Как улучшить дракона. Если он тот еще ящер (СИ)

Оуката выступила вперёд: 
— Кто это сделал? У вас есть подозреваемые? 
Дион покачал головой: 
— Пока нет. Яд действовал избирательно — поражал только тех, кто обладал магическими способностями. 
Оуката шагнула вперёд: 
  
— Мы не можем просто отпустить её на основании одного вашего слова. Лиралин связана обязательствами перед кланом, и её дар должен служить прежде всего интересам драконов. 
Дион спокойно встретил её взгляд: 
— Ринтана, если активизировались те, кто стремится разрушить союз между нашими народами, то нет более важных интересов драконов, чем противостоять этой угрозе. Или вы думаете, что они остановятся на одном храме? 
Старый архивариус положил руку на плечо Оукаты: 
— Он прав. Если яд избирательно поражает магов и особенно драконов, это может быть началом новой волны той самой болезни, о которой рассказывают фрески. Мы должны действовать сообща. 
Оуката не выглядела убеждённой, но явно понимала, что противостоять объединённой воле старейшин, аэллэ и её собственного сына было бы неразумно: 
— Хорошо. Но Лиралин отправится под охраной клана, и я лично буду сопровождать её. 
Дион склонил голову в знак согласия: 
— Мы будем только рады видеть представителей драконьего клана. 
Я почувствовала, как моя новообретённая сила пульсирует внутри, словно отзываясь на мысль о предстоящем испытании. 
Часть меня — бывшая Марина — анализировала ситуацию, просчитывала политические последствия и варианты развития событий. Другая часть — истинная Лиралин — ощущала глубинную связь со всеми живыми существами и понимала, что моё предназначение всегда вело к этому моменту, к этому выбору. 
— Я готова, — сказала я, выпрямляясь во весь рост. — Если мой дар может спасти пострадавших и помочь остановить тех, кто стоит за нападением, я не имею права отказать. 
Латор встал рядом со мной, его присутствие ощущалось как надёжная опора: 
— Мы отправимся немедленно. Таэль, подготовь лошадей. 
Глядя на лицо Оукаты, я чувствовала, что она не оставит своих планов и амбиций. Но сейчас перед нами стояла более важная и неотложная угроза — угроза самому существованию магии и гармонии между двумя народами. 
Мы покинули древний храм, унося с собой бесценный дневник Эйрана и новое понимание истинной природы договора между людьми и драконами. Я не знала, что ждёт нас во дворце, но была уверена в одном: путь, который начался с моего странного перемещения в тело Лиралин, теперь привёл меня к истинному предназначению. 
И я была готова принять его со всей ответственностью и решимостью, которую могла предложить. 
  
Глава 28. Я преображаю все: и драконов, и правителей
 
Ночь уже опускалась на столицу, когда наш отряд миновал главные ворота дворца. Обычно сияющие магическим светом башни выглядели приглушенными, словно сама архитектура отражала тревожную атмосферу, висевшую в воздухе. 
Стража у ворот была удвоена. 
Я заметила, что помимо обычных гвардейцев в серебристо-белой форме присутствовали и боевые маги с характерными синими нашивками на плечах — их редко привлекали к обычному дежурству, только в случаях крайней необходимости. 
— Что-то серьезное происходит, — тихо произнес Латор, наклонившись ко мне. — Я не видел столько магов-защитников со времен прошлогоднего покушения на советника аэллэ. 
Оуката, ехавшая чуть впереди, обернулась: 
— Будем надеяться, что нас не обманули, втянув в чужие политические игры. 
Дион, до этого молчавший большую часть пути, ответил с неожиданной резкостью: 
— Это не игры, ринтана. То, с чем мы столкнулись, угрожает и вашему народу, и нашему. Возможно, всему, что мы создали за последние восемь веков. 
Мы спешились у внутренних ворот, где нас встретил начальник гвардии — высокий суровый мужчина с седеющими висками и шрамом через левую щеку. Он церемонно склонился перед нашей процессией: 
— Архимаг, халидэл, достопочтенные старейшины. Аэллэ ожидает вас в Малом совете. Прошу следовать за мной. 
Внутри дворца напряжение ощущалось еще сильнее. Придворные, обычно праздно прогуливающиеся по галереям и обменивающиеся светскими сплетнями, теперь собирались маленькими группами, тревожно перешептываясь. Разговоры смолкали, когда мы проходили мимо, сменяясь внимательными, оценивающими взглядами. 
— Они боятся, — шепнула я Латору, чувствуя, как моё новообретенное восприятие улавливает эмоциональные оттенки окружающих людей. — Но не нас. Чего-то другого. 
Один из старейшин хмуро кивнул: 
— В воздухе пахнет магическим дисбалансом. Что-то нарушило естественные потоки энергии. 
Мы поднялись по узкой винтовой лестнице в северное крыло дворца, где располагались личные покои аэллэ и залы для закрытых совещаний. Охрана здесь была еще плотнее — каждые десять шагов стоял боевой маг, а перед дверями в Малый совет я заметила двух драконов в человеческом обличии с характерными нашивками элитной королевской гвардии. 
— Драконы-телохранители, — пробормотал Латор. — Их привлекают только в случаях крайней опасности. 
Начальник гвардии остановился перед массивными дверями из темного дерева, инкрустированными серебром: 
— Прошу минуту подождать, — он скрылся за дверью, чтобы доложить о нашем прибытии. 
Оуката воспользовалась паузой, чтобы шепнуть что-то на ухо одному из старейшин. Тот нахмурился, но кивнул. Я перехватила настороженный взгляд Латора — он тоже заметил этот обмен и явно был обеспокоен. 
Двери распахнулись, и голос глашатая объявил: 
— Архимаг Дион Тарайн, халидэл Латор Авельтан, халидэла Лиралин Авельтан, ринтана Оуката Авельтан и почтенные старейшины драконьего клана! 
Мы вошли в просторный зал, освещенный не привычными магическими светильниками, а старомодными масляными лампами. Это сразу привлекло моё внимание — обычно такое освещение использовали только при проведении определенных магических ритуалов, требующих минимального вмешательства в естественные энергетические потоки. 
В центре зала стоял большой круглый стол из полированного черного камня. 
  
За ним сидело около десяти человек — я узнала высших советников Атала и нескольких представителей от крупнейших драконьих кланов. Во главе стола в высоком резном кресле сидел сам аэллэ Тайрел.