оуката, впервые вступая в разговор. — В мире, лишённом магии договора, тот, кто сохранит доступ к альтернативным источникам силы, получит беспрецедентное преимущество. 
Все повернулись к ней, и я заметила, как некоторые из драконьих старейшин напряглись. 
— Вы говорите так, словно понимаете их мотивы, — осторожно заметил один из советников. 
Оуката холодно улыбнулась: 
— Я понимаю логику власти, советник. Это не означает, что я разделяю их методы. — Она обвела взглядом собравшихся: — Эта угроза направлена против всех нас. Клан Авельтан не останется в стороне. 
Она поднялась со своего места, и её осанка, как всегда, была безупречной: 
— Это угрожает всем драконам. Клан предоставит свою силу. Наши лучшие воины и маги присоединятся к экспедиции к древней крепости Радналов. 
Я внимательно наблюдала за ней, пытаясь разгадать истинные мотивы. 
За всё время нашего знакомства Оуката никогда не предлагала помощь, особенно в делах, касающихся людей. В её внезапной щедрости явно скрывался какой-то подвох. А еще, она утверждает свою власть над кланом. И… что-то не так. 
Латор, я вижу, тоже не очень доволен ее поведением. Хотя и промолчал. 
И аэллэ, похоже, разделял мои подозрения, но скрыл их за дипломатичной улыбкой: 
— Ваше предложение принято с благодарностью. Объединение наших сил даёт наилучшие шансы на успех. 
— Но кто возглавит экспедицию? — спросил командующий гвардией. — Учитывая деликатность миссии и необходимость координации действий между людьми и драконами... 
— Очевидно, что руководить должен кто-то из нашего клана, — быстро произнесла Оуката. — Поскольку речь идёт о драконьих интересах в первую очередь... 
— Нет, — спокойно, но твёрдо возразил Латор, поднимаясь со своего места. — Лиралин должна возглавить миссию. Её дар — ключ к решению. Только Преображающий может восстановить целостность договора в его сердце. 
Оуката резко повернулась к сыну: 
— Ты предлагаешь, чтобы драконы подчинялись человеческой женщине? Женщине, которая только вчера узнала о своём даре? 
Говорит она при правителе-человеке, ага. 
Свекровь, да ты совсем сосвекронилась. Что у тебя в голове? 
— Я предлагаю следовать логике и традиции, — спокойно ответил Латор. — Когда договор создавался, его возглавлял Эйран Раднал, первый Преображающий. Сейчас, когда договор нужно спасти, должен вести его наследница. 
Я была тронута уверенностью Латора в моих способностях — это разительно отличалось от его прежнего, собственнического отношения. Мне бы не хотелось так думать, но похоже, на него значительно повлиял ритуал в храме Преображения. Ммм, интересно. 
Получается, я улучшила дракона? 
Аэллэ обратился к нам: 
— В словах халидэла есть мудрость. Символизм имеет значение в делах древней магии. Круг должен замкнуться — как Раднал создал договор, так Раднал должен его восстановить. 
Оуката явно была недовольна, но понимала, что открытое противостояние воле аэллэ может иметь нежелательные последствия. 
— Как пожелаете, — произнесла она с едва скрытым раздражением. — Но я настаиваю, чтобы мой сын представлял интересы драконов. 
— Это разумный компромисс, — кивнул аэллэ. — Ринтана Лиралин возглавит экспедицию, халидэл Латор будет её заместителем. Архимаг Дион присоединится как эксперт по древней магии. 
Следующий час был посвящён обсуждению практических деталей экспедиции — маршрута, состава отряда, необходимого снаряжения и магической защиты. Постепенно план действий обретал чёткие очертания. 
Отряд должен был состоять из трёх основных групп: драконьи воины клана Авельтан под непосредственным командованием Латора, элитные маги и гвардейцы под руководством Диона и небольшая группа специалистов — архивариусов, целителей и мастеров артефактов, которые могли бы помочь в расшифровке древних механизмов крепости. 
— Я бы хотел включить в отряд ещё двоих человек, — произнёс Дион. — Мастера Тёрнена из ордена Хранителей знаний — его опыт в области древних текстов может оказаться бесценным. И ринтану Литанию, целителя — её знания могут понадобиться, если мы столкнёмся с новыми случаями магического отравления. 
Я кивнула, соглашаясь с предложением архимага. Оба специалиста выглядели компетентными и, что не менее важно, заслуживающими доверия. 
— Когда мы выступаем? — спросил Латор, изучая карту предполагаемого маршрута. 
— На рассвете, — ответил аэллэ. — Медлить нельзя. Согласно нашим расчётам, пик магического резонанса наступит через четыре дня, в полночь. К этому времени вы должны не только добраться до крепости, но и подготовить всё необходимое для ритуала восстановления. 
Обсуждение продолжалось ещё некоторое время, уточнялись детали, распределялись обязанности. Наконец, когда основные вопросы были решены, аэллэ поднялся со своего места: 
— Времени мало. Предлагаю всем отдохнуть и подготовиться к завтрашнему отправлению. 
Совет завершился. Люди и драконы начали расходиться, обмениваясь последними замечаниями и инструкциями. Я почувствовала, как напряжение, сковывавшее плечи, слегка ослабло — по крайней мере, теперь у нас был план действий. 
  
Латор подошёл ко мне и тихо произнёс: 
— Ты в порядке? Я знаю, что это огромная ответственность. 
О, какая забота. Да что с этим ящером? 
— Справлюсь, — ответила я с уверенностью, которой на самом деле не ощущала. — Но спасибо, что поддержал меня перед советом. Особенно перед твоей матерью.